Глава 45 · Непривычная роль. Эпилог

Я стою в просторном зале, залитом мягким светом от витражных окон. Воздух здесь кажется иным, наполненным особой энергетикой. Кажется, будто стены дышат магией, которой пропитана сама сущность этого места.

На возвышении в резном троне из белого дерева, сидит король Дан’Анариэль. Его фигура величественна, но при этом он не кажется устрашающим. Длинные серебристые волосы струятся по плечам, а в глазах мерцает тот же глубокий оттенок, что и у Дика.

Король медленно встаёт, его движения грациозны, как у хищника, который никуда не спешит. Он спускается по ступеням, и я чувствую, как его взгляд внимательно пробегает по мне, разглядывая с ног до головы.

— Так ты и есть анханэ моего сына? — произносит он с любопытством. Останавливается передо мной, разглядывая так внимательно, как будто старается запомнить каждую деталь облика. Я чувствую себя немного неуютно под его взглядом, но не отводя глаз, делаю легкий реверанс.

— Ваше Величество, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это большая честь для меня видеть вас…

Так отвечать научил меня Дик. Сказал, что отец — ярый приверженец традиций. Поэтому он будет доволен.

Так и оказалось. Лицо эльфийского правителя расплывается в довольной улыбке, и на щеке появляется небольшая ямочка, точно такая же, какую я имею удовольствие лицезреть на лице Дика.

— Интересно, — говорит он, делая шаг ближе. — Ты выглядишь иначе, чем я ожидал.

Я замираю, не зная, что он имеет в виду.

Вдруг ощущаю, как что-то невидимое касается моей сущности. Это похоже на лёгкий порыв ветра, но он проникает глубже, прямо в мое естество.

Магия! Кажется, меня ощупывают магически!

Скажем так, не самое приятное ощущение…

Кожа покрывается мурашками.

— Твоя магия необычайно чиста, — продолжает Дан’Анариэль, сцепляя пальцы за спиной. — Похоже, высшие силы действительно не ошиблись…

Его слова звучат как комплимент, но я чувствую, как моё напряжение растёт. Я всё ещё жду, что вот-вот войдёт Лайрин, и сцена превратится в катастрофу.

— Таня, ты боишься меня? — внезапно спрашивает он, мягко и немного насмешливо.

— Нет, Ваше Величество, — отвечаю я, но голос слегка дрожит.

— Тогда почему ты так напряжена?

— Мне… мне непривычно находиться здесь, в вашем дворце.

— Это пройдёт, — говорит он, отступая на шаг. — Я вижу в тебе силу. Ты не сломалась ни перед магией моей дочери, ни перед обстоятельствами. Это достойно уважения.

Я чувствую, как Дик слегка сжимает мою руку, поддерживая.

— Отец, — говорит он, и в его голосе звучит гордость, — Таня спасла меня больше раз, чем я успел спасти её.

Король улыбается шире.

— Похоже, ты нашёл себе достойную союзницу.

Он смотрит на нас обоих, и в его глазах появляется что-то глубокое, почти одухотворённое.

— Я благословляю ваш союз, — говорит он, торжественно поднимая руку. — Если ваш ребёнок уже зачат, то высшие силы сделали свой выбор. Убеждён, что потомок нашего рода станет великим.

Я киваю, благодарно глядя на короля, но не могу избавиться от волнения. Его взгляд задерживается на мне ещё на несколько мгновений, прежде чем он произносит:

— Идите. Пусть ваш путь будет благословлён.

Мы с Диком выходим из кабинета короля. Я вздыхаю, чувствуя, как напряжение покидает меня. Любимый сжимает мою руку крепче.

— Ты справилась, — шепчет он, с теплотой глядя на меня.

Но в глубине души я всё ещё жду, что Лайрин появится где-то за углом…

* * *

Через десять минут мы с Диком сидим на мягком диване в закрытой оранжерее. Она поддерживается магически, потому что здесь нет солнечного света. Растения вокруг просто гигантские, воздух чистый и очень приятный.

Дик сидит рядом, его фигура кажется напряжённой. Я чувствую, что в душе у него бушуют эмоции.

