Глава 41

Неделю я даже и не ждала звонка.

На второй неделе я уже снова начала искать глазами чёрную знакомую машину, но тоже не особо тешила себя надеждами.

Ишь, гордый.

А вот уже через три недели сердце забило панику.

От Матвеева за всё это время не было ни весточки.

В доме родителей ничего не изменилось. Мать больше не предпринимала попыток пообщаться со мной или снова поставить перед фактом, что мы идём на ужин к Акуловым. Думаю, это связано, как минимум с тем, что однажды я увидела болтающих друг с другом Артёма с Татой в "Проходной".

И Артём выглядел весьма заинтересованным.

К практике в поликлинике я неожиданно быстро привыкла, и когда на меня в очередной раз вырвало пациента, я без слов и без слёз ушла в душ, а моя странноватая однокурсница Даша Паципаева молча протянула мне конфету.

— Спасибо, Даша, — хмыкнула я, руками стараясь высушить волосы побыстрее.

— Знаешь, как меня зовут? — выглянула девушка из-под густой чёлки.

— Конечно, мы же на одном курсе учимся, — удивлённо ответила я.

— А ты странная, Ника Азарова, — вдруг рассмеялась Даша, после чего и я в ответ.

Так, день за днём, мы сдружились и начали держаться вместе, потому что руководителя нашей практики внезапно поменяли, и этого грозного Виталия Павловича боялся даже главврач.

Иной раз объём работы в поликлинике сводил с ума, косые взгляды Айрин и не всех, но некоторых моих бывших "подружек" удручал, а обстановка в доме, где я жила, порядком мне надоела. Но всё это было каплей в море по сравнению с тем, как я скучала по Матвееву.

Я сделала глоток кофе и грустно уставилась в окно, подперев подбородок.

— Так и не позвонила? — рядом неожиданно появилась Тата.

Сегодня у меня был свободный от всех дел вечер, а девушка скоро заканчивала смену. Мы спланировали вместе сходить в кино. Тоже новый для меня опыт.

Общественный кинотеатр.

— Так и не позвонил! — фыркнула я в ответ, возмущённо отодвигая кружку.

Тата, кстати, единственная, знала всю историю от и до и была убеждена, что звонить Матвееву и мириться должна именно я. Я, очевидно, была другого мнения.

Девушка показушно цокнула, а я так же закатила глаза. Телефон Таты завибрировал, и она взяла его в руки.

— Поклонники? — хмыкнула я.

— Да, это Артём, — тихо ответила девушка.

— Я с ним даже не целовалась, — снова напомнила я ей.

Тата повернулась ко мне:

— У него же есть семья?

Я проглотила ком в горле. Подруга выросла в детдоме, и все мои проблемы, связанные с матерью, мне кажутся сущим пустяком с тем, что иной рассказывает девушка.

— Да, отец и брат. Мать умерла несколько лет назад. Аневризма. Ужасная история.

Тата кивнула, но промолчала. И я не стала продолжать. По какой-то причине девушке было очень неуютно. Но вдруг она распрямила плечи и посмотрела мне прямо в глаза.

— У меня есть тайна. Но я пока не готова тебе её рассказать. Просто хочу, чтобы ты знала, — звонко прозвучал голос девушки.

Я в лёгком шоке кивнула.

И расспрашивать, конечно, не стала.

Через два дня после встречи с Татой мне вдруг позвонил Эльдар Ромуальдович. От подруги и других официанток я знала, что он ушёл на больничный, и уже тогда кое-что заподозрила. Этот звонок не застал меня врасплох.

— Да, Эльдар Ромуальдович! — решительно ответила я, усаживаясь на кровать.

— Вы подняли трубку, — по голосу мужчины было слышно, что он улыбался.

— А как же иначе?— мои губы тоже сами собой растянулись в улыбке.

— Вот и пришло время нашего разговора, о, Ника, богиня победы.., — последние слова мужчины потонули в его собственном кашле.

Я тяжело вздохнула.

— Может, вы уже и догадались, дорогая Ника?

— Лежачий больной — это... вы? — расстроенно спросила я.

— Нам отмерено время — мгновения или века.., — Эльдар Ромуальдович, видимо, начал декламировать какое-то произведение, но снова закашлялся.

Судя по звуку, он сделал глоток воды, после чего снова заговорил:

— Я прошу прощения.

— Эльдар Ромуальдович, позвольте спросить?..

— Рак, Никочка, это рак. Как говорят онкологи, люди делятся на тех, кто доживает до него, и на тех, кто не доживает. И неизвестно, повезло ли мне, — мужчина рассмеялся.

— Тата знает?

— Про болезнь — да. Про то, что я умру со дня на день — нет.

— Вы умрёте?! — ошалело открыла глаза я.

— Поэтому вам и звоню, дорогая Ника, — Эльдар Ромуальдович улыбнулся.

— Вам нужен уход? — вспомнила я тот странный разговор в его кабинете.

— Нет, благодарю покорно. Но одну мою просьбу попрошу вас выполнить.

— Какую? — подобралась я, ещё не отойдя от шока.

Эту просьбу я планировала выполнить во что бы то ни стало.

— Я собираюсь оставить "Проходную" Тате в наследство.

— Но она откажется! — мгновенно сказала я очевидное.

— Я знаю, — хмыкнул управляющий. — Для это вы мне, Ника, и нужны.

— Вы хотите, чтобы я уговорила Тату? — потерянно спросила я.

Вообще рассуждать про это было странно. С человеком, который был жив, но скоро, по его словам, умрёт.

— Всё верно, Ника. Искренне надеюсь на вас, — добродушно сказал Эльдар Ромуальдович. Откашлявшись, он продолжил: — Мне бы хотелось и квартиру Таточке оставить, но боюсь, что тут в уговорах любой будет бессилен.

Мужчина мягко рассмеялся, а я сквозь слёзы улыбнулась.

Надо же, слёзы.

— Сделаю всё, что смогу, Эльдар Ромуальдович, — закивала я головой, пусть собеседник меня и не видел.

— Прощайте, Ника. Жаль, что мы с вами были так мало знакомы. Уверен, вы весьма интересный человек.

— Взаимно, — прошептала я, проглатывая ком в горле. — Прощайте, Эльдар Ромуальдович.

Уверена, мужчина улыбнулся, после чего положил трубку.

А я всё-таки расплакалась.