Глава 9

За четыре месяца до встречи

Смотрю на тест в своей руке, отсчитываю время: минута… ещё минута. Вторая полоска лишь ярче становится. Боже… действительно беременна. У меня цикл как часы. Как часы! Я сразу поняла – дело дрянь.

В этот момент сотовый взрывается от звонка. Тянусь к раковине, хватаю его, чтобы ответить.

– Алло? – говорю, но всё внимание приковано к тонкой пластиковой полоске в руке.

– Привет, любимая, ты в порядке? – спрашивает Демьян.

У него голос уверенный, а я торможу с ответом.

– Да, всё нормально. Прости, сейчас не могу говорить.

Я реально не в состоянии.

– Хорошо, я попозже тебя наберу.

– Давай.

Делаю глубокий вдох, стараясь говорить спокойно.

– Люблю тебя, милая.

Горло сжимает от подступающего всхлипа.

– И я тебя люблю…

Смотрю на тест с двумя полосками и буквально задыхаюсь от попыток не плакать.

– Пока, Дёма.

Обрубаю звонок и даю волю истерике. Рыдаю так, как в жизни не рыдала.

Что же я наделала? Это убьёт Рому. И разрушит жизнь Демьяна. И папа будет разочарован. Господи… выхода нет.

Наверное, час сижу в ванной и пытаюсь себя успокоить, смотрю на тонкий стик, который сигнализирует, что будущее не будет таким, каким я себе его представляла.

Это не ошибка. Это реальность. И я должна сказать Роме обо всём. Какая я сука, в первую очередь. Вина съедает меня изнутри. Я ужасная… Рома заслуживает хорошую девушку. Не меня. Мы просто так долго вместе, что, конечно, он родной человек, которого я должна убить этой новостью.

Умываюсь и привожу себя в относительный порядок. В спальне забираюсь с ногами на кровать, желая умереть здесь и сейчас.

Будущее такое размытое. Я буду одна. Я не смогу сказать Демьяну про ребёнка. Это разрушит его жизнь. У него столько перспектив, а я потяну его назад. Он ведь столько работал, чтобы добиться того, что имеет.

Дверь открывается. Мне страшно. Чувства и мысли в полном бреду. Я снова рыдаю.

Это Рома вернулся. Слышу его шаги. Сейчас я его расстреляю на месте своими новостями. Боже…

– Солнце, что такое?

Он садится на кровать и обнимает меня. Утыкаюсь лицом ему в футболку и плачу на его груди.

– Тихо, успокойся. Расскажи, что случилось? – он гладит меня по спутанным волосам и снова целует в макушку.

Против воли прижимаюсь к нему и глубоко вздыхаю. Рома добрый, и чем я ему отплатила? Как только во всём признаюсь, его развернёт на сто восемьдесят градусов. Мы больше не сможем общаться. Да и ни к чему это будет.

Смотрю в его серые глаза, а он легонько улыбается. Старается поддержать. Как бы говорит, что всё в порядке.

Но ни черта не в порядке.

Я жду ребёнка. Не от него.

И уже люблю малыша. Он теперь моё будущее. У меня даже не возникает мысли избавиться от него. Нет-нет-нет, это просто не мой случай.

Рома смахивает слёзы, гладит по щеке большим пальцем.

– Расскажи, что произошло. Что не так? – он говорит с нежностью и наклоняется, чтобы поцеловать в губы.

Закрываю глаза, потому что мне стыдно. А от его поцелуя я начинаю плакать по новой. Ещё и потому, что знаю, это в последний раз. Дальше он меня возненавидит.

И я заслуживаю этого. Я не собиралась крутить мозги двум парням, а в итоге заигралась. И вот они – последствия. Я сука, каких мало.

Мне надо собраться с силами. Надо всё рассказать Роме. И лучше сделать это сейчас.

– Я беременна, – на выдохе выдаю я, ощущая, как крупные горячие слёзы катятся по щекам.

Рома тут же отстраняется и садится прямо. Я тоже выпрямляюсь и смотрю на него.

«Мне так жаль… просто поверь, я никогда не планировала делать тебе больно. Ненавижу себя».

Какое-то время он смотрит на меня, переваривая новость.

