Глава 44 · Воспоминания

Тёплый свет от свечей играет бликами на стенах, заливая комнату мягким золотистым сиянием. Воздух насыщен лёгкими травяными ароматами, смешанными с запахом смолы и горьковатой ноткой зелий.

Но я не чувствую покоя, который приносит этот запах. Я сосредоточена на одном — на бледном лице Дика, который всё не приходит в себя. Прошло уже двое суток. Лекарь Малиэр говорит, что это нормально, и что эльфы лучше восстанавливаются во сне. Но я всё равно ужасно беспокоюсь, будто чувствую, что Дик может не проснуться…

Черты моего принца Дориэля — такие знакомые, любимые — сейчас кажутся чужими. Бледная кожа, тени под глазами, лёгкая дрожь в уголках губ. Его волосы, обычно такие гладкие, слегка спутаны. Он выглядит слишком уязвимым и хрупким. Я даже боюсь дотронуться до него, словно любое моё движение способно разбить его.

— Пожалуйста, вернись ко мне, — шепчу я, едва касаясь его руки.

Его ладонь тёплая, но чувствуется, что она чрезмерно расслаблена. Я обхватываю её обеими руками, отчаянно молясь, чтобы Дик открыл глаза. Внутри всё сжимается от боли. Я пытаюсь дышать ровно, но каждое мгновение ожидания кажется бесконечным.

Внезапно его пальцы слегка вздрагивают. Моё сердце подскакивает так, что мне становится дурно. Но этот крохотный жест дарит невероятную надежду.

— Дик, ты меня слышишь? — спрашиваю я, чувствуя, как голос дрожит от волнения.

Вглядываюсь в его лицо, надеясь увидеть возвращение к жизни. Его веки начинают медленно подниматься, словно это требует невероятных усилий. Наконец я вижу его глаза. Они затуманены, полны усталости.

Я замираю, сдерживая дыхание.

— Таня… — его голос едва слышен.

Но я готова ликовать. Слёзы обжигают мои щеки. Я чувствую, как радость разливается внутри, вытесняя боль и страх.

— Я здесь. Всё уже хорошо. Я рядом, слышишь? — говорю торопливо, сжимая его ладонь. — У нас теперь всё будет в порядке. Только не уходи больше!

Дик моргает, словно пытается осознать, где он находится. Медленно оглядывается, и его взгляд обретает ясность. Однако в глубине глаз мелькает тень тревоги.

— Ты… ты в порядке? Ты не ранена? Где ты была? Это Лайрин, правда?

Его голос дрожит, а я чувствую, как боль пронизывает моё сердце.

— Не думай об этом, — перебиваю его. — По крайней мере сейчас. Тебе нужно восстанавливаться. Лекарь Малиэр говорит, что ты слишком истощён.

Но я вижу, как черты Дика искажаются от внутренних терзаний. Он с трудом сглатывает и закрывает глаза.

— Это я виноват, — шепчет он, будто признаётся в грехе. — Я был слишком беспечен. Отмахивался от мысли, что Лайрин строит серьёзные козни против меня. Хотел верить, что, несмотря на наши разногласия, она всё ещё относится ко мне, как к брату. Однако…

Дик замолкает, как будто снова погружаясь в беспамятство, и я от страха крепче сжимаю его руку.

— Дик, пожалуйста, говори со мной! Ты, наверное, ничего не помнишь о нас. Но я хочу, чтобы ты знал… я люблю тебя!

Дик вздрагивает и медленно открывает веки. Его взгляд впивается в меня, но разум явно находится не здесь.

— О Боже… кажется, я начинаю вспоминать… — шепчет он поражённо, и дыхание у него перехватывает.

Я буквально вижу, как перед его глазами мелькают многочисленные картинки, свидетельствующие о том, что он пережил в прошлом. Какая-то часть меня не хочет, чтобы он вспоминал, ведь там было рабство. Но другая мечтает, чтобы он вспомнил меня и то, что между нами было.

Я не хочу быть просто безликой рабой, которую он забыл. Я хочу, чтобы память о нас к нему вернулась.

Его дыхание становится тяжелее, а я чувствую, как у меня перехватывает горло.

— Дик, Дик, пожалуйста! — шепчу я, а парень вздрагивает и переводит взгляд на меня.

— Я вспомнил! Ты была леди Итарой, моей мучительницей и хозяйкой. Я был в рабстве много-много лет…

Он явно вспоминает с большим трудом. Всё происходит болезненно, потому что Дик морщится. Я понимаю, что этот процесс не остановить, но мне так тяжело, что он вспомнил только ужасные вещи.

