ГЛАВА 15
Ее жизнь превратилась в какой – то сюрреалистичный спектакль. Она старалась не конфликтовать с Васелем, понимая, что ее протесты никуда не приведут, и в то же время, максимально внимательно «держала нос по ветру». Что – то происходило – и ей было важно понять, что именно. Он действительно стал проводить с ней гораздо больше времени – и это время почти в 90 процентов случаев сводилось к одному – страстному, животному, яркому, фееричному сексу. Они делали это везде, постоянно, по несколько раз за день и ночь. Фантазия ее любовника не знала границ, и Влада сама пугалась его одержимости, его умению брать себе и выбивать из нее удовольствие, даже тогда, когда ей, казалось, что не хочется, что сил уже нет… Он осыпал ее дорогими подарками, в основном, украшениями. Всегда одевал их до или после секса на голую девушку. Это стало его своеобразным фетишем.
– Как тебе новые серьги? – спрашивает в очередной раз, целуя мочку уха. – Это бриллианты с тигровыми топазами. Сказочное сияние, не находишь?
Влада молча кивнула.
Берет ее за подбородок, приподнимает, глядя в глаза.
– Ты не рада? Почему нет блеска в твоих глазах? Что такое? Я ведь для тебя стараюсь, детка, – досада в голосе, даже злость.
– Васель, мне было бы достаточно просто чувствовать себя той, кем я была раньше. Просто жить, работать, иметь свободу передвижения… Это был бы самый лучший подарок…
– Хочешь от меня сбежать?
– Почему сразу сбежать? Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, почему ты берешь крайности…
– Потому что со мной только так, Влада. Только крайности…
Сажает на себя, целует груди, направляет свой член в нее и входит, собственнически сжимая талию.
– Боже, Васель, я не могу больше. У меня все саднит внутри… Мы сегодня сношались, как кролики.
Входит сильнее, стонет.
– Меня возбуждает, что у тебя там болит… От меня…
Вколачивается быстро и резко, ее боль сменяется на всполохи удовольствия – природа берет свое. Она со всей силы откидывает корпус назад, когда оргазм ее накрывает. Как же хорошо, как же сюрреалистично, как же…Тяжело…
– Разве не в этом свобода, Влада? Вот так вот возноситься к звездам…
– Почему не может быть все, как раньше? Я работаю, ты забираешь меня с работы…
Больно шлепает по заду.
– Я сказал, закрыли тему… Нет никакого раньше. Есть настоящее и будущее…
– Есть? – смотрит в его глаза с затаенной обидой, болью.
– Хабибти, – выдыхает, гладит ее по щеке, – ну что ты начинаешь? Что еще мне сделать для тебя? Все что хочешь, только в пределах этого дома, в пределах моей видимости.
– Я пленница, Васель. Ты отправил другую женщину жить моей жизнью. Меня теперь нет, – не выдерживает, срывается на слезы, – ты скоро и сам поймешь, что любить нечего, что осталась лишь оболочка… О каком настоящем ты говоришь? Я, как кукла, жду тебя в шкафу, когда ты соизволишь достать меня и поиграться… Будущее? Твое с Мирной? Что меня ждет, когда ты насытишься? Я буду выкинута на улицу, как кто? Ты никогда не задумывался, почему твой отец отпустил мать? Почему не сделал ее приживалкой или второй женой? Может именно потому, что искренне любил… не эгоистично, не слепо… Он дал ей шанс жить нормальной жизнью… А не быть его теневым приложением…
Васель раздраженно встал, налил себе очередной бокал виски. На это она тоже уже смотреть не могла, опять алкоголь. Он разрушал ее и разрушал себя…
– Осталось тебе еще для пущего драматизма процитировать Джибрана «не делайте из любви оков» или как там… Все это бред! Она уехала, потому что ей дали бабок! Она продажная тварь. А ему попросту не хватило сил и смелости переиграть эту ситуацию в свою пользу. Зато им хватило мозгов трахаться и не предохраняться, заделать меня, а потом лишить меня дважды всего… Ты говоришь, что мне не понять, каково это, жить не под своим именем? Влада, я всю жизнь живу не под своими именами, не своей жизнью. Сначала меня увезли на Кипр и лишили отца и законной фамилии. Потом меня вытащили из моей жизни и закинули в Сирию, в совершенно другую среду, совершенно одного, заставили любить то, что я никогда не знал и не любил… – закурил, подошел к окну.
– Выеду в город по делам. Позови к себе новую филиппинку – она делает исключительно хороший массаж. Расслабься и перестань грузить себя и меня… Мы все это обсуждали уже не раз. Нужно потерпеть, Влада… Я дам тебе некоторую… свободу, но когда будет можно. Главное, что мы любим друг друга. Если любишь – море по колено…
Она усмехнулась, закутавшись в плед. Зазвонил телефон. Он был уже в дверях, когда отвечал на вызов, но она все равно услышала его слова, отчего сердце снова упало хрустальным стаканом на пол.
– Э, хабибти. Шленак? (араб. да, любимая, как ты?)
Влада знала, он обращается к Мирне этим словом только из – за политеса, потому что так положено, вернее, так объяснил ей он в ответ на ее очередной приступ ревности, но от этого объяснения почему – то легче не стало.
«Когда любишь, море по колено», – повторила на автомате его слова, бесшумно открывая губы.
Она снова подошла к зеркалу и коснулась своего отражения. С ужасом не первый раз поймала себя на мысли, что стала бояться, что вот так в очередной раз посмотрит на себя – и Влады уже не будет…И скоро наступил день, когда так, в сущности, и произошло…