Глава 3

Первым делом заблокировала двери, проверила, что были закрыты все окна, и включила аварийку. Выключила музыку. Сняла другую туфлю. Уткнулась лицом в руль. Осталась ждать неминуемой расправы.

В стекло слева постучались.

— Куколка, какого хера?

Не поднимая головы с руля, я посмотрела в сторону.

Матвей. Злой, как чёрт.

Что же ты, уважаемый, хочешь от меня услышать. Какого-какого хера? Такого вот огромного хера.

Выпрямилась.

— Выходи с машины, чего расселась? — парень нетерпеливо дёрнул дверную ручку.

— Обещай, что не будешь кричать, — закатив глаза, попросила я.

— С машины, блять, вышла! — начисто игнорируя мою просьбу, проорал Матвей.

А он, оказывается, скандалист. Скандалить я как назло не умею. На меня никто никогда не кричал, как и я, собственно. А давить собственным авторитетом не получится. Не на того напала.

Так, не убьёт же он меня, в конце концов. Поорёт и успокоится. Оформим европротокол, Федя Короленко что-то про такое рассказывал, чтобы ГАИ не вызывать. А бутылки... Столько пить вредно для здоровья. Я, как будущий врач, говорю.

— Отойди, — сказала Матвею, а то прижался к стеклу и глазищами своими чёрными сверкает.

Интересное сочетание. Сам загорелый, глаза карие, а волосы светлые, пшеничные, выгоревшие.

Сделал шаг назад. Я ещё раз выдохнула, пожелала себе счастья-здоровья и разблокировала двери. Вышла. Ключицы. Вот и славно. Хоть не соски.

Парень тоже заметил разницу в росте. Кинул взгляд на мои голые ступни. Хорошо, что педикюр новенький. Не стыдно. Но Матвей как-то не впечатлился цветом лака.

— Это ты в своих копытах за руль садишься? Две педали, и одну от другой отличить не можешь? — снова подошёл ко мне Матвей и начал сверху раздражённо отчитывать.

На меня правда никто никогда не повышал голос. Мама, конечно, постоянно была недовольна мной, но никогда не позволяла себе крика. Новые эмоции вдруг шквалом затопили меня. Адреналин зашкалил в крови. У меня аж в голове всё помутнелось. И я точно знала, что это не страх.

Коленки задрожали, в животе закрутило.

С Давидом Алиевым такого в помине не было.

Этого, в смысле, физического влечения.

И к кому?

К кому?!

Ника Азарова, разуй глаза!

Накаченный браток.

Просто шок.

Вместо ответа я показушно фыркнула и отошла от него, чтобы ненароком в его мускулистую шею не уткнуться, обошла свою малышку с другой стороны и уставилась в место столкновения.

Качественно.

Захочешь, так специально так не въедешь.

Прижала руки к щекам. Божечки, как стыдно. Но это ещё полбеды. Как про это матери рассказать, я понятия не имела. Наверно, лучше пусть меня Матвей прям на месте прибьёт.

Парни вышли из машины и вообще не выглядели расстроенными. Очередное приключение. Немногочисленные люди, проходящие рядом, тоже ненадолго останавливались, заражаясь весельем компании. Только один Матвей бесился.

— Матвей, да брось, — вдруг крикнул один из парней. — С багажником твоим почти всё норм, а на бухло похер.

— Ничего не похер, — вдруг послышался злющий голос прямо за мной, я аж подскочила. — Кто ж знал, что куклы с купленными правами...

Обернулась.

Он стоял совсем близко, снова вызывая во мне невероятную бурю эмоций. Губы сжаты в тонкую полоску, глаза молниями сверкают. Что-то очень странное. Хотелось одновременно и вцепиться ему ногтями в горло и прижаться.

— Я их не покупала... — чётко сказала я.

— А кто покупал? — перебил Матвей.

— Ты совсем идиот? — разозлилась.

— Я?! Я пострадавшая сторона!

