Глава 5

Отбросила мысли о Матвееве и вбила в навигатор "Авиационная, 1". И сразу же чуть не заплакала. Реально полтора часа по адским пробкам.

На другой стороне города.

Катастрофа.

Ладно, не время ныть. Есть ещё шанс успеть на этот фуршет.

Если бы не кондиционер, то я бы по пути точно расплавилась. Я вчера вечером любила лето? Сегодня я его на всю катушку ненавидела!

Через час с небольшим я въехала на Авиационную. Огляделась. Ох ну ничего же себе. Большое такое зданьице. Ещё и огороженное двухметровым железным забором, не меньше. Неужели это и есть автомастерская?

Я въехала в открытые ворота, там и остановилась.

Чуть не присвистнула: приличный такой двор. Да и работа кипела вовсю. Видимо, ребятам никто не сказал, что сегодня было воскресенье.

С удивлением обнаружила знакомые лица: вон тот, кажется, Дима, а этот интересовался в магазине, подцепил ли меня Матвеев. Привлекать внимание не пришлось. Я вышла из машины, и меня сразу заметили.

— Привет, — махнул мне тот, который не Дима. — Матвея позвать?

— Привет, да. Спасибо!

— Матве-е-ей! — ко всю глотку заорал парень.

Дима поднял руку и тоже помахал мне. Я в ответ.

Матвеев быстро нарисовался. В майке серой. И что-то не спешил её снимать. Зато сразу по старой доброй привычке набросился.

— Чего встала на дороге? Проезд загораживаешь. Заезжай, — махнул рукой в сторону.

Да, загораживала. Но мужчина за мной в очереди был вежливым и никуда не торопил в отличии от некоторых.

Я уселась в малышку. Сердце лупило, будто я выпила литр эспрессо.

Меня ошарашивала моя реакция на этого человека. У меня мало опыта в отношениях с противоположным полом. Это оно, то первобытное физическое влечение, которое контролю не поддаётся? Матвеев разительно отличался от всех моих сверстников: те, не то, чтобы передо мной робели, но так вызывающе и агрессивно со мной себя никогда не вели. Даже Давид Алиев. И происходящее сейчас мне было всё в новинку.

Сводило с ума. И, чёрт возьми, возбуждало.

Глубоко вздохнула и заехала, куда было показано. Вылезла из малышки. Я даже спросить ничего не успела, как Матвеев цокнул, уселся за руль и перепарковался.

Мне сказать не мог?!

Сжала кулаки от злости. Почему он такой... другой?

— Чем у тебя в машине воняет? — смешно скривив нос, вылез этот великан из моей маленькой машинки, которая вдруг стала ещё меньше.

— Ничем у меня не воняет, — резко ответила я.

Не может же вчерашним алкоголем пахнуть, в конце-то концов. Всё же уже столько времени прошло, да и кондиционер должен хоть как-то в общее дело вложиться.

Видимо, не вложился. Матвеев смешно и широко разинул глаза:

— Какой насыщенный вечер у тебя был!

То есть всё по-старому. Он откровенно насмехался.

Я обошла этого мужлана по кругу, залезла в машину, взяла в руки сумочку и начала в ней бессмысленно копошиться. А что мне ещё оставалось делать.

— Тачку разбила, напилась...

— С тобой познакомилась, — всё ещё стыдливо отвернувшись и делая вид, что забираю жизненно необходимые мне вещи из бардачка типа блеска для губ, отозвалась я.

— Да брось стесняться. Просто ты выглядишь примерной девочкой, Ника Азарова. А тут однако, — усмехнулся Матвеев.

Вот уж. И фамилию мою запомнил.

— Вообще-то я такая и есть, это ты на меня плохо влияешь, — схватив вешалку с костюмом, вылезла, наконец, из малышки, повернулась к парню. Я говорила правду. — Тут где-то можно переодеться?

Перспектива переодеваться в машине меня не радовала.

— Зачем тебе переодеваться? — удивился Матвеев, ещё раз меня внимательно осматривая.

Лицо, плечи, грудь, бёдра, коленки, ступни. Куда смотрел — там кожа и начинала покалывать.

