Глава 30 · Служанка

Меня вытаскивают из портала, и я едва держусь на ногах. Кажется, перемещение сожрало все мои силы. Гулкое эхо шагов двух эльфийских воинов сопровождает каждый мой вздох. Ночная прохлада в этом незнакомом месте кажется ещё более пронзительной, а сияние звезд чудится неприветливым и ледяным. Я прищуриваюсь, пытаясь привыкнуть к мягкому, но непривычному свету луны, который льётся с высоты, отражаясь от тёмных деревьев и высоких башен, виднеющихся на горизонте. Похоже, это город эльфов, и в моем сердце, помимо боли и страха, медленно зарождается любопытство, доказывая, что я все еще жива и что жизнь после пережитого еще не закончена.

Меня ведут под руки, будто эльфы боятся, что убегу. Чужие пальцы обжигают кожу, но я не сопротивляюсь — все силы ушли на то, чтобы преодолеть переход через портал. Звуки вокруг приглушённые, эльфийский город спит, а мы идем вперед почти в полной темноте, и я не знаю, к чему готовиться. Однако мне не нужно включать воображение, чтобы понять, что путь наш ведёт к одному из тех серых, зловещих зданий, которые появляются впереди.

И действительно, меня заводят в здание с серыми каменными стенами, а после заталкивают в одиночную камеру с решётчатым окном под самым потолком, через которое доносится уличный шум — лёгкий шорох листьев, шелест далёкого ручья и редкие голоса, едва уловимые среди ночного дыхания города. Камера, очевидно, давно не видела уборки; в воздухе стоит затхлый запах, перемешанный с чем-то металлическим.

Я сажусь на пол, обхватываю себя руками и, не замечая, начинаю раскачиваться, словно ребёнок, потерявший всех и вся. Внутри лишь боль, тоска, мучительная пустота. «Дар пророчества…» — мысленно взываю к своему самому сокровенному, тому, что помогало мне видеть людей, проникать в их сущность, открывать скрытые мысли. Но сейчас мои способности, кажется, отзываются лишь слабым, едва ощутимым отголоском, словно пытаются удержаться в мире на грани исчезновения.

Усталость тяжело оседает на веки. Я чувствую, как руки, обхватившие колени, дрожат от напряжения, и невольно прикрываю глаза. Тишина ночи становится обволакивающей, словно теплое одеяло, и меня начинает поглощать тёмная глубина сна.

Во сне я вижу Дика. Он лежит в постели, его лицо расслабленное и спокойное. Он размеренно дышит, и в этом покое растворяется вся его боль. Мои губы беззвучно шевелятся, стремясь произнести его имя, но звук не находит выхода. Вдруг Дик просыпается и ошеломлённо оглядывается по сторонам, словно не понимает, где находится. Его рука касается груди, проверяя своё сердце, будто бы он сомневается, что ещё жив. Но он жив. И, слова Богу, здоров.

Эта картина настолько реальна, что, проснувшись, я чувствую, облегчение, расползающееся по моим жилам, словно тёплый поток. Всё остальное становится неважным, теряет свои острые углы — лишь бы Дик был жив и здоров.

Когда свет начинает пробиваться в моё маленькое окно, я слышу чьи-то шаги за дверью. Скрежет замка, лёгкий скрип… Она распахивается, и я инстинктивно отвожу взгляд от внезапно полившегося яркого света. Передо мной двое эльфов, лица которых скрыты под капюшонами. Они молча указывают мне на выход, и я, не зная, куда меня поведут, покорно следую за ними.

Мы идём по длинному коридору мимо пустых камер, которые, возможно, скоро заполнятся людьми.

Выходим на улицу, и свет холодного утра пробивается сквозь деревья, которые окружают здание. В этом солнечном свете эльфийский город кажется ещё более сказочным и загадочным, но нет времени рассматривать его — меня снова подталкивают вперёд…

* * *

Меня заводят вовнутрь низкого, крепкого дома, стены которого покрыты странными рисунками. Здесь пахнет сыростью и чем-то ещё, невидимым, но въедливым. Я останавливаюсь, оглядываюсь — помещение забито садовым инвентарем, тряпьем, кувшинами и бочками. В углу стоит стол, заваленный бумагами. Неужели это моя новая реальность?

Эльфийка, высокая и худая, с глубоко посаженными глазами и жёсткими скулами, сидит за этим столом и смотрит на меня с выражением неприязни. Её волосы собраны в тугой узел, придающий лицу ещё больше резкости. Она пристально смотрит и будто пытается оценить, стоит ли тратить своё время на такую, как я. Но мои сопровождающие протягивают ей бумагу и удаляются, а она, прочитав написанное, откладывает бумагу в сторону и смотрит на меня с его большим отвращением. Не удосуживаясь произнести ни слова, эльфийка опускает руку вниз и вытаскивает откуда-то сверток, который протягивает мне. Кажется, это одежда. Взглянув на простое серое платье и грубую шаль, я понимаю, что меня готовят к роли прислужницы.

Встречаю эту новость с трепетом, но без паники. Все-таки я не родилась аристократкой, чтобы сейчас почувствовать себя униженной или растерянной. Работать я умею, поэтому…

Поэтому решаю мыслить позитивно. Если смотреть под нужным углом, то роль служанки может стать моим шансом. Ведь слуг отправляют с поручениями… Может быть, у меня появится возможность выйти за пределы этих стен? Если удастся оказаться на улице, я смогу начать поиски Дика. Между нами всё ещё должна быть связь, пусть даже тонкая, едва ощутимая. Я смогу почувствовать его, найду хоть какой-то след — иначе просто нельзя. Мысли о нём невольно становятся якорем, который не даёт мне потеряться в этой тьме и бессмысленности. Именно это ощущение и его прекрасный образ стали тем единственным, что позволяет мне не отчаяться и держаться.

Эльфийка раздраженно сопит, привлекая моё внимание. Она кивает на одежду, и мне приходится торопливо переодеться, чувствуя, как холодная ткань грубо трётся о кожу, царапая её. Эта одежда как будто подчёркивает всю ничтожность моего положения. И всё же, если это будет ценой за возможность найти Дика, я готова.

— За мной, — наконец говорит эльфийка коротким, обрывистым тоном и разворачивается.

Она приводит меня во двор — небольшой, огороженный каменной стеной и продуваемый порывами холодного ветра. Камни под ногами мокрые и покрыты листьями, которые мне предстоит убирать. Она вручает мне метлу — старую, с жёсткими, скрипучими прутьями — и коротко кивает, не удостоив даже взгляда.

Я приступаю к работе, чувствуя, как ветер пробирается сквозь одежду, пронизывая до костей. Каждый порыв напоминает, что я здесь чужая, словно само это место пытается изгнать меня. Но я продолжаю работать, усердно разгребая листья и стараясь сосредоточиться на каждом движении, будто в этом занятии есть какая-то цель. Поглядываю на небеса, будто они могут дать знак, в каком направлении искать Дика.

Пытаюсь почувствовать его. Несмотря на разделяющее нас расстояние, он жив, он в порядке, ведь тот сон точно был пророческим!

Но никаких других видений у меня нет. Такое ощущение, что мой дар отозвался в этот единственный раз, пробившись через множество преград. Но теперь молчит, будто отказывается или просто не в силах проявиться снова. Что с ним? Почему он ускользает именно тогда, когда так нужен? Может, что-то мешает? Неужели само по себе эльфийское королевство подавляет мою магию?

Внезапно от ворот доносится звук, словно тяжёлая цепь звенит об камень. Я вздрагиваю и поднимаю взгляд…