— Таня, я должен рассказать тебе правду о своей жизни, — начинает он, и я вижу, как его глаза опускаются.

Молча жду.

— В прошлом я пытался сблизиться с Лайрин. Хотел, чтобы отец был доволен, чтобы в нашей семье был хоть какой-то мир. Она казалась искренней. Иногда даже улыбалась мне, хвалила, пыталась казаться любящей…

Он на мгновение замолкает, словно собираясь с мыслями.

— Но однажды она предложила провести ритуал. Уверяла, что это традиция нашего рода, что отец будет гордиться. Я, как дурак, поверил. Честно говоря, в те годы я был разгильдяем, отказывался учиться, любил развлекаться. Лайрин же училась, как не в себя. Я всегда признавал, что она умнее меня. Поэтому и доверился. Мы сделали то, что она сказала, но… — он тяжело вздыхает, — это был ритуал осквернения.

— Осквернения? — переспрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Мы осквернили святыню эльфов, источник нашей королевской магии…

Звучало ужасно.

Голос становится тише, превращаясь в шепот.

— Когда я понял, что натворил… то почувствовал себя чудовищем.

— Но ты ж не знал… — возражаю я, инстинктивно тянусь к его руке. — Лайрин тебя обманула!

— Не знал, — соглашается Дик, — но это не меняет того, что я сделал. Лайрин же сразу начала шантажировать меня этим проступком. Угрожала рассказать отцу. Ты не представляешь, что это значило бы для нашей семьи…

Его слова звучат сдержанно, но я слышу, что за ними скрывается дикая боль.

— Я не выдержал. Уехал в форт на границе. Хотел подумать, найти способ исправить всё. Но вместо этого… — он делает паузу, и я вижу, как его глаза наполняются тьмой воспоминаний, — попал в плен к людям. Кстати, это было очень странно. У меня создалось впечатление. Что защитники форта н амеренно отступили перед не самым тяжелым натиском. Возможно, они исполняли приказ Лайрин…

Он опускает голову, словно слова причиняют ему физическую боль.

— Я не сопротивлялся. Моей магии почти не осталось. Я был… опустошён.

Я вижу перед собой мужчину, которого сломали лживыми обвинениями. Меня охватывает странное чувство — смесь ярости и сострадания.

— Дик… — шепчу я, поднимаясь на цыпочки, чтобы обнять его. — Мне так жаль. Ты не должен был всего этого переживать. Ты не заслуживал такого!

Он закрывает глаза, будто мои слова дают ему хоть каплю утешения.

— А Лайрин? Она останется безнаказанной? — уточняю я напряженно. Мне хочется собственными руками заушить эту стерву, которая изломала жизнь собственному брату.

Губы Дика трогает горькая улыбка.

— Нет, отец наконец-то понял, какая она испорченная. После того, как я нашёл доказательства её причастности к твоему похищению, он поспешно выдал её замуж.

— Замуж? За кого? — удивляюсь я.

— За короля северян, — отвечает он, и в его голосе звучит легкая ирония. — Он человек.

Я ошеломленно отстраняюсь.

— Человек? Но она ненавидит людей!

Дик улыбается.

— Теперь ей придётся научиться их любить…

* * *

Я просыпаюсь в мягкой постели, окружённой ароматами свежих цветов. Служанки уже наготове: они неслышно скользят по комнате, отодвигая тяжёлые шторы и наполняя её солнечным светом. Их движения грациозны и отточены.

— Доброе утро, госпожа, — произносит одна из них, протягивая мне лёгкий шёлковый халат.

Их голоса мелодичны, но чуть напряжёны. Замечаю, как они украдкой бросают на меня взгляды, словно пытаются угадать моё настроение. Их раболепие кажется мне слишком излишним, но я понимаю: они просто пытаются хорошо выполнять свои обязанности.

Правда, это выглядит невероятно? Ведь я — человек, но человек уникальный, которого здесь превозносят как анханэ наследного принца…

Каждое утро мы с Диком гуляем по королевским садам. Эльфийская магия наполняет это место собою: растения здесь светятся и цветут круглый год, деревья поют на ветру, а воздух кажется пропитанным элексиром вечной жизни.

