Глава 44

Ник

Разве я мог подумать о том, что когда-нибудь могу оказаться на месте одного из тех мужчин, у которого есть ребёнок и он о нём не знает? Единственный раз, когда я не подумал о предохранении, был с Оксаной и в результате теперь есть Наташа. Для Марисы я специально нанял хорошего специалиста, и она расхваливала этот метод контрацепции, но ничто не даёт стопроцентный результат. Может, другой на моём месте сейчас испугался, но вопреки всему я рад. Марисе хватило ума, показать мою фотографию дочери и это хорошо. Амелия знала, как я выгляжу и была искренне рада моему появлению. Мариса не наговорила обо мне гадостей, а наоборот всё это время создавала образ любящего свою девочку папы, но в силу обстоятельств находящегося где-то далеко.

Я не собирался уходить из кафе, ведь, посмотрев на девочку, и уж тем более на торт, сразу всё понял. И если бы Маша отпиралась, я бы потребовал тест ДНК. Услышав «Папа» и повернувшись, я увидел, как это милое рыжее создание бежит на меня. Она вцепилась в мой живот с такой силой, что я прочувствовал всю тоску, которую мог испытывать ребенок по мне, столько лет находясь в разлуке. Ответное чувство навалилось на меня, душа слезами, которые я с усилием подавил. С Наташей я такого не ощущал, потому что всегда был рядом.

Амелия – красавица, очень милая девочка. Я хочу узнать о ней всё. А имя-то какое подходящее ей дала Маша. Она как из сказки, только не хватает острых ушек, как у эльфа. Сколько же я пропустил? От этой мысли опять стало неприятно.

Мариса сидела напротив меня и смотрела, как дочка веселится, а я наблюдал за ней. Она не изменилась, всё такая я же красивая. Эти губы, которые я любил целовать, лукавые колдовские глаза, тонкая шея… разве я тогда мог устоять перед ней. Да и сейчас, от неё трудно оторвать глаза. Наша последняя ночь навсегда врезалась в память, с какой болью я её отпускал на утро. Я зря это сделал… тогда бы я знал о том, что она ждёт моего ребёнка.

Как она жила всё это время? Я думал, что Маша вернулась в свой город, но нет, она в Москве. И кафе не из дешёвых, не каждый может позволить себе праздник с таким количеством гостей. Кто всё это оплатил? Надеюсь, не новый спонсор, я был уверен, что она не вернётся к прошлой жизни.

– Я хочу возместить траты на подарки, праздник и теперь буду оказывать финансовую помощь.

– Не нужно. Нам хватает денег. Раз уж так всё вышло, единственное, что ей от тебя надо – внимание.

– Можешь не беспокоиться, я её не оставлю, и Амелия будет знать своего отца. И я не хочу, чтобы другой мужчина содержал мою дочь. Снова богатый папик? – спросил я, кивнув на праздничный стол с богатым убранством. Мариса с обидой взглянула на меня и открыла рот, чтобы ответить, но, помолчав и отводя глаза, проговорила:

– Не твоё дело.

– Теперь моё, я не позволю, чтобы мою дочь содержал твой любовник.

– Ник лучше заткнись, – злостно сказала она. – И, чтобы сбросить с тебя спесь, скажу, что оплачиваю всё сама, от еды до всех счетов. И для тебя такого умного и богатого уточню, что не стою на панели. Моей дочери за меня не стыдно, и она гордится моими успехами в бизнесе.

– Чем ты занимаешься? – внутренняя сила и деловая хватка в ней были всегда, хорошо, если она смогла реализовать свой потенциал.

– Я владелица центра красоты и косметологии, и заработала на него сама, упорным трудом, – Мариса сузила глаза и съёрничала: – Не раздвигая ноги и не получив всё на блюдечке с голубой каёмочкой от родителей.

– Перестань, – попытка уколоть меня и поймать на старом. Сейчас не тот момент, чтобы вспоминать старые обиды.

– Ну, а что, ведь ты сразу думаешь об этом? Ты же такого мнения обо мне?

– Но не без повода, – всё-таки старые обиды стали проноситься в голове, всплывая яркими образами в памяти.