Он откровенно пялился. Никто на меня так никогда не пялился.

Волна жара с низа живота поднялась вверх.

Как он это делал?!

Дышать как-то стало ещё труднее.

— Мне.., — хрипло начала я. Прочистила горло, — ...мне в центр нужно, там родители на мероприятии меня ждут.

— Оставайся, — вдруг легко предложил Матвеев, — я пиццу заказал, должны скоро привезти.

Пиццу заказал.

Я никогда не ела заказанную откуда-то пиццу.

Ком застыл в горле.

Может... Может, плюнуть и остаться?

"Алло, мам, я не приеду, да тут с механиком зависла, пиццу ем. Да-да, с автомехаником без великолепной родословной. Так что ставь на мне крест. Мы тут, конечно, ещё сто тысяч раз поругаемся, но зато с ним в столько же крат веселее, а у вас там скука смертная. Да и с ним у меня голос прорезается, а в вашей компании я, как инфузория-туфелька, стою и молча красуюсь. А ещё я его охренеть как хочу. Планирую с ним переспать в мастерской. Всё, пока. Папе привет".

Эх, мечты.

— Нет, это важно, я пообещала. Так где...

— А тебя спросили? — перебил меня Матвеев.

— Что?

— Тебя спросили, поедешь ли ты на мероприятие, или поставили перед фактом?

Я мгновенно разозлилась в ответ на его кривоватую улыбку. Конечно, меня поставили перед фактом.

— Конечно, меня спросили, — деланно безразлично ответила я.

Ты ничего, Матвеев, про меня и мою жизнь не знаешь. И не тебе меня судить.

Парень сощурил глаза и несколько раз шлёпнул ключами от малышки себе по ладони.

— Наверху есть комната, пойдём проведу, — примирительно сказал он.

Пока поднимались по лестнице, я ещё немного поосматривалась.

— У вас вчера что-то типа корпоратива было? — памятуя про знакомых парней на улице.

— Можно и так сказать.

— Ты давно здесь работаешь?

— Да, — Матвеев подошёл к белой двери и остановился.

— А как давно машины чинишь?

— Сколько себя помню.

— Всегда здесь работал?

— Откуда столько вопросов?

Как откуда? Из моего рта.

— Сюда, — парень кивнул на дверь, возле которой мы стояли.

Я решительно зашла в комнату. Нужно спешить. Тем более, из этой глуши ещё минут сорок до центра добираться. Да, мы с родителями тоже живём на окраине, но это элитный район. Это всё же другое.

Встала посреди комнаты и усмехнулась. Кому рассказать, так никто не поверит. Чтобы Ника Азарова переодевалась где-то на втором этаже автомастерской у чёрта на куличиках, где полно мужиков...

Кстати, об этом.

— Ты будешь меня охранять? — снова выглянула в коридор.

Это не было флиртом. Я правда переживала. Всё же здесь немало парней. Шутка, ли, но Матвеев, орущий на меня и гневно сверкающий глазами при каждом удобном случае, не пугал.

Я ему доверяла.

— Что?

— Дверь, говорю, будешь сторожишь, чтобы сюда никто не зашёл?

— Переодевайся быстрее, — шикнул Матвеев.

Снова зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Типичная холостяцкая берлога. Но вроде чисто, и на том спасибо.

Скинула босоножки, стянула шорты. Дверь открылась.

— Давай уточним на всякий случай. Это ты так неумело звала посмотреть, как переодеваешься?

Голова Матвея повисла в дверях и даром времени не теряла. От бёдер до кончиков пальцев просканировал.

— Когда и куда я тебя звала посмотреть? — вместо того, что визжать или бежать захлопывать дверь, я упёрла руки в бока.

Стесняться мне было нечего, да и плотное белое боди все стратегически опасные места прикрывало.

— Да я тебя раскусить не могу просто. То ты пялишься, то смущаешься, как последняя девственница, когда на тебя дольше двух секунд посмотришь.

— Просто выйди, — покраснев, процедила я сквозь зубы.

Голова сразу убралась.

