Часть 1 Глава 1
Незримая, бесконечная, чёрная...
Тьма, сотканная из тысячи чёрных нитей,
медленно клубится за твоей спиной.
И дабы узреть её, ослепни.
Лишь тогда в мерцании потухших светил
ты сможешь увидеть её глубину, бесконечную бездну, чья тихая завораживающая песнь,
эхом отражаясь в твоих пустых глазницах,
дарует тебе свою тёмную гармонию.
Наслаждайся ею. Вечно.
Неизвестный автор
Вокруг непроглядная тьма. Нидин выставила одну руку перед собой, сделала несколько осторожных шагов, но, несмотря на это, оступилась, качнулась вперёд и расставила руки в стороны для равновесия, но опора под ногами исчезла. Нидин полетела вниз.
Тело резко дёрнулось. Нидин открыла глаза. Сердце громко стучало где-то в области живота. В мыслях засело желание сбежать, а лучше спрятаться под одеялом и не показывать носа наружу. Нидин последовала совету испуганного разума, нащупала рукой тёплую ткань и укрылась. Под спасительным пологом согнула холодные ноги и прижала их к груди, обхватив руками.
Это был просто сон.
Нидин тяжело вздохнула, несколько мгновений полежала без движений, а затем откинула одеяло и встала. Старательно не обращая внимания на непрекращающуюся пульсацию в животе и дрожь в руках, она решила заправить постель. Обычно никто таким делом не занимался уже несколько сотен лет, но Нидин любила старые порядки, особенно те, что касались обычаев на её любимой Терре.
– Милая, с днём рождения! – поздравил отец.
Нидин выронила подушку из трясущихся рук, развернулась к экрану, занимавшему одну стену в комнате, и села на кровать. Посмотрела на отца, старательно улыбаясь. А чтобы он не заметил дрожи, зажала ладони между коленками.
Отец сидел в своём кабинете и, судя по красным от переутомления белкам глаз и взъерошенным волосам, работал он до утра.
– Спасибо, па! – ответила она. – Скоро спущусь на кухню. Мама наверняка сотворила очередной кулинарный шедевр.
– Хорошо, сейчас отчёт отправлю, – возвращаясь к работе, ответил и отключил связь.
Экран потух. Стена вновь стала глянцево-белой.
Нидин схватилась руками за голову и стала пальцами массировать кожу. Внутри всё замирало от беспокойства. А дрожь волнами проходила по телу, оставляя после себя куски онемевшей кожи. Оставив попытки успокоиться самомассажем, села ровно, опустила руки на кровать и со всей силы схватилась ими за покрывало. Посмотрела на потолок и закричала в немом крике, разгоняя круговорот тревоги, что сжимался вокруг неё. Не помогло.
Нидин сжала до хруста челюсть, тыльной стороной ладони вытерла скатывающиеся слёзы и встала. Вышла из комнаты, прошла глянцево-белый узкий коридор, спустилась по хромированным ступенькам на первый этаж и, преодолев холл, зашла на кухню.
Экран домашнего помощника тут же включился и на стене замельтешили яркие краски от фейерверка. Они казались Нидин злобными монстрами, насмехающимися над её слабостью. За громкими хлопками и торжественной музыкой, поздравления семьи слышалось словно сквозь вату.
– Милая, – сказала мама, поднося Нидин ложку с куском пирога, – загадывай желание!
Тревога достигла своего пика, сковав все мышцы тела и затруднив дыхание. Нидин вскрикнула, схватилась за край стола и согнулась.
– Доченька! – воскликнула мама. – Что с тобой?
– Нам срочно нужно лететь в космопорт, – через боль, сдавившую грудь, просипела Нидин.
– Что? – переспросил отец. – Какой космопорт? Мы сейчас же едем в больницу! Это один из твоих приступов, да?
Нидин несколько раз судорожно вздохнула. Боль на полшага отступила, но чрезмерное сокращение мышц иголками ощерилось и прокалывало кожу. Да, это был приступ, который она пыталась скрыть с самого пробуждения, но только сейчас поняла, что всё не так, как раньше. Сегодня что-то изменилось. Нидин ясно почувствовала, что надвигается жуткая и непреодолимая опасность.
– Нам нужно в космопорт! – крикнула она.
– Милая, флаер уже у двери, пойдём, – отец накинул на Нидин тёплый плед, обнял её и попытался поднять.
– Нет! – громче заорала Нидин, – Вы меня слышали? Нам нужно в космопорт!
– В тебе сейчас говорит твоя болезнь, девочка моя, – ласково сказала мама, подходя ближе и протягивая руки, чтобы погладить дочь по голове.
– Нет! Нет! – та замотала головой и вырвалась из объятий отца. – Я же вам говорю, нам грозит опасность! Необходимо добраться до космопорта!