— Да чёрт с тобой! У меня каблук застрял, и вот.., — я сделала шаг назад и махнула рукой на машины.

— А мозги нигде не застряли? — снова зло перебил парень.

— Хватит меня оскорблять! — неожиданно взвизгнула я. — Да, виновата, признаю. Давай составим европротокол, я заплачу за твои бутылки, и вы поедете гробить свою печень, как и планировали.

А я поеду получать по жопе от матери.

Я сделала глубокий вдох. Матвей мгновенно проследил за высоко поднятой грудью. Какого чёрта вообще? Кто ещё пялился?

— А чьими денежками заплатишь за бутылки? — вдруг сузил глаза этот мерзкий тип.

Конечно, родительскими.

— Папику своему позвоню, который мне права купил, мозги ему сделаю так, что он тебе до кучи сто маек купит, — в тон ему процедила я.

Процедила и ужаснулась.

Это была не я.

Ника Азарова другая. Она вежливая, воспитанная, степенная, учтивая, приветливая, почтительная, доброжелательная. Да, непонятно, что у той Ники в голове. Точнее, понятно, сплошной сарказм, но внешне я сама сдержанность. А тут меня прямо бес взял.

Берёт, начиная с нашей встречи.

Матвей зло улыбнулся.

— Плохо твой папик работает, раз на чужих мужиков пялишься.

Сердце в груди лупило, как бешеное. Я пыталась натянуть маску безразличия, но через секунду поняла, что это не удастся мне никаким образом. Злость, возбуждение, стыд, гнев. Всё намешалось во мне, делая непохожей меня на меня.

Матвей ещё несколько секунд вглядывался в меня, пока к нам не подошёл его знакомый.

— Матвей, да чего ты бесишься? — вдруг удивлённо спросил он.

— Да я хрен знает, — как-то тихо и будто тоже себе поражаясь ответил этот Матвей.

Я снова повернулась к месту ДТП. Перед своей малышки я ещё не видела. Если там есть царапины, а, судя по всему, там есть и не одна, дома меня ждёт эксклюзивный выговор от матери. И ещё неизвестно, чем это будет мне чревато.

— Документы на машину хоть с тобой? — вдруг спросил парень, видимо, слегка подуспокоившись.

— Со мной, конечно.

— Дай.

Я без слов влезла в бардачок своей малышки и вытянула автодокументы. Вручила их подошедшему Матвею. В руках он держал какие-то бланки.

— Это что? — спросил парень, крутя в руках розовую обложку.

Да, в розовой обложке. Я хотела и MINI Cooper розового цвета, но в реальности он оказался малиновый. Кто в здравом уме захочет ездить на малиновой машине?!

Матвей открыл книжечку и начал деловито листать.

— А это что? — кивнула я на листы, которые он уложил на жёлтый капот.

Матвей снова смерил меня пренебрежительным взглядом.

— Просто молчи, — устало попросил он и начал что-то быстро заполнять.

А, бланки для европротокола, точно. Так мог сразу нормально сказать, не обязана же я всё знать.

— Азарова? — удивлённо поднял на меня глаза.

— Да, а что?

— Ничего, — и вдруг гаркнул он куда-то в сторону. — Дим, пофоткай пока.

— Уже, — ответил ему. — Матве-ей!

— Что?

— Из багажника уже течёт, хоть стаканы подставляй, давай живее.

После слов этого Димы я снова удостоилась взгляда из преисподней.

— Телефон говори.

— Зачем?

— На свидание тебя позову.

Я ошалела уставилась на Матвея.

— Твою мать, — куда-то закатному солнышку процедил Матвей и повернулся ко мне: — Для протокола надо.

Продиктовала, и он быстро записал.

— Что теперь? — максимально спокойно спросила я.

Уговорила себя потерпеть ещё чуть-чуть. Пусть всё заполнит, сделает, как надо, а потом я ему за все оскорбления шины поспускаю.

Меня вдруг вся эта ситуация начала веселить.

Это шок.

