Глава 4

Я смотрела на стену, и она шаталась. Со стоном закрыла глаза, но лучше, к сожалению, не стало.

Голова раскалывалась на все одиннадцать из десяти. Так плохо мне никогда не было.

Очевидно, пить я не умела.

Сначала мы с девочками выпили чинно и красиво привезённую мною бутылку Просекко. Марина много рассказывала про свой отдых, мы слушали, и ничего не предвещало того, что случилось.

Оказалось, что Даша принесла с собой текилу.

Я не помню, кто предложил поехать в клуб. Но поддержали все.

Алкогольное послетекильное опьянение поздоровалось со мной только тогда, когда мы уже приехали в клуб "Гэтсби" и цедили Голубую лагуну.

Танцевать пришлось босиком.

Смутно припоминаю, что всем и каждому рассказывала, какой Матвей придурок. Которого не Матвеем зовут. Если в бланке европротокола есть его номер телефона, но и имя будет.

Что вообще за чудеса? Его точно Матвеем звали друзья из компании.

— Ника-а-а, — подала голос Айрин.

Судя по всему, не одной мне было плохо.

Даша и Марина, должно быть, вернулись домой. А мы с Айрин заночевали у неё. Почти, как и планировали.

Родители у неё не то, что понимающие, но иногда глаза закрывающие на наши посиделки. Заявись я в таком виде домой и появись перед матерью... Даже представить себе это не могу.

— Айрин, я сейчас умру. Во сколько мы пришли? — спросила я, уверенная, что мы до пяти гудели.

— Даже часа не было, — прохрипела подруга. — Подай воды. На тумбочке.

Мне даже глаза открыть было сложно. Повернула голову.

Вздохнула и приподнялась на локтях. Рывок — и бутылка с водой у меня.

— Держи, — снова закрывая глаза, я положила бутылку на кровать.

Пусть сама её ищет.

Айрин попила воды и, кажется, ожила. Даже в душ ушла.

Ещё раз вздохнув, чуть не плача, села.

Мне каким-то образом нужно привести себя сейчас в порядок, съездить домой, что-то наврать про машину, не убить всех перегаром, переодеться, позвонить неМатвею и отвести мою малышку в мастерскую.

Миссия невыполнима.

— Чай, кофе? — посвежевшая Айрин вышла из душа.

— Аспирин, — прохрипела я.

— Ну это само собой.

Благо, в косметичке у подруги лежали таблетки. Сил искать стакан, наливать туда воды и растворять в ней лекарство у меня не было. Положила шипучую таблетку на язык и просто запила её.

— И кофе. Чёрный без сахара, — сделала заказ и ушла в душ.

Не смотреться в зеркало. Не смотреться в зеркало.

— Так что там по итогу с машиной?

По-прежнему двигаясь, как заторможенные, мы с чашками кофе выползли на улицу и улеглись на шезлонги возле бассейна.

— Всё более-менее порешалось. Точнее, порешал там один парень на парковке.

— Матвей который?

— Да, то есть, нет. То есть чёрт его знает.

Видимо, допытываться у меня, что означает мой гениальный ответ, у Айрин сил не было. С сожалением допив кофе, я села на шезлонге.

— Надо ехать. Пару дней машина будет в ремонте. Что мне соврать?

Айрин про мою ситуацию с матерью всё было доподлинно известно. Хотя что уж там. При всём желании это было не скрыть. Мама была суровой, строгой, требовательной начальницей, имеющая целую сеть медицинских центров. По документам, отец числился директором, но де-факто заправляла всем мать. И уж вряд ли все будут думать, что женщина, имеющая репутацию деспотической руководительницы, будет нежной и заботливой матерью.

— М-м-м, скажи, что гудит что-то, отвезла на диагностику. Если и правда за пару дней отремонтируют машину, то всё сходится.

— А если не отремонтируют? — жалобно переспросила я.

— У тебя нет другого выбора.

У меня и правда не было другого выбора. Вся надежда на неМатвея.

Зазвонил телефон.

Я сделала глубокий вдох.

— Доброе утро, мама, — как можно спокойнее поздоровалась я.

— Доброе, Ника. Ты скоро домой?

— Да, в течение часа буду выезжать. Тебе привет от Айрин.

— Мы сейчас с отцом уезжаем, — пропустила мама мимо ушей "приветы". — Поедем на сейчас на конференцию в "Рагнарёк". В четыре там будет фуршетный стол, будем ждать тебя.

Чёрт-чёрт-чёрт. Совсем забыла про чёртову конференцию.

Вот и момент истины.

— Мам, я сегодня хотела завести машину на диагностику. Там под капотом гудело что-то, еле до Айрин доехала, — пролепетала я.

Молчание в трубке.

— К скольки ты освободишься?

— Я постараюсь как можно быстрее.

— Хорошо, но не позже шести, будь добра, — и отключилась.

— Тебе привет от мамы, — соврала я.

— Ага, — не поверила подруга.

Так, сейчас 11 часов. Домой добраться — 12. Можно даже машину по пути не прятать, если родители уедет. Звоню неМатвею, он, конечно, поднимает трубку после первого гудка, максимум, второго, говорит адрес. Переодеваюсь, крашусь, завтракаю, точнее, обедаю — 13. Еду в мастерскую — 14. Там оставляю мою малышку, плачу, прощаюсь, надеюсь на чудо. Приезжаю домой на такси — 15. Отмываюсь от запаха, не знаю, машинного масла, переодеваюсь, крашусь — 16. На такси еду в "Рагнарёк" — 17.