— Таня, — тихо произносит любимый принц, накрывая мою ладонь своей. — Ты счастлива?

Я смотрю на него и чувствую, как моё сердце переполняется теплом.

— Очень, — отвечаю с улыбкой.

Он смеётся — радостно, мелодично. Вместе мы обходим дворец, рассматривая величественные залы. Мне кажется, я никогда не привыкну к этой красоте…

Каждый день я учусь управлять своей магией. Старейшины терпеливо объясняют мне тонкости эльфийских заклинаний, но с каждым днём становится только сложнее.

А все потому, что ребёнок усиленно растёт, и его магия, сплетающаяся с моей, становится всё мощнее. Я чувствую, как она пульсирует во мне, иногда выходя из-под контроля.

— Таня!

Однажды Дик ворвался в нашу спальню в тот момент, когда, портьеры вспыхнули ярким пламенем.

— Я не хотела! — восклицаю я, пытаясь остановить пожар, но огонь гаснет только благодаря вмешательству Дика.

После этого инцидента я стараюсь быть осторожнее, но оказии все равно случаются: разбитая посуда, испорченная мебель, однажды даже треснула мраморная колонна.

— Это пройдёт, — успокаивает меня Дик. — Ты справишься…

* * *

День праздника Обретения Анханэ…

Сегодня вся площадь королевства украшена яркими флагами и гирляндами. Толпы людей и эльфов радуются, музыка льётся потоком, вызывая приподнятое настроение. На сцене посреди площади выступают танцоры, исполняющие завораживающие композиции, а в небе кружат магические огни.

Король издал указ, что все королевство сегодня будет праздновать мое появление в жизни наследного принца. Слишком пафосно, как мне кажется, но того требуют традиции. Именно поэтому мне приходится находиться здесь несмотря ни на что…

Я стою рядом с Диком, одетая в изысканное платье. Все взгляды устремлены на нас, но я чувствую себя в безопасности, держась за его руку.

Вдруг толпа расступается. В центр площади выводят пленников. Их много. Очень много. Это люди…

Сначала я не могу осознать происходящее. Одни выглядят относительно нормально — хотя на их лица искажена страданиями. Другие же… их вид вызывает у меня холодный ужас.

Мужчины — худые, оборванные, грязные — похожи на диких зверей. Некоторые лают, другие рычат, кто-то кричит не своим голосом. Я закрываю рот рукой, чтобы не ахнуть от ужаса.

Эмоции так сильно переполняют меня, что начинает волноваться моя магия, а ребенок в утробе начинает биться.

И вдруг совершенно сверхъестественным чутьем из этой массы людей я различаю знакомые лица. Один — заросший, со всклокоченной бородой, грязью на лице, с пустым, потерянным взглядом. Его губы трясутся, он что-то бормочет. Это Дейрен…

Рядом с ним стоит другой человек. Его волосы спутаны, а одежда буквально висит на костях. Это его кузен — тот самый, который однажды пытался ко мне приставать. Он издаёт какой-то низкий звук, почти рычание, и его взгляд полон безумия.

Моё сердце замирает.

— Нет… — шепчу я, отступая назад. В голове вспыхивают воспоминания: приговор эльфийского офицера, ворвавшегося в наше поместье. Это был тяжелый момент, момент настоящего страха…

— Таня, что случилось? — спрашивает Дик, наклоняясь ко мне.

— Я… я не могу видеть этого, — шепчу я дрожащим голосом. — Зачем их привели на праздник? Пожалуйста… отпустите их. Они уже заплатили за свои злодеяния.

Дик смотрит на меня некоторое время. Его взгляд из обеспокоенного становится понимающим. Я вижу, как он читает мои эмоции, словно страницы открытой книги.

— Прости. Это снова наша традиция. Мы выводим на площадь свои трофеи. Я не подумал о том, что это будет тяжело для тебя.

И вдруг его лицо озаряет нежная улыбка.

— Ты такая добрая! — произносит он тихо. — Твое сердце способно вместить кого угодно, и даже обидчиков… Если таково твоё желание, я исполню его!