– Ты… ты не можешь… Ты не можешь быть беременной, – он отрицательно мотает головой.

Ладонью зажимаю рот, чтобы приглушить всхлип.

– Это невозможно, Маша. Ты же знаешь.

Он встаёт с кровати и пробегает пальцами по волосам.

Да, это невозможно, потому что Рома стерилен. Переболел в детстве одной из тех болезней с последствиями. Он всю жизнь с этим живёт, давно принял это и смирился. Когда наши отношения стали серьёзнее некуда, он походил по врачам, и я вместе с ним. Приговор был однозначен.

Смотрю, как его лицо мрачнеет.

– Чей он? – замерев на месте, спрашивает Рома.

– Ты его не знаешь, – с трудом шепчу я.

– Думал, ты меня любишь, – в его голосе неподдельная боль.

– Я люблю тебя.

– Тогда ты выбрала очень странный способ показать это.

– Прости, за то, что сделала… Я не знаю, что сказать.

Мне хочется уменьшиться до размеров молекулы и спрятаться на фиг. Так стыдно. Хотелось бы объяснить ему, но правильных слов не найти.

Да, я люблю его. Очень спокойной любовью. Он просто близкий человек и огромная часть моей жизни. Но Демьян моё всё. Если бы выбор стоял между ними двумя, я бы выбрала Дёму. И вместе с тем чувства к Демьяну такие мощные, что пугают меня. Знаю, я эгоистка. Ужасная эгоистка. И не заслуживаю их обоих. Они слишком хороши для меня.

В груди поднимается очередная волна тошноты.

– У тебя была связь на стороне или ты просто с кем-то переспала и имени его не знаешь?

В его словах тонна грубости, но я всё заслужила. Всё это и даже больше. Спасибо, он хоть не орёт и не трясёт меня. Хотя я б сил для сопротивления не нашла.

– Нет, я его знаю.

Осмеливаюсь взглянуть на Рому, а он смотрит куда угодно, только не на меня.

– И как долго это продолжается?

– Чуть больше года.

Новые слёзы заливают лицо.

Всё. Это конец.

Он смотрит на меня, нахмурившись. Ненавижу себя за то, что делаю это с ним. А затем Рома уходит. Слышу, как хлопает входная дверь в квартиру.

Рассыпаюсь на части и плачу… плачу… часами. Это я во всём виновата. Только я.

Если б всё оказалось сном… Вот бы проснуться рядом с Дёмой. Он так мне нужен… так нужен.

Через месяц

Выхожу в зону прибытия и вижу отца. На нём рабочая куртка и комбинезон, он так до конца и не переоделся. Примчался меня встречать прямо с объекта. Он хмурится, привычной улыбки я не вижу.

Я взяла академку в университете и прилетела в Омск. Это крайне смутило папу. Он думал, я спокойно доучусь, буду жить с Ромой в столице, но вместо этого я рву с ним и возвращаюсь домой, обещая всё объяснить по прилёту.

Отец молча обнимает меня, и я жмурюсь, чувствуя себя маленькой девочкой, приползшей домой зализывать раны. Мне одиноко. Ощущаю себя идиоткой. Кругом виноватой.

А ещё мне страшно разочаровывать папу и Ксению. У них тут своя жизнь, а я вклиниваюсь в неё. Буду снова жить в своей старой комнате. Ксения заверила, что это не проблема. Но для меня проблема.

Вскоре должен вернуться её сын Костик. Я его не видела несколько лет. Он уезжал на Дальний Восток учиться и там нашёл себе невесту, вот они и приезжают, чтобы подготовиться и сыграть у нас свадьбу. Он чуть старше меня, в детстве Костя учил меня кататься на велике и защищал от дворовой шпаны. С моим отцом у них был какой-то этап притирки, но в итоге оба поладили, и Костя наведывался к нам в городок намного чаще, чем я из Москвы в последние годы. Так что не удивительно, что свадьбу решили делать в наших краях.

В машине мы почти не говорим, тишина крайне некомфортная. Ощущения странные. Потому что папа подозревает, что что-то случилось. Только он не решается набрасываться на меня с вопросами, пока я сама не созрею.