Она, глотая слёзы, скинула с себя плед и побежала к выходу из дома. «Помощник» тут же открыл перед ней дверь. Нидин обернулась и жалобно пролепетала родителям:
– Почему вы меня не слушаете? Я правду говорю!
– Хорошо, Нидин, – отец подошёл к ней, одной рукой сжал плечо, а второй осторожно промокнул слёзы салфеткой. – Мы едем в космопорт.
Доктор Леорд, наблюдавший их дочь, советовал ему, во время её истерик соглашаться и делать, то, что она просит. Эмоциональные приступы, которые сопровождались панической атакой и необъяснимым ощущением опасности, появились у Нидин пару лет назад. Обычно она ничего не требовала и не говорила о конкретных местах или действиях. Сегодня дочь решила, что ей срочно нужно в космопорт. Отец испугался, что болезнь прогрессирует и, возможно, скоро понадобится госпитализация и, как говорил доктор, при самом плохом исходе – ещё и психокоррекция мозга.
За то время, пока они успокаивали Нидин, «домашний помощник» отправил сообщение доктору, а также подогнал двухместный флаер к самому выходу, задал координаты космопорта и поликлиники автопилоту.
– Нидин, милая, – отец потянул дочь за руку, – пойдём.
Они пошли по подъездной дорожке, украшенной искусственным камнем, к красному флаеру.
– Мы поедем туда, куда ты просишь, а потом к доктору Леорду, – отец говорил уверенно и мягко.
– Нет! – опять закричала она.
Нидин забрыкалась с такой силой, что отец не удержал её, и она упала на дорожку. Ободрала ладони и колени, но, не замечая боли, отползла к входной двери и опять закричала:
– Мы должны все вместе поехать в космопорт!
– Мама поедет следом за нами, – отец ещё раз попытался её успокоить, обеспокоенно смотря по сторонам на соседей, с любопытством подглядывавших за представлением. – Ты знаешь, что наш семейный флаер находится на диагностике. Мама вызвала такси и собирает вещи. Мы полетим первыми, чтобы ты успокоилась и пришла в себя. Договорились?
Нидин кивнула, вытерла слёзы. Опираясь на руку отца, встала, отряхнула одежду.
– Обещаешь, что она поедет следом за нами? – тихо спросила она.
– Да, милая, обещаю, – ответил отец.
Весь путь до космопорта Нидин сквозь окно наблюдала за яркими лучами разделяющих линий, между которыми цветными пятнами пролетали другие флаеры. Если бы не огромные скорости, то можно было бы разглядеть город, в котором она жила с самого рождения. Планета Юкшир, находилась на окраине Объединённого союза планет (ОСП). Но это не мешало ей стать одним из ключевых центров поставки материалов для обшивки космических кораблей дальнего плавания и космостанций. Поэтому города на планете строились по образу и подобию основного источника дохода.
Все здания походили на огромные космические корабли – с плавными обтекаемыми формами, покрытые хромированным, белым или серым материалом, панорамными окнами и ярким освещением помещений. Линии дорог, напоминали узкие длинные коридоры-переходы между отсеками, подсвеченные неоново-голубыми лампами и голографическими экранами с новостями и рекламой. В центре города стояли офисные здания – корпорации, банки, магазины. В южной стороне располагались одноэтажные жилые дома – в одном из таких и жила Нидин. Космопорт находился в отдалении, на северной границе города, рядом с пустыней, занимавшей основную часть планеты.
За время полёта на флаере от дома до космопорта, (занимал не больше семи минут), предчувствие опасности у Нидин стало намного сильнее.
– Мы на месте, – сказал отец, приземляясь на стоянке для работников порта. – Куда ты хочешь попасть?
– В терминал вылета, – она попыталась ответить спокойно, но голос предательски дрогнул, грозя превратиться в крик.
Он недовольно поджал губы, но кивнул в ответ. Взял её под руку и повёл к входу в закрытую зону порта с надписью «Проход только для персонала». Провёл картой по электронному замку. Система тут же пропустила внутрь главного инженера космопорта, отвечающего за системы, которые обеспечивали безопасное и бесперебойное управление порта. Внутри никто не удивился, что он приехал на работу раньше, да и дочь иногда приезжала с ним.
Они вошли в общий зал, заполненный пассажирами. Одни спешил улететь, другие, наоборот, только приземлились. Стеклянные стены защищали всех от стартовой площадки, где то и дело поднимались и опускались на специально нарисованные метки шаттлы.