* * *

Всех здоровых людей отпустили в тот же день. Дик приказал переправить их обратно в королевство людей под защитой эльфийского каравана. А сумасшедших… Их выпустили на территорию леса. Этот участок огородили высокой стеной, назвав его заповедником.

Я не могла спокойно думать об этом. В лесу много ягод, грибов, дичи. При желании они могли бы охотиться, но… Сам факт существования этого «заповедника» вызывал во мне странное, неуютное чувство.

Может, это потому, что я беременна. Говорят, беременные становятся излишне сентиментальными…

* * *

Сегодня мы с Диком гуляем вдоль небольшой речушки, где прозрачная вода искрится под солнечными лучами. Я задерживаюсь на мостике, наблюдая, как серебристые рыбки мелькают в тени камней.

— Таня, — зовёт он меня мягко. Я оборачиваюсь. Он смотрит на меня с лёгкой улыбкой, но в глазах читается задумчивость. — О чём ты думаешь?

— О вашем мире, — отвечаю честно, поднимаясь с перил моста. — О том, как он сложен.

— А твой мир похож на наш? — спрашивает он, подходя ближе.

Я улыбаюсь, вспоминая дома, улицы, людей.

— В чём-то похож, — отвечаю я, глядя в его ясные глаза. — У нас тоже есть свои проблемы, свои войны, свои герои и злодеи. Люди, как и эльфы, умеют создавать великое, но часто выбирают путь разрушения.

— И как часто это бывает?

— Слишком часто, — признаюсь я, вздыхая.

Дик обнимает меня за плечи, его тёплая рука ложится на моё плечо, и я невольно расслабляюсь.

— Ты так переживала из-за тех людей, которых мы отпустили, — говорит он тихо.

— Я не могу не думать о них, — признаюсь я. — Даже если они заслужили своё наказание, мне трудно смотреть на то, как они страдают.

Он долго молчит, а потом произносит:

— Добро и зло. Эти слова кажутся такими простыми, но они скрывают в себе гораздо больше. Для кого-то добро — это свобода, для другого — власть. И кто решает, где истина?

Я киваю, понимая, что он прав.

— Я бы хотела остановить войны, — говорю я.

Он слегка хмурится, но его взгляд остаётся мягким.

— Таня, войны были всегда. Одно насилие порождает другое.

Я чувствую, как мой взгляд становится тяжёлым.

— Но неужели мы не можем ничего изменить?

— Мы можем начать с себя, — отвечает он, наклоняясь ближе.

— Что ты имеешь в виду?

— Не прогибаться под чужую волю, не становиться слабыми. Просто отказаться от вражды, пока нас не трогают.

Его слова звучат просто, но я чувствую в них силу. Он говорит о том, что мир начинается не с масштабных решений, а с маленьких шагов, с каждого из нас.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло разливается внутри.

— Спасибо, Дик.

Его взгляд полон нежности.

Я тянусь к нему, наши губы встречаются, и я ощущаю, как время замирает. Поцелуй мягкий, тёплый, как утренний ветер, и напряжение наконец-то отступает…

В этот момент перед глазами вспыхивает видение.

Я вижу пятерых детей, бегущих по зелёной поляне. Они смеются, играют, их волосы сверкают на солнце. Все они удивительно похожи на Дика — красивые, темноволосые, со слегка заостренными ушками.

Один из мальчиков подбегает ко мне и громко спрашивает:

— Мама! А это правда, что мы заключили со всеми человеческими королевствами мир?

Я улыбаюсь, смотрю на него с любовью.

— Правда, — отвечаю я.

— Но не подумают ли эти люди, что мы просто слабаки?

— Стремление к миру — это не слабость, — говорю твёрдо. — Это самая великая сила!

Видение исчезает, а я снова ощущаю себя в реальности, в объятиях Дика.

— Всё в порядке? — спрашивает он, глядя на меня внимательно.

Я киваю, чувствуя, как слёзы радости наворачиваются на глаза.

— Да, просто… теперь я уверена, что у нас всё получится!

Он обнимает меня крепче, и я чувствую, что нахожусь в безопасности. Впервые за долгое время.

— А еще, — добавляю шепотом, — у нас с тобой будет аж целых пятеро детей!!!

КОНЕЦ