Глава 31

Ник

Вечером я вернулся в загородный дом к Марисе. Дорога была неблизкой, большую её часть приходилось ехать в темноте по неосвещенным участкам, с обеих сторон, окруженных лесом. Охрана доложила, что всё тихо и без происшествий. Войдя в дом, я первым делом заглянул на кухню, чтобы попить воды и заметил на плите сковороду. Подняв крышку, из-под неё вырвался пар и в нос мне ударил приятный аромат грибов и сыра. После посещения ресторана я был сыт, но взяв вилку и попробовав немного, не смог остановиться, умял половину содержимого. Мариса неплохо готовит, хотя чем ей тут ещё заниматься, можно и в готовку удариться.

– Может, тарелку возьмёшь? – за моей спиной раздался голос.

– Нет, не хочу, так вкусней, – ответил я с набитым ртом, отложил вилку и повернулся к Марисе, вытирая уголки губ.

– Я рада, что тебе понравилось, как я готовлю.

– Ну у тебя есть все качества, чтобы угодить мужчине, – отметил я и подошёл к холодильнику за бутылкой воды.

– Ник, я была послушной, разреши мне позвонить маме, – несмело попросила Мариса, боясь, что я откажу в её просьбе.

– Ты не натворишь глупостей? – открыв бутылку и сделав несколько глотков, продолжил: – Я не хочу после этого проблем, а что станет с тобой, ты сама понимаешь.

– Я буду послушной, просто поговорю с ней, – в её глазах заблестели слёзы. Я не изверг, понимаю, что она соскучилась по матери, не знаю, насколько они близки, но Мариса уже не раз о ней вспоминала.

Достав из заднего кармана телефон, я протянул его ей. От одного звонка ничего страшного не произойдёт, да и у её матери не будет лишнего повода переживать и искать Марису.

– Звони здесь, чтобы я всё слышал.

Она взяла телефон и трясущимися руками стала набирать номер. Мариса так искренне улыбалась, что мне самому было радостно смотреть на неё.

– Алло, мама, – спустя несколько мгновений произнесла она. – Привет, у меня всё хорошо. Извини, была сильно занята, никак не получалось позвонить. Как ты? Как твоё здоровье? – она внимательно слушала, что ей говорила мама. – Да, моделью в Германии, – немного замешкавшись сказала она. – Не за что, – в недоумении проговорила Мариса…

Я дал поговорить ещё несколько минут, любуясь её грудью, и показал на часы, чтобы Мариса закруглялась и случайно ничего лишнего не сболтнула.

– Мамуля, я тебе ещё позвоню, береги себя. Люблю тебя… хорошо…пока.

Мариса прервала звонок и, отдавая телефон, обняла меня, прижимаясь своей шелковистою кожей, дыша ароматом моего тела.

– Спасибо большое. Мама думает, что всё это время я работаю в Германии – моделью, и ещё от моего имени ей деньги переводили. Вадим обо всём позаботился.

– Какое благородство, – ответил я, разрывая её объятия. – Прикрыл свою жопу.

– Ты знаешь, что с Ритой? – спросила Мариса, останавливая меня и беря за руку.

– Знаю только то, что она потеряла ребёнка, – Мариса отвела глаза сожалея.

– А что с Виком? – с опаской спросила она.

– Волнуешься за своего любовничка? Так он в больничке до сих пор, с переломанными ногами валяется, хотя лучше бы Вадим ему голову оторвал или яйца с хером, – злостно проговорил я. Марисе не стоило о нём спрашивать, её положению в этом доме итак не позавидуешь, так она ещё на рожон лезет.

– Ник, тот секс с Виком для меня ничего не значил. Я была разочарована в тебе, в той ситуации с Пауло, так ещё и Вадим бросил, как я тогда думала из-за Риты. Вот и натворила дел. Это моя ошибка.

– Что блять у тебя в башке твориться, если секс с другим мужиком для тебя ничего не значит? Мне плевать на причины, по которым ты трахалась с ним и на тебя, – я демонстративно отвернулся и стал пить воду, показывая, что разговор закончен.

– Это неправда, если бы тебе было всё равно, ты бы не стал искать меня, и даже найдя, бросил бы в том борделе, но вместо этого вернул меня сюда, рискуя, хоть и на таких правах, – прикрикнула она. – У тебя до сих пор есть ко мне чувства, просто ты не признаешься себе в этом.

Я со злостью кинул бутылку в раковину и послышался звук разбивающегося стекла. Резко схватил Марису за горло и прижал к стене.

– Ненависть, это единственное чувство, которое я теперь испытываю к тебе. Я полюбил тебя, сука, но ты посмеялась мне в лицо. Я готов был положить мир к твоим ногам, но ты раздвинула их перед Виком. И теперь любви нет!

– Я тоже влюбилась в тебя, – прохрипела она.

– Лживая тварь, – в гневе я ударил её по щеке наотмашь, и она упала на пол. – Какая ты лгунья, ждёшь, что я снова поверю тебе? За идиота меня держишь?

Она не стала молчать, а истерически закричала:

– Я за долгое время почувствовала, что влюбилась. Да, ты не сразу мне понравился и то как ты заманил меня в свои объятия тоже, но с каждым днём я начинала привязываться к тебе, и ты поселился в моём сердце, – она зарыдала в голос. – Слова Пауло всё разрушили, и я ему поверила, потому что на протяжении всей моей жизни, мужчины вытирали об меня ноги. Я решила, что и ты такой.

– Ты должна была поговорить со мной, – заорал я, тряся кулаками, готовый всё крушить и разнести в щепки дом. Мариса закрыла глаза, но дорожки из слёз не останавливались, капая на её тело. Она всхлипывала, вытирая щёки ладонями.

– Я не хотела показывать тебе свою слабость, – еле слышно проговорила она.

– Правильно, ты решила показать свою сучью натуру и всё испортить. Мы могли быть счастливы.

– Ещё можем… – она приподнялась и встала на колени, а я расхохотался над её словами и сел рядом с Марисой, приподнимая её лицо за подбородок.

– Ещё скажи, что мы можем пожениться и обзавестись детьми, – язвил я. – Ты шлюха! Тебя поимела сотня ублюдков, ты никогда не отмоешься от этого! Я не хочу семью со шлюхой. Я не хочу, чтобы на меня показывали пальцем и смеялись в лицо. А дети? Что про них будут говорить и как к ним будут относиться? Ты серьезно думаешь, что я пойду на это?

– Тогда отпусти, – отчаянно проговорила она. – Не марайся в грязи, ведь я такая… использованная или… – Мариса вскочила, отталкивая меня и схватив со стола нож, мгновенно резанула им по вене на руке, прикрывая веки. У меня потемнело в глазах от шока, сбросив ступор, я рванул к Марисе, хватая её окровавленную руку.