Глава 29 · Неожиданный поворот судьбы

Выныриваю из своего видения, как из глубокой воды, и резко поднимаю голову. Я снова здесь, в своей комнате, но всё кажется не таким, как прежде. Сердце колотится от очень дурного предчувствия. Ощущение тревоги затопляет разум, и меня начинает потряхивать. Перед глазами всё ещё стоит то, что я видела секунду назад — нападение. Эльфы скоро будут здесь, в поместье. Но почему? Мой дар никогда не ошибается, но такое пророчество — это… что-то страшное.

Резкие крики с улицы пробуждают от оцепенения. Я вздрагиваю, но ощущение нереальности только крепчает. Всё-таки происходит именно то, что предрекало видение. Я не ошиблась, и теперь они здесь.

Подхожу ближе к окну и выглядываю в ночь. Во дворе мелькают фигуры. Они двигаются так стремительно, что напоминают оживших призраков. Во свете ночного светила поблескивают оголенные орудия. Это действительно они — эльфы! Сердце замирает. Почему я узнала об этом настолько поздно? Отчего видение появилось только сейчас?

— Дик, — шепчу я, мысленно призывая его помочь мне, спасти от этого кошмара. — Где же ты, Дик?

На первом этаже раздаются крики, и я понимаю, что это слуги, застигнутые врасплох. Несчастные, запуганные и беспомощные. Кто-то зовёт на помощь, но никто не откликается. А потом тишина, которая приходит вместе с треском огня. Пламя охватывает хозяйственные постройки и взмывает ввысь погребальным костром, а я не могу сделать ничего, кроме как оставаться здесь, запертой в своей комнате. Мне страшно, потому что беда свалилась на голову слишком неожиданно.

Проходит некоторое время, и крики ослабевают. Пожар постепенно стихает, оставляя после себя только густой дым и запах пепла, проникающий даже сюда. Я всё ещё стою у окна, погружённая в свои мысли и тревоги. Дар не возвращается, не показывает мне утешительных картинок, и я остаюсь наедине с собой, чувствуя лишь подступающий холод.

— Дик… — шепчу снова, словно он может услышать. Надеюсь, что его не коснётся их ненависть, что он найдёт путь ко мне и спасёт. Мы были так счастливы, планируя побег и нашу дальнейшую свободную жизнь. Я знала, что могу положиться на него и что он всегда будет рядом. Но теперь… теперь я не знаю, выживем ли мы в этом аду. Может, они пощадят его, ведь Дик один из них. Правда, я тут же вспоминаю, что он называл себя преступником, поэтому уверенности ни в чем нет.

Вдруг в коридоре раздаются тяжёлые шаги. Кто-то подходит к двери, и звук грубых ударов заставляет меня содрогнуться. Я слышу раздраженный голос снаружи:

— Немедленно открывай!

Это командующий эльфов. Голос звучит властно и непреклонно, но я остаюсь неподвижной. Внутри всё кричит, что открывать нельзя, и я продолжаю сидеть в полной темноте, надеясь на чудо. Грохот раздаётся снова, и дверь ломают. В комнату врываются десятки эльфийских воинов. Они окружают меня, хватают за руки, и я понимаю, что больше нет никакой возможности сопротивляться. Впереди стоит тот самый эльф, которого я видела в видении — высокий, с синими глазами и чёрными, как смоль, волосами. Он смотрит на меня с презрением, словно я ничтожество.

— Вот она, жена подонка, — говорит он с откровенной ненавистью. — Тащите её вниз.

Грубые руки хватают меня, тащат сквозь коридоры. Я ощущаю, как в груди нарастает чувство обреченности. Не сопротивляюсь, знаю, что в данном случае это бессмысленно. Моя единственная надежда сейчас — на то, что Дик придёт и спасёт меня. Этот кошмар должен закончиться, потому что… есть справедливость во вселенной.

Когда мы спускаемся в холл, я вижу, что туда согнали всех слуг, дрожащих от страха и цепляющихся друг за друга. Они не плачут, но их глаза полны ужаса. Эльфы толкают меня в противоположный угол комнаты, словно опасаясь впустить в толпу иных пленников. Вокруг меня тут же становятся стражники. Их лица суровы и бесстрастны, в них не найти сочувствия. Слуги в панике. Они считали меня сумасшедшей пророчицей, человеком не от мира сего, но я тоже схвачена. И если я не смогла противостать захватчикам, то они и подавно не смогут. Кажется, люди начинают чувствовать свое полное бессилие и отчаяние. Вижу, как служанки тихонько всхлипывают, остро осознавая, что теперь они в полной власти жестоких врагов.