Приехав, он поднимает мой багаж в квартиру. Вся жизнь в Москве уместилась в двух чемоданах и дорожной сумке.

– А где Ксения? – спрашиваю тихо.

– На работе. А вечером она уезжает к подруге в Омск. Сегодня мы только вдвоём, дочь. Давай разогрею ужин, она тут еды на целый полк оставила.

Папа обнимает меня за плечи и ведёт на кухню. А я борюсь со слезами, и, должно быть, он это замечает, потому что объятья становятся крепче.

– Будешь есть? – мягко спрашивает он.

И я киваю.

– Ну тогда садись, я всё сам… тут… сделаю.

Опустив голову, я пялюсь на свои руки. Пока отец накрывает на стол. Вяло ковыряюсь вилкой в мясном рагу и не знаю, с чего начать.

Папа долго и изучающе смотрит на меня и не выдерживает первым.

– Выглядишь не очень, Маш. Что случилось? Рома тебя обидел?

Конечно, это первое, что приходит ему в голову. А что ещё могло случиться?

Отрицательно мотаю головой.

– Рома ничего мне не сделал. Он очень хороший человек, пап.

Вздыхаю и смотрю в тарелку.

– Тогда что?

В его голосе мне слышится раздражение. Слёзы побеждают. Роняю лицо в ладони и истерически всхлипываю, теряя контроль

– Я беременна, – наконец, произношу это.

Второй раз говорить об этом ни капли не легче.

– И Рома отказывается от ребёнка? – голос отца становится громче, теперь в нём гнев.

Он проводит рукой по волосам и падает на стул напротив меня. Видать, доходит, что его маленькая доченька сама скоро станет мамой.

– Рома не может иметь детей, пап.

Мы никогда это не обсуждали, я не считала нужным говорить о подобных вещах с отцом.

– Что ты имеешь в виду? Если ты беременна, значит, он может… ох…

До него доходит и без моих пояснений.

Смотрю на него робко. Мне жутко стыдно. Чувствую себя грязной и недостойной его. Мой папа благородный, верный, с огромным добрым сердцем, а вырастил дочь-шалаву.

– Ребёнок не от Ромы?

Отец вздыхает, и я киваю в подтверждение, не смея поднять на него взгляд.

После долгого молчания, он продолжает.

– Я думал… ты счастлива с ним. У вас же всё хорошо было.

– Мне сложно объяснить… Я встретила… Демьяна…

О боже… я так долго не произносила его имя вслух. И не отвечала на его звонки. Я не могла ему сказать… То есть как? Мне легче было оборвать все связи и пропасть. Я сменила номер и начала новую жизнь.

Дёма обязательно возненавидит меня, если узнает. Как я могу вывалить на него такую новость и поставить перед выбором: я и ребёнок или карьера? Уверена, он детей не хочет. Его жизнь – это его музыка, группа и нескончаемое турне. Нам лучше больше не видеться и не говорить друг с другом.

– Кто такой, к чёрту, этот Демьян? – спрашивает папа гневно, когда я замолкаю.

– Мы познакомились чуть больше года назад. В Питере.

Вздох отца привлекает мое внимание. О, я знаю это выражение лица. Он разочарован.

Я расстроила его. Своего папочку. Он ведь за меня переживает.

– Всё нормально, Машуль, – он снова вздыхает и берёт меня за руку. – Ты не одна. У тебя есть семья. Я есть. Что бы ни случилось, доча, я рядом.

Робко улыбаюсь, его слова – волшебная пилюля. Мне немного легче.

– Ну и я, конечно, не ожидал, что так быстро стану дедом, – внезапно подмигивает он. – Детей мы любим. Ксюша тоже в стороне не останется. Все будем нянчиться.

Я усмехаюсь сквозь всхлип. Он поднимается, чтобы обнять крепко-крепко.

– Спасибо, – шепчу я, пряча лицо у него на груди и чувствуя себя в безопасности в отцовских руках.

