Глава 14 · Больше не истинная

Дик касается моей щеки, проводит пальцем по скуле вниз.

Выражение лица у него трепещущее. Кажется, он задержал дыхание, словно прикасался к драгоценности. Однако в какой-то миг парень вздрагивает и словно приходит в себя. Поспешно отдергивает руку и опускает глаза, замирая в напряженной позе.

— Ну и чего ты испугался? — шепчу ласково. Чувствую, как меня раздирает желание коснуться его в ответ. — Я не кусаюсь.

— Простите, госпожа, я не должен был так поступать, — приглушенно отвечает эльф, и голос его взволнованно вздрагивает.

— Правда? — я делаю шаг навстречу и оказываюсь абсолютно вплотную. — Почему ты так решил?

— Наверное потому, что я всё ещё пёс и раб, — отвечает Дик, и эти слова меня мгновенно охлаждают.

Да, он раб. И мне это не нравится!

Мгновенно чувствую вину и отступаю. Да, рядом с ним здорово вышибает мозги, хочется окунуться в какие-то безумные любовные игры. С удивлением осознаю, что моё влечение к эльфу увеличивается с каждым днём. Но я же не такая! Я же очень уравновешенная.

Помню, по старой жизни ещё на Земле влюбилась я как-то в одного своего коллегу по работе. Он был довольно симпатичным, весёлым, с приятным характером, но женат. Кроме меня, к нему подкатывало несколько других девчонок. Каждая лучше меня в тысячу раз, но он был верен своей жене на удивление.

Мне было очень трудно. Я даже не пыталась строить глазки, шансов всё равно не было. Но чувства рвали душу на части. Парень был слишком хорош.

Но я справилась. Это была огромная победа. Я смогла побороть эмоции, потушила их и зажила спокойной жизнью. Всегда считала это личным подвигом. Не всякий человек способен справиться с тем, что творится у него внутри. Но я справилась. Считала себя очень эмоционально устойчивой. И тут вдруг это!

Рядом с Диком мне трудно себя контролировать. Отчаянно хочется прикасаться к нему, разговаривать, смотреть в глаза. И с каждом днем это растёт. Что это?

А ещё мне безумно нравится, как он смущается. Какой контраст! Муж-идиот, грубиян и деспот, а тут такое чудо под боком. Вот только Дик прав: он раб. И я не имею права порабощать его волю. Кто сказал, что, если я начну уделять ему знаки внимания, он не сочтёт своим долгом ответить на них? А я так не могу.

Противна сама мысль, что кто-то будет сближаться со мной не искренне, а по некоему долгу. Поэтому я не стала касаться его щеки в ответ. Хотя безумно хотелось. Отступила назад.

— Давай пообещаем друг другу, — произношу приглушённо, — что когда выберемся из этой переделки под названием «властный муж и хозяин», то я тебя обязательно освобожу.

Дик смотрит на меня робко, с каким-то непонятным чувством вины.

— Спасибо, госпожа, — произносит он, и я вижу огромное смущение в его лице. Решив, что это его природная черта, я улыбаюсь.

— Да ладно тебе, всё у нас получится! — ободряюще похлопываю по его голому мускулистому плечу.

— Спасибо, госпожа, — отвечает Дик, снова опуская взгляд. — Вы удивительная.

Я улыбаюсь шире.

— Да, я такая, — произношу весело. — А теперь давай провернём одно очень интересное дело…

* * *

Осенний сад тихо дышит увяданием. Листья, пожелтев, кружатся, будто задумав свой последний танец. Ветер — прохладный и резкий — шуршит в кустах, как будто жаждет погасить последние живые краски на листве. Ветви деревьев — местами почти обнажённые, словно костлявые руки, вытягиваются к небу.

В центре осеннего сада, в старой беседке, сидит Мальва. Да, она бесстыдно завилась к нам и на следующий день. Ко мне не пришла, а расположилась в саду, как у себя дома.

Мнимая подруга поджимает губы, увидев меня, словно ребенок, которому отказали в игрушке. Ее раздражение читается в каждом движении, в каждом недовольном взгляде. Дик держится за моей спиной тенью. Его обычно обнаженная грудь теперь прикрыта простой туникой, но это не уменьшает его статности и привлекательности. Наоборот, он кажется еще благороднее и ярче, чем раньше. Я замечаю, как Мальва раздраженно зыркает на него, словно он нарушил её личное пространство одним своим присутствием. На самом деле, она жутко раздосадована, что не имеет возможности, как раньше, издеваться над ним в своё удовольствие. Похоже, Мальва неистово ненавидит проигрывать…

Я подхожу ближе, делая вид, что слегка подавлена. Мои губы дрожат, и я присаживаюсь рядом на лавку, будто опоздавшая на урок школьница. Опустив глаза, начинаю тихо лепетать:

— Дейрен совсем перестал обращать на меня внимание, — шепчу я, сцепив пальцы в тревожном жесте. — Кажется, у него появилась… другая.

Мальва вздрагивает, её глаза расширяются от любопытства. Я вижу, как она прикусывает губу, едва сдерживая радость. Глупая женщина! Как легко она попалась на крючок! Я продолжаю, словно доверяя ей свою самую сокровенную боль:

— Он вздыхает, сравнивает меня с кем-то… но не называет имени… Но я уверена, что он думает о какой-то невероятной красавице, рядом с которой я — засохший бутон. Мне так плохо от этого, Мальва! Я ведь его истинная, а он…

Теперь она слушает невероятно внимательно. На порочно красивом лице Мальвы играет легкая, торжествующая улыбка, хотя она пытается скрыть её за маской сочувствия. Плохо пытается. Ликование и превосходство так и прут из неё.

