Глава 32

Ник

Вырвав из её руки кухонный нож и откинув его подальше, я заорал:

– Маша, что ты творишь? – и сунул её руку под струю воды из-под крана. Кровь смешалась с водой, наполняя раковину. – Дура, мало мне с тобой проблем, – смыв кровь, разглядел порез. Слава богу, он оказался не настолько сильным, чтобы причинить серьёзный вред и угрожать жизни. Я зажал её рану сухим полотенцем и достал с полки аптечку. – Сядь и не рыпайся! – найдя бинт разорвал упаковку зубами и стал обматывать окровавленное запястье. На повязке понемногу стало проступать красное пятно.

Что это было? Отчаянная попытка достучаться до меня или опять разыгранный спектакль? Хотела бы причинить себе вред, резанула бы сильнее или полоснула бы по сгибу руки, а так одна показуха.

Всё это время пока я бинтовал рану, Мариса плакала и никак не могла успокоиться. Только сейчас до меня дошло – я мог потерять её… За всеми моими рассуждениями о том, как бы она не обвила меня опять вокруг пальца, как ей посильнее отомстить, я не видел и не воспринимал по-настоящему её чувства, да и не хотел. Мариса всё ещё не отпускает меня, вернее, я не могу отпустить её из своей жизни. Держу на привязи, которая душит и медленно убивает её, при этом сжигая всё человеческое во мне самом. Зная, что ей пришлось пережить, я как деспот с каждым днём всё больше давил на неё и унижал, делая больно. Похоже, я перегнул и не выдержав, Мариса «сломалась». Девушка, упорством, внутренней силой и волей которой я когда-то восхищался, не выдержала, достигнув предела. Какой я мудак.

Подняв Марису на руки, я понёс её в спальню.

– Ник, не трогай меня, от тебя пахнет ей, – она стала вырываться в истерике. – Дай уйти. Не мучай себя и меня. Я использованная, грязная шлюха. Не марайся, не марайся! – кричала она, а я прижал её к себе сильнее и, зайдя в комнату, положил на кровать. Она уткнулась в подушку и продолжила плакать.

Я снял с себя одежду и лёг рядом с ней, накрывая нас одеялом. Мариса долго плакала, а я ругал себя за жестокость и грубость по отношению к ней. Но как бы я себя ни корил, но все слова, сказанные в слишком жестокой форме, были правдой. С этой девушкой мы никогда не сможем быть вместе, и те чувства, которые ещё теплятся к ней не смогут стать причиной для построения чего-то серьёзного. Нам не вернуть того, что было между нами. Я не смогу познакомить её со своей семьёй и вывести в свет. Мы не поженимся, и она не родит мне детей. То, что происходит с нами сейчас, имеет конец. Я должен буду когда-нибудь отпустить её, пускай для меня это будет очень тяжело сделать.

Спустя время, Мариса успокоилась и засопела, отвернувшись от меня, иногда вздрагивая во сне. Надев штаны, я спустился вниз и, взяв чёрный мешок для мусора, стал скидывать туда острые предметы. Всю посуду придётся заменить на пластиковую, хотя, если человек не хочет жить, его ничто не остановит. Я устало сел на стул прихватив коньяк и начал пить его из горла. Докатился. Что со мной сделала одержимость этой девушкой? Надо всё это закончить, но как решиться отпустить её, когда только нашёл. Мне хочется побыть с ней подольше, больше не причиняя зла. Попытаться забыть о том, что было. Просто провести время вместе, а потом я оставлю Марису. Уйду из её жизни, и она сможет построить для себя новую, без меня, без Вадима, я знаю, она не будет одна, такую женщину трудно не заметить, но её избранник вряд ли будет знать о том, что пришлось пережить Маше. Она не из тех, кто посвящает в свои невзгоды.

Я вернулся к Марисе в постель, боясь, что она проснётся и повторит свои попытки покончить с собой. Мне было страшно за неё. Утром нужно с ней поговорить и успокоить.

Я долго не мог уснуть, лежал рядом с Машей и смотрел на спящую красавицу, которую когда-то любил. Я не испытывал ненависти к ней, а скорее жалость. Мариса

Кое-как разлепив веки, я потёрла опухшие глаза и обратила внимание на руку, обнимающую меня. Ник сегодня остался со мной на ночь, наверно думая о том, что я снова захочу себя убить. Вчерашний порыв, был моей слабостью, поговорив с мамой, я будто поставила точку на своей жизни, я так устала терпеть боль и унижение. Слова Ника жестоко ударили по мне, но всё, что он сказал, было правдой. Я – порченый товар. Он бы никогда не связал свою жизнь со мной. От Ника ужасно несло чужими женскими духами, он был с другой, наверно с той о которой говорил, меня это задело ещё больше. Но ведь глупо рассчитывать, что между нами снова вспыхнут чувства, нам не вернуть того, что было. Особенно после его жестокого отношения ко мне. Сейчас я понимаю, что вчера поступила действительно глупо, я должна бороться дальше. После всего пережитого мной я не должна опускать руки, а с ещё большей силой идти вперёд. У меня обязательно всё будет хорошо. Я обязательно справлюсь со всеми невзгодами. Хуже того, через что мне пришлось пройти, быть уже не может. Больше никогда не позволю себе такую слабость.

Поднявшись с постели, я пошла в душ. Аккуратно сняв повязку, я посмотрела на небольшой порез. Всё заживёт со временем, надеюсь, и душевные раны тоже. Вечером на мгновение мне показалось, что это конец. Но это не выход, а самая большая глупость.

Я спустилась вниз и пошла на кухню, готовить завтрак. Не хочу, чтобы Ник проснулся и снова обрушил на меня шквал гнева и неприязни. Хорошо ещё не отдал меня своим ублюдочным охранникам на потеху, хотя он может наказать меня в любой момент, чего я очень боюсь.

Посуду пришлось поискать, она оказалась в мусорном мешке, сверху которого лежала пустая бутылка из-под коньяка. Боится остаться без своей игрушки? Но мешок он не вынес, а бросил его тут, видимо, передумав. Пришлось сперва достать и перемыть уцелевшие тарелки и приборы, а только потом приготовить чай и бутерброды. Я села за стол, но мне кусок в горло не лез, но надо питаться, поэтому я всё же смогла немного осилить.

– Доброе утро, – сказал Ник, появившись на кухне. Он не был сердит, надеюсь, наказания за вчерашнюю ошибку не последует.

– Доброе утро, – я поспешно поднялась. – Садись, я сейчас накрою на стол.

– Сиди, я сам, – он налил себе чашку чая и взяв тарелку, сел рядом со мной. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Не делай так больше, – он показал на запястье. – Я постараюсь быть сдержаннее, – неожиданно сказал он. На его слова я смогла только кивнуть. – Сегодня вечером я привезу тебе одежду, и ты сможешь выходить гулять во двор, – для меня это стало полной неожиданностью, я переживала, что Ник поквитается со мной за вчерашнее, но он решил поменять своё отношение ко мне.