* * *

Сижу, жду приёма у врача. Я уже на шестом месяце и пришла на очередной скрининг. Мне уже говорили, что, вероятно, у меня мальчик, а сегодня, скорее всего, это подтвердят. Если честно, пол не особо важен, мне лишь немного грустно, что не с кем разделить этот момент. Особенно с Демьяном. Интересно, как бы он отреагировал, если б был рядом, если б беременность была запланированной, и мы были б вместе.

– Богданова? Проходите. Вы не слышите? Вас уже вызывали, – медсестра недовольно ворчит, видимо, я что-то пропустила.

Моё возвращение несколько взбудоражило наш городок. Все, кто меня знает, не перестают перемывать мне кости. Я это понимаю. Что ещё остаётся людям – только сплетничать. Я же вернулась из Москвы. Без парня. В положении. И работаю секретарём на полставки в своей старой школе. А где-то через месяц с небольшим уйду в декрет.

И я заслуживаю каждого грубого слова в свой адрес. Я обманывала своего парня, закрутила интрижку на стороне. Вела себя, как форменная потаскушка. Для таких, как я, есть отдельное место в аду.

Да и мне плевать, в общем-то, на собственное будущее и личную жизнь, только бы с ребёнком всё было хорошо.

Выхожу после приёма с распечаткой УЗИ. На чёрно-белой бумаге изображение сына. Всё-таки у меня мальчик.

В приёмной много народа, некоторые мужья пришли со своими жёнами, а мне не с кем разделить этот момент.

Отхожу к окну, чтобы посмотреть на результаты скрининга. В 3-Д отчётливо видны изображения ручек и ножек и даже маленького личика. Малыш такой милый. Мне бы хотелось, чтобы Дёма был рядом. Хотелось бы позвонить ему и всё рассказать, но я напугана. Боюсь, что разрушу его жизнь, и он возненавидит меня за это.

Придётся со всем этим справляться в одиночку. Буду сильной. Буду любить ребёнка за двоих. Дам ему всё, что смогу. Надеюсь, он не проклянёт меня, когда вырастет, что я скрыла его от отца.

Прихожу домой, захватываю мороженое из холодильника и разогреваю жареную картошку. Понимаю, что это совсем не полезная еда, но хочется позволить себе небольшие слабости. Завтра свадьба Кости и Вики, надо бы выспаться. День, вероятно, будет долгим и насыщенным.

Пялюсь в телек пока ем, трогаю живот, когда малыш вдруг решает потолкаться.

Мой сын пинается. Мой сын. Я разговариваю с ним.

– Малыш, пора спать. Маме надо отдохнуть, ты там сильно не буянь, – улыбаюсь, пока говорю.

Подхожу к комоду, на котором сидит плюшевый мишка-гитарист, подарок Демьяна, и беру книгу, чтобы почитать немного перед сном. Вырубаюсь на середине главы, а сны у меня всегда об одном. О нём. О Дёме.

Он рядом. Хотя бы так…

Утром загоняю себя в душ, а потом на завтрак. На кухне уже вовсю орудует Ксения. Она безмерно меня поддерживает и пытается кормить за двоих, хотя по утрам в меня зачастую ничего не лезет.

– Машуль, давай за стол. Сегодня будет безумный день. И пока мы доберёмся до кафе, успеешь проголодаться, – тараторит она, ставя передо мной тарелку с кашей. – Ещё у Вики там маникюр, укладка, прочие прелести. Завтракаем и едем ей помогать. Костик с твоим отцом повезли алкоголь и фрукты в кафе, чего там докупить в последний момент решили.

Она сегодня просто зажигалка. Ещё бы – единственного сына женит.

После завтрака мы спешно собираемся и идём до Вики. Они с Костей остановились в квартире Ксении, и именно сюда он позже вернётся для выкупа. Ребята решили соблюсти все праздничные традиции.

Пока Вике делают укладку, визажист работает над нашими лицами. На мне лёгкий естественный макияж. Взглянув в зеркало, замечаю, что выгляжу очень мило. Но это внешне. Внутри же себя ощущаю уродливой и ужасной. Я причиняю боль людям, которые меня любят. Вот какая я настоящая.

Через час свадебные «приключения» начинаются, и мне удаётся отключиться от потока тёмных мыслей.