Пялюсь я. Какой наблюдательный.

Кто ещё пялился?

Сняла боди и надела костюм уже без приключений. Поискала глазами зеркало.

Если это комната Матвеева, то здесь точно должна быть отражающая поверхность, к которой он подходит и играет грудными мышцами. Зеркала нет — значит, и комната не его. И никто меня в обратном не переубедит.

Повесила на вешалку боди и шорты и вышла в коридор. Матвеев, сдвинув брови, копался в своём стареньком iPhon'e. Я улыбнулась.

Сторожил.

Он поднял на меня свои карие глаза.

И сразу же всё испортил:

— За это время можно было космический скафандр нацепить.

— Так и надел бы, только даром время потерял, — ответила я.

Парень не двинулся с места, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

— Что смотришь? Красивая? — скрывая смущение, хмыкнула я.

— Это ты хочешь услышать? — удивлённо поднял брови Матвеев.

Придурок какой-то. Кто этого не хотел услышать. Пусть я и знала, что красивая.

Фыркнув, я по дуге обошла его и направилась к лестнице. Парень вдруг словил меня за руку.

— Конечно, красивая, но...

— Есть красивее? — язвительно перебила я, планируя, что Матвеев начнёт меня переубеждать.

Я знала, что есть красивее. Та же Белинская с соседнего потока, захомутавшая Смолина. Я, скорее, была ухоженной. Но если уж я и жила в золотой клетке, то планировала жить в ней с размахом.

— Может, и есть, — улыбнулся Матеев.

Я вырвала руку.

— Зачем на меня своё время тратишь? Иди и ищи красивых.

Матвеев лишь покачал головой, ещё раз улыбнулся будто своим мыслям и двинулся в сторону лестницы. Ясно, обсуждать меня мы больше не будем.

Мы спустились, и я принялась нервно теребить сумочку в руках. Потому что в той сумочке телефон, а в том телефоне — приложение, чтобы вызвать такси. А вызывать такси я не хотела.

— Ника, — позвал Матвеев.

Я повернулась к нему. Он с какой-то странной теплотой в глазах смотрел на меня.

Невероятно.

— Что? — отозвалась я.

— Тебе обязательно куда-то ехать? — тихо спросил парень.

— К сожалению, да, — откровенно спалилась я.

Отметить Матвеев не успел.

— Твою ма-а-ать! — это и другие непечатные слова заорали сбоку.

Я повернулась на крик. Мужик правой рукой поддерживал свою левую, из которой хлестала кровь. И начал оседать на пол.

Идеальный момент был разрушен.

Меня аж злость взяла.

Вы издеваетесь?! Я же на каникулах!

— Лёха, аптечку! — не своим голосом рявкнул Матвеев и куда-то рванул.

Я быстро нашла глазами раковину, подлетела к ней, вымыла руки и вернулась к изрядно побледневшему пострадавшему. Приподняла конечность и прижала пальцем артерию, чтобы кровь немного приостановилась.

О, да ты, мужик, постарался, без жгута не обойтись.

Прибежал Матвеев с аптечкой.

Я выдрала её из его рук, открыла, приготовившись к самому худшему. Слава Богу и тому, кто тут ответственный за первую помощь: хватало тут перевязочных материалов и лекарственных препаратов на руки и ноги всех присутствующих.

— Ты что собралась делать? — с сомнением посмотрел на меня запыхавшийся Матвеев.

— Жгут накладывать. Ему нужно в больницу сразу. Найдёте, кто завезёт?

— Завезём, конечно. Ты умеешь? — продолжал допытываться парень.

— Матвеев, — раздражённо произнесла я, — или как там тебя. Ты или рот закрой, или вали отсюда. Всё умею, крови не боюсь, в обморок не упаду, — он молча кивнул, вот и умница. — Тут подержи.

Он подержал.

Не зря мне за практические навыки Захар Степанович "отлично" поставил. Чётко, быстро, красиво, качественно. Не первая помощь, а произведение искусства.

— Готово, — оповестила я собравшихся.

— Я завезу, — Дима подошёл к нам и закинул руку пострадавшего себе на шею.