Кивнула своим мыслям. Моя нервная система так решила справиться со стрессом. А ещё я хотела как можно быстрее посмотреть, что там течёт из багажника.

— Читай. Если всё понравится, здесь подпись, — ткнул ручкой в низ листа.

Конечно, ничего из написанного мне не понравилось. Ну какой я виновник ДТП? Моя туфля во всём виновата, но про такое я даже шутить не рискну, иначе меня волной гнева снесёт.

Подписала и отдала бланки Матвею.

— Иди теперь сама пофотографируй, — уже куда сдержаннее сказал он.

Оказывается, мог он контактировать, как нормальный человек.

Сделала пару фото моей несчастной разбитой фары. Выскочило сообщение от Айрин.

"Ника, ты где?"

"В аварию попала, я жива, моя малышка не очень".

И припечатала пять ревущих смайликов.

"Какая жесть! И что теперь делать?"

Ответить я не успела. Над ухом прогремел голос.

— Блять, ты в натуре решила попереписываться?!

— Мне подружка написала. Подожди.

"Вроде разобралась, перезвоню тебе чуть позже".

Отправила сообщение и повернулась к Матвею. Увидев его взгляд, адресованный мне, нервно хохотнула и сразу же зажала рот руками. Поверь мне, пострадавшая сторона, завтра я смеяться не буду.

Отвернулась от греха подальше.

Сделала ещё пару кадров.

Действительно из багажника капало. Наклонилось и голубую струйку тоже запечатлела. Интересно, что это вообще? Ликёр Блю Кюрасао? Коктейли собирались на своей вечеринке делать?

Поднялась с корточек. Смотреть даже на парня не надо было, всё по дыханию понятно. Кажется, переборщила я с дёрганьем тигра за усы.

— Всё, не дымись, — осмелилась я посмотреть на парня. — Скоро ты больше меня не увидишь. Только скажи, что мне с этим делать? — я взяла с капота в руки бланк.

Матвей ещё пару секунд нечитаемо смотрел на меня. Наконец, отмер.

— С этим идёшь в страховую. В течении пятнадцати-тридцати дней...

— Стоп-стоп! Это реально сделать завтра? В смысле завтра её починить?

— Да, разбежалась. Ты же одна на всём белом свете. Значит, идёшь...

Я прикрыла глаза, когда Матвей рассказывал мне план моих действий. Спасибо ему, конечно, за это. Но я каким-то чудом надеялась, что завтра утром отвезу её на автосервис, приеду на такси в "Рагнарёк", наврав матери, что захотела на мероприятии выпить бокал шампанского, и поэтому оставила машину во дворе у Айрин. А уже послезавтра я должна была бы забрать её починенную и отполированную.

В течение пятнадцати-тридцати дней...

Это конец.

Ника Азарова разбила машину, когда ехала пить вино с подружками.

Штамп от матери: не соответствует.

— Ладно, — вяло кивнула я, — очень неприятно было познакомиться, честно говоря. Давай отъеду, может, там ещё что-то можно спасти.

Матвей проследил, как уселась в машину, отъехала и довольно ловко припарковалась. Даже с первого раза. Всё-таки я не безнадёжна.

Меня, между прочим, инструктор хвалил. Я знала, что с теорией у меня проблем не будет, я всё-таки в медицинском учусь. А вот насчёт вождения я переживала. Зря, как оказалось. За рулём я чувствовала себя уверенно, и казусов у меня не случалось.

За исключением сегодняшнего дня, разумеется.

Дима был прав: багажник на месте. Резво подскочившие парни, хохоча, начали вытягивать пакеты с вытекающим содержимым. Вообще, я должна быть им благодарна. На меня могли бы скопом накинуться, а так всё даже очень мирно разрешилось.

Я снова босиком вышла из машины, зажмурилась и всё-таки решилась посмотреть на перед моей крошки.

О да, полный крах.