— Но ведь потом и Итара изменилась, — напоминаю я. — У неё появилось другое имя — Таня…

Принц вдыхает с какой-то невероятной горечью, но вдруг, буквально через мгновение, начинает улыбаться:

— Да, другое имя и… ДРУГАЯ ДУША!

Я облегчённо выдыхаю и улыбаюсь в ответ, сжимая его пальцы с такой нежностью, на которую вообще способна.

— Да, другая душа, совсем другая! Которая любит тебя…

В этот момент я физически чувствую, как тьма отступает от Дика. Его лицо светлеет, в глазах появляется радость.

Он пытается присесть, хотя я стараюсь уговорить его не делать этого, но Дик упорен. Он присаживается, одеяло соскальзывает с его обнажённой груди, растрепанные волосы ложатся вокруг лица ореолом. Он снова удивительно красив, мой Дик.

— Таня, — шепчет он, накрывая мои руки своими. — Я… мне так жаль, что мы расстались. Мне так жаль, что тебе пришлось меня искать! Наверное, мне стёрли память. Это отец. Он очень переживал о том, что мне пришлось пережить. Он хотел помочь, но стёр даже то, что было не нужно…

Дик наклоняется ко мне и застывает прямо у моих губ.

— Я тоже люблю тебя, — шепчет он приглушённо. По моей коже начинает пробегать тысячи мурашек. — Люблю больше жизни, моя анханэ, — он освобождает руки из моей хватки, обхватывает моё лицо и целует.

Нежно, ласково, так, что мне хочется зажмуриться и буквально уснуть. Но постепенно его поцелуи становятся всё более жаркими, всё более требовательными, отчего у меня рождаются совершенно иные чувства и желания.

Я обнимаю его за шею, прижимаюсь к обнажённому телу.

— Я так скучала по тебе, — шепчу в ответ, когда он наконец-то оставляет мои губы.

А в голове пульсирует мысль: Он ещё не знает о ребёнке. Интересно, он будет рад?

Наши поцелуи перерастают во что-то большее. Кажется, у Дика прибавилось сил: всё-таки у жгучей страсти есть свои плюсы.

Я чувствую, как магия начинает разливаться по телу и выходить наружу через кожу. Она соединяется с магией Дика и сплетается в одно целое.

О, Боже, кажется, мы сияем!

И вдруг Дик замирает, будто к чему-то прислушивается, хмурится, отстраняется от меня и внимательно смотрит в лицо.

— Таня, — шепчет он удивлённо. — Я чувствую… я чувствую странную магию от тебя. Это ты, но как будто и не ты, как будто есть ещё кто-то, кто с тобой связан магически! — его лицо бледнеет, черты напрягаются. — Тебя поработили? — он не может разобрать. — Это печать подчинения??? Какое-то рабство?..

Я не могу удержаться и начинаю улыбаться. Конечно же, всякого рода магические цепи давно с меня сняты. Это сделал ещё лекарь Малиэр, но Дик сейчас чувствует совсем другое.

То, о чём я немного боялась сказать. Точнее, не боялась, а слишком волновалась и откладывала.

Выдыхаю, подбирая слова:

— Это не рабство, — отвечаю с улыбкой. — Это нечто прекрасное…

Брови Дика удивлённо поднимаются. Он внимательно слушает меня.

— Это наш ребёнок, принц Дориэль! Твоё и моё дитя…

Я касаюсь рукой живота — ещё плоского и совершенно незаметного, — и глаза Дика расширяются.

— Как? — изумляется он. — Дитя? Но ведь… Но ведь ещё так рано. Мы не провели обряд соединения тел…

— А что это? — удивляюсь я.

Дик настолько ошеломлён, что на несколько мгновений уходит в себя. Я снова переспрашиваю, и тогда он отвечает:

— Магия эльфов настолько сильна и могущественна, что даже друг с другом мы не можем зачать ребёнка просто так. Нужно провести обряд соединения тел. Это довольно сложная процедура, требующая большой подготовки. Она словно готовит наши тела для того, чтобы мы смогли создать новую жизнь. А ты человек… Неужели твоя сила настолько велика?

Нет, Дик не сомневается в том, что это его ребёнок. Сейчас он точно чувствует это. Свою кровь и свою магию ни с чем не спутать.

Но он действительно изумлён, так же, как и я.

И тогда я решаю не заморачиваться:

— Возможно, всё дело в том, что я из другого мира, — улыбаюсь широко. — Так что… какая разница??? — видя, что Дик все еще пришиблен этим открытием и никак не может его вместить, начинаю смеяться. — Так знай же, великий эльфийский принц Дориэль: в моём мире самые сильные маги на свете!

Дик не понимает причин моего смеха и верит мне на слово.

Хотя это откровенная шутка. Никаких магов на планете Земля не существует…