Прекрасно! Всё успела!

— Надо ехать, — встала я и покачнулась.

Та-а-ак, единственное, что я не учла в своём великолепном плане то, что у меня ещё голова трещит адски.

Переигрываем. Всё то же самое, только плюс час на оклематься. Со скрипом, но всё равно успеваю.

— Только немного надо полежать, — простонала я и мешком снова завалилась на шезлонг.

Айрин только хмыкнула.

Мы лежали в тени, солнышко уже коснулось ног. На щиколотке подсветились белые волоски. Пора бы на лазерную эпиляцию снова сходить. Как это я просмотрела.

Отлежав положенный час и выпив ещё одну чашку кофе, я поднялась на ноги.

Другое дело.

Домой добралась из-за пробок на десять минут позже, чем планировала. Гараж я открывала с дико колотящимся сердцем. Если мама дома, то это будет такой кошмар. А я, как глупая овечка, в пасть голодного льва сама пришла.

Автомобилей родителей не было.

Я шумно и облегчённо выдохнула.

Уже высушенная, накрашенная и приодетая я отправилась в машину в поисках бланка. Сразу нашла взглядом графу ФИО. Да он издевается. Написано же, что необходимы ФИО, а тут торчит только "Матвеев".

Невежа.

Ладно, на месте предъявлю. Уже предвкушаю, как он будет беситься. В животе засвербело. Ибо мозг услужливо напомнил, как он феерично выглядел, когда был зол.

Спасибо.

Набрала. Гудок, второй, третий, четвёртый. Так, этого в моём плане не было.

Позвонила раз пять, не меньше. А если он меня специально кинул? Типа отомстил, что я ему машину подпортила? Да как-то непохоже. Мог бы просто подойти, посмеяться, мол, смотри, у тебя капот погнулся, а потом уйти над своим пивом на асфальте страдать. Но нет, подошёл же.

Снова набрала.

И снова нет ответа.

Вот и что этот мне делать? У меня просто нет другого выбора. Ехать в какую-то мастерскую? Будут ли они работать в воскресенье? Будут, наверно, только что мне это даст. Ясно, что не я одна хочу как можно быстрее отремонтировать машину.

— Привет, настырная, — вдруг ответили мне в трубку.

По голосу было слышно, что Матвеев улыбался. По ногам побежали мурашки. Ой, Ника, честное слово.

— Ты прикалываешься? Уже два часа дня! Ты специально меня игнорируешь? — наигранно сильнее разозлилась я, чтобы скрыть волнение в голосе.

— Нет, я же сказал после обеда. У людей бывают свои дела, представляешь? — как-то по-взрослому отчитал меня парень.

Вообще-то представляю, но моё дело сейчас куда важнее. Не у всех мать — Елена Азарова.

— Да-да, говори адрес.

— Авиационная, 1.

— Авиационная, 1? Да мне туда ехать часа полтора! Другие варианты?! — взвизгнула я.

Вообще-то мне во все мастерские ехать около часа. Потому что жили мы не в самом М*. Но сейчас меня это мало волновало. Не мог договориться с мастерской поближе?!

— Тогда сама решай свои проблемы, — просто сказал Матвеев и положил трубку.

Положил трубку!

Я в шоке уставилась на экран телефона очередной раз убеждаясь, что со мной вообще так никто не разговаривал. Вот совсем никто!

Я оглядела свою одежду. Белое боди, пудровые бермуды, белые босоножки. Достаточно ли приемлимо для фуршетного стола после конференции? С натяжкой, конечно. Но домой я точно не успею. А если я вымажусь в этой мастерской? Чёрт их знает.

Выскочила из машины, в обуви залетела на второй этаж. Так, может белый брючный костюм? На мне как раз подходящее бельё. И босоножки в тон.

Остаётся надеяться, что волосы не провоняют всеми этими машинными запахами и я никуда не вляпаюсь белой обувью.

Схватила чехол с костюмом и с такой же скоростью слетела вниз. Надеюсь, там будем место переодеться.

Снова набрала Матвеева.

— Да, — на этот раз он ответил после первого гудка.

Однако уже не улыбался.

— Я еду. Там знают про меня? Ты точно договорился?

— Приезжай, договорился, — ответил парень.

— Ты чего такой злой? На тебя майку без твоего ведома надели? — спросила я, вешая костюм на потолочную ручку.

— Специально для тебя сниму, когда приедешь.

Сердце вдруг ускорилось в два раза.

— Ты тоже там будешь? — на выдохе спросила я.

К такому я готова не была.

— Я тут работаю.

— Работаешь?!

— Давай, жду, — и снова первым отключился.

Я снова уставилась в экран телефона.

Автомеханик.

Вот же славно, Ника Азарова.

То, что доктор прописал.

Три года в женихах у меня был сын известнейшего нейрохирурга. И вообще-то по всем каноном стоило бы лить слёзы об утраченной любви. Но нет. Сердце ускорялось, когда я слышала этот слегка грубоватый и резкий голос этого высоченного и хамоватого, как выяснилось, механика, который кричал на меня при каждом удобном случае.

Отлично, блин.