Если быть честной, то всё не очень критично. Но моя всегда идеально чистая и блестящая малышка сейчас таковой не являлась. Фара разбилась, и капот слегка погнулся. А... вдруг мама не заметит? Я даже коротко хохотнула. Она по камерам проверяет, как я припарковалась в гараже, уж разбитую фару мать точно не пропустит.

Сбоку отвлёк шум. Малышка лет пяти-шести, что-то весело болтая, висела на магазинной тележке, пока, видимо, отец выкладывал покупки в багажник машины. Я открыла рот и успела только ахнуть. Она же сейчас...

Мужчина вытащил очередной пакет из тележки, физика пришла в чат, и девочка, как раз в этот момент высоко подпрыгнувшая, полетела вниз, круто приземлившись бородой о ручку.

Девчушка завизжала на всю парковку. Отец, неловко дёрнувшись, ударился головой о край багажника, а я, переступая через покатившиеся помидоры, подлетела к малышке. Та громко выла и прижимала руку ко рту.

— Тише-тише, — заворковала я. — Дай гляну.

Потом я спохватилась, что лезу без спроса к чужому ребёнку, и обернулась к отцу:

— Нужна помощь?

Мужчина тёр лоб и, судя по всему, беззвучно матерился. Но очевидно, что закивал. Я снова повернулась к девочке.

Та уже перестала рыдать, лишь продолжая всхлипывать. Я осторожна отвела её руку ото рта и облегчённо выдохнула: слегка треснутая губа. Полного рта крови, как я себе успела навоображать, не было. Малышка резко поднесла ладонь ко рту и выплюнула... зуб. Испугаться я не успела.

— Папа! Папа!!! — уже завизжала девочка с абсолютно другим настроением. — Он выпал! Сссуб выпал! Ко мне сегодня придёт сссубная фея. Наконец-то!

Улыбнулась и повернулась к мужчине. Тот тоже рассмеялся. Отлично, хоть у кого-то произошедшее на этой парковке вылилось в малую кровь. Я неловко махнула новым знакомым и направилась к своей машине. Ко мне зубная фея не приходила. Но в тот же день меня отвезли к детскому стоматологу, потому что с кривыми зубами сложно будет соответствовать чете Азаровых.

Я снова уселась на водительское сиденье и упёрлась лбом в руль, возвращаясь в свою реальность. Честное слово, лучше бы у меня машину забрали, наорав, какая я криворукая. Точнее, кривоногая. Но в очередной раз выслушивать эти речи, как Ника Азарова бездарно подвела родителей...

Стук в окно испугал меня и заставил подскочить на месте. Я повернулась к нарушителю моего спокойствия. Опустила стекло.

— Папик денег не даст? — криво улыбнулся Матвей.

— Страховая всё оплатит, — процедила я.

Нашёл время издеваться.

— Я про майки.

— Какие майки? — не поняла я.

Парень усмехнулся. Одновременно со смешком дёрнулись грудные мышцы. А, эти майки.

— В бланке есть мой номер телефона. Набери завтра, — вдруг сказал Матвей, заставив поднять глаза на его лица.

— Что?

— После обеда. Скажу адрес, подъедешь в мастерскую.

— Какую мастерскую?

Матвей раздражённо выдохнул.

— Автомастерскую.

— В смысле? — не сразу сообразила я. А, сообразив, ахнула: — Честно? Ты договоришься?!

— Угу. Но на пару дней ремонта рассчитывай.

Пара дней. Это же два? В любом случае, это не пятнадцать!

— Я даже не знаю, что и сказать!

Матвей только хмыкнул.

— Спасибо, например.

— Спасибо, Матвей! — с чувством сказала я.

Сразу мне моя чуйка подсказала, что он не полный придурок!

— До встречи, Вероника.

— Я не Вероника! — вмиг вызверилась я.

У меня в правах же написано "Ника". Чёрным, блин, по белому. По светлому. Какого цвета эти чёртовы права?!

Придурок!

Бесит-бесит-бесит!

— А я не Матвей, — бросил этот тип, развернулся и отправился к своей машине, давая вдоволь насладиться своей накачанной спиной.