Вскоре эльфы приводят Дейрена. Он вырывается и кричит на них, словно пытаясь сохранить хоть какую-то гордость.

— Немедленно прекратите! — возмущается он, захлёбываясь от ярости. — Что вы себе позволяете? Я договорился с вами о торговле! Я не нарушил ни одного обязательства перед вами!

Эльф-предводитель резко обрывает его:

— Заткнись! — его голос полон презрения и ярости. — Ты держал наших соплеменников в плену десять лет, издевался над наследником, и теперь взываешь к справедливости? Мы и есть — твоя справедливость, потому что именно нас ты и заслуживаешь, мерзкий червь…

Глаза Дейрена расширяются от ужаса. Я замираю, осознавая, что дела куда хуже, чем я думала. Предводитель эльфов достаёт из-за пазухи яркий камень, который начинает светиться, и приближает его к Дейрену. Тот отчаянно трясёт головой:

— Нет, только не это! — кричит он, словно понимает, что это значит.

Эльф касается его лба камнем, и Дейрен сразу же замолкает. Его лицо становится пустым, бессмысленным, глаза стекленеют, и он падает на пол. Хотя его грудь всё ещё вздымается, в глазах больше нет жизни. Я стараюсь сохранить самообладание, но чувствую, что меня сейчас стошнит от ужаса. То, что они сделали с ним — это страшнее смерти. Кажется, он потерял рассудок…

Словно во сне, я вижу, как в холл вводят Дика. Всё внутри обрывается от ужаса и облегчения одновременно. Его лицо покрыто царапинами, на подбородке запёкшаяся кровь. Парень едва стоит на ногах. Двое эльфов ведут его под руки, словно пленного. Я тянусь к нему, но стражи удерживают меня на месте.

— Дик… — выдыхаю едва слышно, но он меня не слышит. Его взгляд блуждает, и я понимаю, что он едва в сознании.

Эльфийский начальник отдает приказ на своём языке:

— Ведите его осторожно. На улице откройте портал. Срочно доставьте его во дворец и найдите лучших лекарей!

Я понимаю каждое слово, хотя эльф говорит на своём языке. Это невероятно! Как такое возможно? Но они хотя бы заботятся о его состоянии. Значит, Дику не хотят навредить, наоборот — собираются вылечить. Меня охватывает чувство глубокого облегчения. Правда, моё собственное положение весьма незавидное.

Предводитель эльфов поворачивается ко мне, и в глазах его пылает ненависть.

— Мне сказали, что ты издевалась над своим рабом-эльфом, — произносит он с презрением. — Это правда?

Я не отвожу взгляда и говорю совершенно искренне:

— Я никогда не причиняла ему вреда. Он мне дорог…

Глаза эльфа подозрительно сужаются, но потом он говорит:

— Ты не лжёшь, и только из-за этого я оставлю тебя в живых. Отведите её во двор и откройте портал. Жена подонка держала эльфа в рабстве, значит… сама станет рабой!

Меня хватают под руки и ведут во двор поместья. Я оглядываюсь на служанок и кричу предводителю:

— Прошу, не убивайте их! Они ни в чем не виноваты!

Эльф оборачивается, окидывая меня презрительным взглядом:

— Ты сама раба, как можешь о них просить?

— Если ты ищешь справедливости, значит не убьешь их! — выкрикиваю отчаянно. — А если ты ищешь зла, то да будут жизни этих людей на твоей совести!

Эльф ничего не отвечает, но взгляд его становится задумчивым. Кажется, он пытается проникнуть в мои мысли и разглядеть, что я из себя представляю.

Я сжимаю губы, и отворачиваюсь первой.

Всё, даже для слуг я сделала всё, что смогла. Большее не в моей власти.

Прямо посреди двора вспыхивает светящийся зев магического портала. Он пугает меня неизвестностью и незавидной участью, но… туда же отвели Дика, поэтому я не буду бояться.

Я найду его, потому что… он моя жизнь.

Дик, где ты? Я иду к тебе…