– Уходи, – устало, с блестящими от слёз глазами, проговорила Маша.

– Не собираюсь, дочка обещала показать мне рисунки, так что я подожду и поеду с вами, заодно посмотрю, в каких условиях она живёт, – вдруг это опять очередная ложь, посмотрим смогла ли она измениться за столько лет и действительно ли у дочки всё хорошо.

– Если бы не Амелия, я бы тебя и на порог не пустила. Ведь, по сути, ты на неё никаких прав не имеешь. Ты – прочерк!

Вот это меня взбесило.

– Прочерком сделала меня ты. Я признаю её своей и добьюсь, чтобы Амелия носила мою фамилию.

– Не дождёшься, – сказала она вставая. Маша вернулась к гостям, широко улыбаясь и спрашивая, как им понравился праздник.

Дети веселились до самого вечера, с трудом, но всё же гости стали расходиться. Амелия после выступления аниматора провела на моих коленях долгое время, рассказывая о себе. В ней я видел Машины и мои черты, лучшее сочетание. У нас замечательная дочка и это Машина заслуга. Я столько всего узнал: моя девочка имела успехи в художественной гимнастике, но всё же выбрала балет. Она любит рисовать и делать поделки из бисера. У неё есть рыбки, потому что на кошек у неё аллергия и она не любит есть грибы. А я не мог наслушаться, мне самому не хотелось спускать её с коленей, и чтобы она уходила.

Заметив, что Мариса начала относить подарки на улицу, я поставил Амелию и, взяв за руку, сказал:

– Маме надо помочь.

– Да, мне подарили очень много подарков, – подпрыгнула она.

Я подошёл и поднял коробки.

– Куда отнести? – спросил я.

– Белый Ниссан Мурано, – ответила Мариса. – Амелия, помоги бабушке отвязать шарики, мы их возьмём с собой.

– Хорошо, мама, – спокойно согласилась дочка.

Я поднёс к машине подарки и положил их в открытый багажник. Когда пошёл обратно, Амелия выскочила на улицу, держа в руках облако из розовых шаров, Мариса улыбалась, а следом шла её мама.

– Папа, ты ведь поедешь с нами?

– Да, только на своей машине, – я достал ключи из кармана.

– Мама, а можно я с папой?

– Нет, Амелия, садись в нашу машину, – строго сказала Маша.

Дочка хоть и загрустила, но послушно залезла в бустер и пристегнулась. Я закрыл дверь и через стекло помахал ей рукой. Обойдя машину, спросил у Маши, открывая ей дверь с водительской стороны.

– Не доверяешь?

– Нет, – она села. – Восемнадцатый дом на Твардовского, – и закрыла дверь. Фары загорелись и она, подождав, пока я сяду в свой БМВ, поехала. Через двадцать минут мы были на месте. Я вышел из машины и пошёл к Марисе. Она вышла и сказала:

– Давай в другой раз, Амелия уснула, – я посмотрел в окно, и она и вправду спала, откинув голову назад.

– Давай я её отнесу, а потом помогу с подарками, – Маша, посомневавшись, всё же согласилась.

Взяв Амелию на руки, я понёс её к подъезду нового дома, расположенного в хорошем спальном районе города. Мама Маши открыла дверь, и мы поднялись на шестой этаж. Зайдя в квартиру, Маша сняла с Амелии туфельки и показала, в какую комнату её отнести. Я вошёл в бело-розовую спальню и положил Амелию на кровать, замечая рамочку с моим фото, обклеенную сердечками. Рядом с ней стояли ещё рамки с Машей и дочкой.

Оглядевшись, отметил, что у Амелии хорошая отдельная комната, с белой мебелью. Много плюшевых игрушек и детских книг. На комоде стоял круглый аквариум. На стене висели медали, а на полочках расположились кубки.

– Это по гимнастике, – уточнила Маша.

– Да, она мне рассказала. Много их.

– Да, но она решила, что будет балериной, а после многолетних тренировок у неё не возникает проблем на занятиях, она лучшая в классе. Пойдём поможешь принести подарки, а потом, так уж и быть, угощу тебя чаем.