Нидин растерялась среди потока людей: разных и необычных. Вот прошёл человек с жабрами, вот совершенно лысый и с узкими глазами, а там, в отдалении, стояла семья, наоборот, покрытая полностью шерстью. Люди как люди, но неумолимо изменившиеся под воздействием окружающей их среды. Нидин среди такого разнообразия всегда чувствовала себя некомфортно. Внешность её была нетипичной для обитающих в ОСП. Она выделялась высоким ростом. У неё была стройная, хоть и худощавая фигура, молочная кожа никогда не загорала, хоть лежи на солнце несколько суток. Густые тёмно-бордовые волосы не поддавались красителям или завивке. Нидин всегда заплетала их в косу. Узкое лицо с грубыми чертами выбивалось из ряда стандартных симметричных лиц с рекламных экранов. И на всё это смотрели слегка миндалевидные зелёные глаза с тёмно-бордовыми прожилками.
В те моменты, когда она сетовала, что очередная косметика не хочет оставаться на её лице больше, чем на пару минут, мама любила говорить:
– Тебе повезло. Ты другая. И тебе нет нужды менять себя. Ты прекрасна!
Нидин не слушала маму, ей хотелось быть как все.
Всё усложнилось, когда ей исполнилось восемнадцать, ко всему прочему появилось необъяснимое психическое расстройство, которого не было ни у кого ранее. С ним Нидин живёт уже два года, и сейчас оно привело её в общий терминал космопорта.
– Нидин, – позвал отец. – Всё? Или ты ещё хочешь куда-то пройти?
Она неуверенно осмотрелась вокруг. Всё было как обычно, но что-то неуловимо изменилось. Ей казалось, нет, она была уверена, что всем, кто находится на планете, грозит опасность.
– Где мама? – спросила она.
– Скоро приедет, – сказал отец, смотря по сторонам.
– Ты врёшь, – отрешённо ответила Нидин. – Почему вы не поверили мне? – с грустью во взгляде посмотрела на отца, понимая, что надвигающаяся опасность уже затаилась над их головами и для спасения нет больше времени.
Он хотел ответить, но взвыла сирена. Свет замигал красным, голос робота монотонно приказывал всем не паниковать, остановиться, а затем следовать по красным линиям к ближайшей двери выхода. Люди, не слыша слов робота, разбегались бессистемно, давя друг друга, не думая, зачем и отчего бегут, главное – спастись, сработал неизменный инстинкт самосохранения. Во всём этом хаосе оставались на месте лишь двое: Нидин и её отец.
– Беги к шаттлам, – сказал он, протягивая ключ-карту, – я за мамой.
Нидин стала вертеть головой и отходить, пряча руки.
– Я с тобой! – воскликнула она.
– Беги к шаттлам, – отец положил ключ в карман её куртки. – Спасайся. Третий ангар. Он эвакуационный. Возьми с собой столько людей, сколько сможешь. Летите подальше от планеты, сигнал о помощи отправлен.
– Ты так говоришь, как будто мы с тобой больше не увидимся! – хватаясь за отца, закричала она. – Я без вас не уйду!
– Нидин, послушай, – отец отстранил её и взмахом руки кого-то подозвал. – Это страшная напасть. От них нет спасения, только бегство. Если мы успеем, то выживем и встретимся с тобой.
– Нет! Нет! Нет! – закричала девушка, когда её подхватили и стали уносить прочь от отца.
Она брыкалась и пиналась, но бороться с клэдом бесполезно – как с грудой камней, тем более если этот клэд друг её отца – Као Рей.
Они выбежали на стартовую площадку. Нидин взглянула на небо. Его накрыли странные тучи, они закручивались вихрями и смерчами устремлялись на землю. Словно в ответ на серые жгуты, стрелами впивавшихся в космопорт, мышцы Нидин свело судорогой до такой степени, что она не смогла сделать вдох. Беззвучно открыла рот, чтобы попросить помощи, но воздух не поступал. Перед глазами запрыгали чёрные точки, тело задергалось в судорогах на руках клэда и обмякло.
Као Рей больше не медлил. Добрался до третьего ангара, там уже столпилось пара десятков работников порта. Он забежал в шаттл и аккуратно положил Нидин в одно из кресел. Проверил – та не дышала. Клэд воспользовался стандартной аптечкой, вколол девушке стимулирующий препарат. Нидин тут же сделала вдох, затем ещё один. Као Рей сканером проверил, что дыхание восстановилось, и сел на соседнее кресло.
– Пристегнитесь, – крикнул пилот. – Взлетаем. Надеюсь, успеем!
Шаттл поднялся и полетел в сторону пустыни, подальше от серых щупалец-убийц, спускавшихся с небес. Као повернул голову и увидел, что Нидин пытается отстегнуть ремень безопасности.
– Я обязана им помочь, – бормотала она.
Клэд не раздумывая вколол ей снотворное. Нидин безвольной куклой осела на кресле и тут же заснула.
Шаттл увернулся от серых щупалец и покинул планету.