Глава 45

Мариса

Чтобы не разбудить дочку, мы сложили все коробки и подарочные пакеты у меня в комнате. Шары я пустила по потолку в спальне у Амелии, увидев их утром, она обрадуется и будет прыгать от счастья, смотря на эту красоту.

– Спасибо, что помог, пойдём, – я позвала Ника на кухню, где над плитой уже колдовала мама.

– Я не успел представиться, Ник, – сказал он, обращаясь к моей маме.

– Мне известно, кто вы. Я Вероника Романовна, присаживайтесь, – она указала на место за столом. – Я подогрела курочку с картофелем, желаете?

– Нет, спасибо, я не голоден.

– Кофе, чай? – продолжила она.

– Кофе чёрный, без сахара, – ответил Ник и сел на стул. Я ухмыльнулась от того, как он неловко чувствовал себя на одной кухне с моей мамой.

– Маша сделай зятю кофе, а я пойду отдохну, – ну мама! Надо же было такое сказануть. Но это неспроста. Всё это время она ругала меня за то, что я не рассказала Нику, о дочери. Я не могла открыть ей правду и просто поведала, что у Ника есть невеста, и наша связь, как и беременность были случайны. Я убедила её в том, что Ник не будет рад ребёнку. Но сегодня он доказал обратное и я уверена дальнейших упрёков мне не избежать.

– Спокойной ночи, Ник, – сказала она и пошла на выход.

– Спокойной ночи, Вероника Романовна, – говоря это, Ник встал в знак уважения.

– Извини, – тихо сказала я, когда мама вышла с кухни. – Это она пошутила.

– Да ничего. Моя бывшая тёща называла меня – сынок. Хорошо, что я нечасто её видел, неприятная особа.

Я нажала на кнопку кофе машины и раздался звук потрескивания измельчаемых кофейных зёрен.

– Не срослось значит с приличной девочкой? – полюбопытствовала я.

– Да, не получилось жить без любви, даже ребёнок не смог связать нас.

Мы замолчали. Ник вёл тогда двойную жизнь, спал с Оксаной и со мной, и обеим заделал детей. Но получается, когда Ник отпустил меня, он ещё не знал о её беременности, он просто решил остаться с ней.

– Хорошая квартира, – он обвёл глазами нашу большую кухню с евроремонтом. Мне вспомнилось, сколько сил и средств было в это вложено, зато теперь я чувствую себя замечательно, когда попадаю домой. Даже здесь, хлопоча возле плиты или сидя за столом, я наконец-то обретаю покой. Я с удовольствием готовлю, а особенно люблю, когда мы с мамой и Амелией собираемся за столом. Три поколения нашей семьи, и в эти моменты мне никто кроме них не нужен. – Ты прилично зарабатываешь, – вмешался Ник в мои мысли.

– Не жалуюсь, живу не хуже многих, думаю лет через десять закрою ипотеку, – я взяла чашку с готовым кофе и поставила перед Ником. Достала с полки вазочку с конфетами и тоже предложила ему.

– Спасибо, – он сделал глоток крепкого напитка, смотря в мои глаза, а я наблюдала за ним, не отводя взгляда.

– Я готов помочь тебе в этом, – сказал он.

– Помочь? Мне? Не стоит, помнится, ты итак потратил на меня много денег.

– Давай не будем об этом. Здесь дом моей дочери, поэтому это мой долг, обеспечить её жильём и достойным образованием.

– Ник, я тебе сказала об этом, не чтобы выбить из тебя денег. Я всё могу сама.

– Теперь я в этом не сомневаюсь, – задумался он. – Я хочу проводить больше времени с Амелией. Моя первая дочь Наташа живёт на два дома, поэтому нам стоит обговорить дни, когда Амелия будет оставаться у меня, тем более они с Наташей подружились и так смогут узнать друг друга лучше.

– Ник, притормози, ты только появился в её жизни, и я не готова отпускать свою дочь с ночёвками, тем более зная твою агрессивную натуру, – серьёзно сказала я, показывая интонацией, что это решение окончательное. Я до сих пор помню, как он вёл себя со мной. И татуировка в виде веточки гортензии прикрывающая мой шрам на запястье, следствие его поведения.

– Маш, со мной больше такого не происходило. Тогда ты разбила мне сердце… Это было давно, и я стараюсь не вспоминать то время, – откровенно признался он.