Регистрация и короткая дорога до кафе пролетают как в тумане. Ребята поехали куда-то на фотосессию, а мы проверяем зал и ждём их приезда. Тамада раздаёт указания.

Когда Костя и Вика возвращаются, мне кажется, я прекраснее пары в жизни не видела. И влюблённее тоже.

Смахиваю слезу украдкой.

В перерыве между конкурсами выхожу с остальными гостями подышать воздухом на улицу. Вижу, как отец и Ксения общаются с роднёй невесты. Все довольны и счастливы. Папа ловит мой взгляд и идёт ко мне. Я накрываю ладонью живот, потому что малыш снова толкается, и смотрю под ноги, чтобы не поскользнуться на тонкой наледи в своих туфельках. В праздничной суете мне было некогда жалеть о собственном выборе, о том, что Демьян не рядом. А сейчас вот опять накатывает. По факту Дёма всегда будет жить в нашем ребёнке, а не только в моих воспоминаниях.

Вырывая из грустных мыслей, папа обнимает меня, интересуется, как себя чувствую.

– Всё отлично.

– У тебя глаза весь день на мокром месте.

– О, это моё нормальное состояние, – улыбаюсь робко.

Я сегодня проревела всю церемонию, слёзы близко, это чёртовы гормоны бесятся. Я готова плакать над любой глупостью. Наверное, со стороны это выглядит, как поведение не совсем здорового человека.

– Надо забрать кое-что из лимузина, – говорит папа, и я предлагаю свою помощь.

Мы спускаемся по ступенькам кафе, а затем я вскидываю взгляд и думаю, что сплю. Столько раз во сне я видела его родное прекрасное лицо. И вот… сейчас. Паника возрастает, когда понимаю, что Демьян реален. Он действительно стоит на противоположной стороне улицы. Накатывает страх. Я не знаю, что будет дальше. Должно быть, он возненавидит меня. Если уже не…

Страх замещается шоком. Он рядом. Он действительно приехал в наш маленький городок. Нашёл меня. Как? Я же оборвала все контакты. Надеялась, он поймёт, что между нами всё кончено, и продолжит жить своей прекрасной жизнью.

Сама страдала от принятого решения. Но я заслуживаю худшего из худшего, а он нет. И самое ужасное в этот момент мне до безумия хочется, чтобы Дёма обнял меня и сказал, что всё будет хорошо. Что он приехал и уже никогда не оставит меня.

– Машуль, что случилось? Ты в порядке? – обеспокоенный голос отца приводит меня в чувства.

Замечаю, что папа смотрит на Демьяна, а тот уже переходит улицу. Дыхание напрочь сбивается. Огромными усилиями я сохраняю видимое спокойствие. Дёма так близко… так невыносимо близко…

– Маша, кто это? – спрашивает папа.

Всё, что он о Дёме знает, что отец моего сына из Петербурга.

– Пап, я на минутку. Ладно? – в голосе мольба.

Ощущаю взгляд Демьяна всей кожей. Мне хочется спрятаться, но бежать некуда.

– Машуль, ты уверена?

– Да, пап. Всё будет хорошо, – киваю коротко.

Мне просто надо собраться с силами и сделать это. Разрушить жизнь Дёмы правдой.

А как дальше жить с этим – подумаю позже. Я уже вдоволь поиздевалась над Ромой, теперь очередь Дёмы. А мне дальше с этим жить.

Жмурюсь, когда папа целует в щёку и гладит по спине.

– Мы с Ксюшей рядом будем. Если что, зови.

Смотрю, как отец уходит к Ксении. Они теперь оба насторожено поглядывают в нашу с Дёмой сторону.

– Маш, посмотри на меня.

В голосе Демьяна слышится гнев.

Чёртовы слёзы возвращаются. Я дышать не могу, потому что в груди болит. Там огромный жалящий моток не пойми чего. Он убьёт нас обоих.

– Я… я… – пытаюсь хоть что-то сказать, но слова тонут во всхлипе.

– Почему ты ничего не сказала? Почему решила, что этот ребёнок… этот ребёнок его? Он ведь может быть и моим. Ты собиралась это скрывать?

Могу сказать, что Дёма сдерживается, очень старается не кричать на меня. Но он определённо в бешенстве.