Внутри меня бурлит тихое, злорадное ликование. Эта амбициозная дуреха действительно верит, что герцог уже начинает грезить о ней и что её старания вот-вот увенчаются успехом? Как же она наивна!

И вдруг в саду несколько неожиданно появляется Дейрен собственной персоной. Мальва вскакивает, почти не скрывая своего восторга. Она идет к нему навстречу, как будто меня просто не существует. Походка у неё легкая, почти порхающая, и грудь подрагивает в вырезе неприлично откровенного платья, явно нарочно подобранного для подобного момента.

Я бросаю на Мальву короткий, мимолетный взгляд и тут же делаю вид, что мне всё равно. Как будто я не замечаю её кокетства, не слышу звонкого голоса, который становится вдруг на октаву выше. «Подруга» ведет себя вызывающе, почти дерзко, в каждом её движении сквозит желание привлечь внимание чужого мужа.

Дейрен останавливается. Его взгляд на мгновение замирает на откровенном декольте: оно его заинтересовало. Герцог — мужчина, а мужчины весьма слабы, когда перед ними такое зрелище. Я же усиленно делаю вид, что погружена в свои мысли, словно меня не существует в этом саду.

Между моими противниками завязывается оживлённый разговор. Мальва спрашивает о погоде (какая банальщина!), смеётся, её голос полон надежд и томных намёков. Дейрен улыбается в ответ, хотя его глаза остаются слегка настороженными. Он отвечает, что осень нынче пришла слишком резко. А потом добавляет, что давненько милая леди не посещала его скромный дом. Похоже, Дайрен и раньше позволял себе заглядываться на соблазнительницу. Что ж, так будет даже проще…

Пока они увлечены друг другом, я тихонько ухожу, ступая по шуршащим осенним листьям. Вхожу в поместье с печальным, слезливым видом, как будто меня раздавили грузом измены и предательства. На моём лице — маска боли, идеальная для этого момента. По холлу курсируют слуги. Они, как и всегда, слушают всё, что им не положено знать.

— Ох, — всхлипываю я, притрагиваясь к глазам, будто вытирая невидимые слезы. — Дейрен променял меня… на эту предательницу!

Слуги переглядываются, и я вижу, как они начинают украдкой выглядывать в сад, проверяя, правда ли то, о чем я говорю. Их шёпот нарастает, и я знаю, что уже запустила цепочку слухов, которые вскоре дойдут до каждого уголка нашего поместья.

— Неужели он разведется со мной? — добавляю я, вкладывая в свой голос дрожь, которая должна вызвать сочувствие у окружающих. Хотя нет, до сочувствия далеко. Мои страдания вызовут только злорадство, однако… значимость герцогской репутации еще никто не отменял.

Насколько я поняла из разговора с Диком, некая истинность очень ценится в этом мире. Ни один мужчина не имеет права пренебрегать ею, то есть изменять своей паре (по крайней мере, пока та не родит ребенка). Считается, что измена в данный период — это плевок в лицо Высших Сил.

Но я не из этого мира, и на все эти басни мне плевать.

Хватаю Дика за руку и тащу в свою комнату наверх.

Он вздрагивает от моего прикосновения, но послушно плетется следом. Когда за нами закрывается дверь моей спальни, я оборачиваюсь к эльфу и разглядываю его лицо, пытаясь высмотреть в нем тот вопрос, который мелькал в нем ранее. Парень смущается от столь яркого к себе внимания, а потом вдруг задает вопрос:

— Скажите, госпожа, разве вам не больно от того, что ваш муж… интересуется другой женщиной? Истинность помимо воли должна вызывать гнев, если партнер хотя бы поглядывает в сторону кого-то другого.

Я пожимаю плечами.

— Да этот герцог мне откровенно противен! А в истинность я не верю. Сказки всё это…

Дик смотрит на меня расширившимися от изумления глазами.

— Истинность — это реальность, госпожа, — отвечают он приглушенно, а потом вдруг странно улыбается. — Просто вы… не Итара, значит, истинной парой хозяина больше не являетесь!

Похоже, он этому безумно рад.

А я тону в глубине его колдовских глаз. Снова…

И вдруг меня пронзает осознание. Если эта истинность действительно существует, и Итара была истинной парой Дейрена, то теперь, с ее так называемой смертью, этой истинности больше нет. Значит, и герцога больше ничего не сдерживает! Мальва станет началом его падения!

Мои губы расплываются в улыбке.

Значит, он точно клюнет на приманку, которую я ему подсунула!

От радости я подпрыгиваю на месте и бросаюсь Дику в объятья.

— Всё просто супер! — восклицаю, но в этот момент вдруг понимаю, что мы буквально соприкасаемся носами.

Я замираю и перестаю дышать. Сердце гулко колотится в груди. Дик не менее ошеломлен. В глубине его глаз вспыхивает какой-то безумно яркий интерес. Его грудная клетка начинает неистово вздыматься, и эльф рывком наклоняется ко мне, обхватывая мои губы своими.

Я ошеломленно вздрагиваю, чувствуя это жаркое и влажное прикосновение. Крепкие мужские руки жадно обвивают мою талию, привлекая к себе ещё ближе. Поцелуй получается таким дерзким и чувственным, что у меня от взрыва эмоций просто мутится разум, а внизу живота всё сжимается от откровенного возбуждения.

Ого, на что способен этот робкий юноша!