– Зато я всё помню Ник. Поэтому я несогласна. Раз уж она увидела тебя, то теперь придётся встраивать обретённого папу в нашу жизнь. Ты можешь гулять с ней, проводить время здесь, но о проживании и речи не может быть.

– Я ведь могу добиться этого через суд.

– Но если ты хочешь и в глазах дочери выглядеть засранцем, то вперёд, но она этому не обрадуется.

– Значит, я так выгляжу в твоих глазах?

– Это никак не касается твоих отношений с дочерью, так что я могу думать о чём угодно, – Ник улыбнулся на мои слова.

– Я во вторник забираю Наташу и хочу взять с нами Амелию.

– Не получится. Мы в понедельник всей семьёй улетаем в Грецию на две недели. Амелии надо отдохнуть и набраться новых сил перед обучением. Она поступила в лицей с углублённым изучением английского языка, а там очень большая нагрузка.

– Я поражён, насколько способного ребёнка ты мне родила.

– Снова оскорбляешь? По-твоему, от такой, как я не появляются хорошие дети?

– Я не это имел в виду, – ну конечно, будто я не понимаю, что по его представлению ребёнок от меня точно должен быть легкомысленным и бездарным. И тут я его уделала – моя дочь идеальна. Я всё своё свободное время посвящала ей, и мы занимались развитием с самого рождения, а когда я была занята, мама приходила на выручку.

– И не тебе! Я родила и вырастила её для себя, – уточнила я.

Мы разговаривали полушёпотом, и хотя у нас были взаимные обиды, мы скорее обменивались колкостями, чем ругались.

– Перестань каждое моё слово принимать в штыки. Нам следует забыть всё старое и не вспоминать. Давай всё же сосредоточимся на Амелии, а не на выяснении отношений. Я хочу завтра прийти, думаю Амелия будет ждать меня.

– Да, она расстроится, что уснула. Так что приходи, здесь будет мама, – я присела напротив него.

– Надзирателя надо мной поставишь?

– А как ты хотел?

– Ладно, мне пора. Спасибо за кофе.

– Не за что.

Ник уехал, а я устало поплелась в душ. Вот это денёк выдался, но сейчас я, как никогда, горда собой. Я показала ему, чего смогла добиться. Когда-то он пожелал мне счастья, отпуская. И я к нему стремилась, добиваясь успеха раз за разом. Когда я вернулась к маме, то сразу записалась на курсы по наращиванию ресниц. Это оказалось несложно, и я стала оказывать эти услуги у нас дома. Месячные всё не приходили, но я помнила, что врач говорила о таких задержках из-за спирали, поэтому не торопилась идти за тестом, пока меня не одолел жуткий токсикоз. Узнав о беременности, я даже не задумывалась об аборте, и мама меня в этом полностью поддержала, говоря, что мы со всем справимся. Она призналась, что все деньги, которые я ей высылала столько лет, она не тратила, а складывала в банк. Я всегда ей помогала, но она решила, что лучше создать для меня подушку безопасности. Сумма накопилась немалая, и я пошла учиться, находясь в положении на косметолога. К девятому месяцу я разбиралась уже во всех тонкостях и прошла обучение в Москве по применению инъекций. После родов я не сидела всё время дома, я работала по полсмены косметологом, набираясь опыта. В нашем городке сильно не разгуляешься, поэтому мы решили продать квартиру и, добавив денег, купили однокомнатную в Москве. Остальную сумму было решено потратить на развитие бизнеса. Я открыла небольшой салон красоты, но я не делала упор на клиентов среднего класса, а, используя люксовые бренды, привлекала богатых. Мы влезли в долги, но салон начал успешно развиваться и приносить нам хорошую выручку. Я сняла помещение получше и ещё ближе к центру города, вот так мы и доросли до Центра красоты и косметологии. Теперь мы живём в трёхкомнатной квартире, имеем машину, можем позволить себе качественный отдых за границей и многое другое.

Наверно я в глубине души всегда хотела показать Нику, что я могу быть успешней его Оксаны. Как он её тогда нахваливал, а теперь оказалось, что не любил. Если не любил, зачем тогда женился? Или он не о чувствах думал, а о том, что она просто идеально подходила ему по статусу. Это их дело, я туда лезть не буду, мне бы до кроватки доползти.