Но тот уже очухался. Видимо, крови испугался. Понимаю, друг, если бы у меня из руки пауки поползли, меня бы тут не откачали.

Матвеев поднялся с колен и мне руку подал.

Началось всё с редких хлопков, а закончилось самыми настоящими аплодисментами.

— Да вы чего, успокойтесь, — ошалела я, оглядывая присутствующих хлопающих ребят.

Матвеев просто как-то неверяще улыбался. Даже обидно.

Вообще, бред какой-то. Это мне теперь каждому за работу дифирамбы петь? Нет. Вот и мне надо.

Я зло отвернулась и снова направилась к раковине.

— Честно, не ожидал. Молодец, что не растерялась, — послышалось за спиной.

— Ты думал, что я совершенна только в вождении?

— Где так научилась? — теперь он стоял совсем близко.

— Я вообще-то в меде учусь.

— В медицинском? Ты? Серьёзно? Нравится?

— А откуда столько вопросов? — хмыкнула я.

С довольным лицом повернулась к Матвееву.

На его серой майке алело красное пятно.

Чёрт, только не это. Пожалуйста, только не это.

— Что случилось? — изменился в лице Матвеев.

Я медленно опустила голову на свой костюм. Мой прекрасный белый брючный костюм. Заляпанный кровью этого безрукого мужика.

— Пожалуйста, только не это, — неверяще уставилась я на свою одежду.

— Ника?

Перед глазами стояло недовольное лицо матери. И она не кричала, нет, она подавляла, уничтожала, унижала взглядом.

— Это катастрофа, — прошептала я.

— Да брось, с Гришей будет всё в порядке. Ты отлично его подлатала.

— Пусть этот идиот технику безопасности прочитает, — с гневом прошипела я.

— Что?

— Куда. Я. В. Этом. Пойду, — тыкая пальцем в испорченный жакет, медленно проговорила я.

— Ты за шмотки так переживаешь?

— Да чхать я хотела на шмотки и вашего Гришу, — ярость просто лилась из меня рекой. — Что я матери скажу?

— Правду скажи. Да что с тобой?

— Я должна быть там уже в шесть, — приложив указательные пальцы к вискам, нервно зашептала я. — У меня не хватит времени заехать домой.

Думай, Ника, думай.

Подняла глаза на Матвеева. Он смотрела на меня с жалостью и неприязнью.

Да лучше бы он меня ударил.

— Тебе двадцать два, — надо же, и год рождения посмотрел. — Может, скажешь матери, что ты уже большая девочка?

— Не помню, что спрашивала у тебя совета, — процедила я.

— Да, не спрашивала, — скривился Матвеев. — Масло в машинке ещё надо поменять? Нет? Тогда вали отсюда и приезжай через два дня.

Сказал, как плюнул.

Развернулся и ушёл.

Ты просто не понимаешь, Матвеев, ты просто не понимаешь.

Ты не можешь меня винить.

Ты не знаешь ничего о моей жизни.

Схватила сумочку, валяющийся на полу чехол с одеждой и вылетела из автомастерской, на ходу вызывая такси.

Я не знала, что мне делать. Я просто не знала.

Пять часов.

Такси приехал через десять минут.

Может, есть какой-то магазин одежды возле этого ресторана?

Додумать я не успела. Позвонила мама.

— Ника, ты где? — послышался в трубке недовольный голос матери.

— Мам, тут такое случилось. Заляпала костюм, тут... человек посреди улицы упал. Там есть какой-то магазин возле вас?

Рвущее душу молчание.

— Ника, ты издеваешься?

— Нет, я успею к шести, мне только...

— Я не говорила, что ты должна приехать к шести. Я сказала, чтобы ты приехала не позже шести, — припечатала мать.

Голос такой, словно до полного краха осталась одна капля.

— Я успею. А какой там дресс-код? У меня ещё с собой боди и шорты.

— Какие шорты, Ника?

А вот это уже всё.

— Бермуды. До колена, — бессмысленно вставила я.

Тяжёлый вздох матери.

— Поезжай домой. Там поговорим.