Глава 16

На кухне у Чибиса было тихо.

Настолько тихо, что слышно было, как двигается секундная стрелка старинных каминных часов. Как где-то в трубах угрюмо шумит вода. Как тяжело сопят мужики.

Никитич, Евген, Колька и Сашка сидели за большим кухонным столом.

Лены и Нади в доме не было. Они по-прежнему жили у Марийки, и потому говорить здесь можно было свободно.

Только вот никто не говорил.

Даже свет не включили, хотя за окнами уже густо синело. На стеклах лежали последние мутные отблески вечера, и лица у всех четверых казались серыми, чужими, будто вырезанными из бумаги.

Сидели, скрестив руки на груди.

И смотрели не друг на друга.

На стол.

На одну и ту же точку.

Будто там, между чашкой с остывшим чаем и забытой сахарницей, должен был появиться ответ.

— Адвокаты что точно сказали? — в который уже раз спросил Евген.

Санька потер лицо ладонями.

— Сказали, что всё идеально. По форме, по протоколу. Основания есть, задержание оформлено, постановление показали… Только свидания не дают.

— По какому, лысый ёжик, протоколу? — смешно возмутился Колька. — Если этого следака в природе нет, то по какому протоколу?

— По протокольному, — буркнул Никитич.

Колька повернул к нему голову.

— Это как?

— Это когда все оформлено идеально. Так, как живой следователь никогда не оформит.

Снова стало тихо.

Только часы щелкнули особенно громко.

Никитич медленно потер переносицу.

Он уже понял.

Да и Евген, похоже, понял.

Но произносить это вслух не хотелось. Совсем. Потому что пока мысль сидела внутри, с ней еще можно было спорить. Можно было надеяться, что она ошибочная, кривая, недодуманная.

А скажешь — и всё.

Окажется правдой.

— Так, — хрипло сказал Никитич. — Давайте еще раз все соберем. По порядку.

Никто не возразил.

— У Зарядьева всё идеально, — начал он, глядя в стол. — Не просто хорошо. Идеально. В офисе рыдают, карточку сделали, замы процессы подхватили, документы ровные, финансы чистые…

— По финансам точно? — шмыгнул носом Санька.

— Точно, — отрезал Никитич. — Бумаги из экономической безопасности пришли. Комар носа не подточит.

— Во всём, блин, идеальный, — мрачно выругался Сашка.

— Уходил этот Зарядьев, может, и корявенько, — задумчиво сказал Колька, — но затейливо. Так, может, многие смогут, но не многие додумаются.

Евген криво усмехнулся.

— Затейливо — это не с крыши слезть. Затейливо, это досье из базы зачистить, – хмыкнул он с досадой, – Полностью.

Колька моргнул.

— В смысле?

— В прямом, — Евген поднял глаза. — Первый раз я полез и видел, – яростно выдохнул он, – своими глазами видел отдльное досье на Зарядьева! С ДНК анализом, анкетными данными… – Евген бессильно взмахнул рукой, – Второй раз полез — всё. Нет его. Вообще. Не “доступ закрыт”, не “ошибка”, не “служебная пометка”. Просто нет. Порядковый номер отдали другому делу. Даты подровняли. Хвостов не оставили.

— Так не бывает, — тихо сказал Санька.

— Бывает, — отозвался Никитич.

И от того, как именно он это сказал, все опять замолчали.

Колька поежился.

— То есть Зарядьева никто не убивал?

Никитич долго молчал.

Потом кивнул.

— Похоже, нет.

— И Чибис его не убивал?

— Чибис его точно не убивал.

— И кровь?..

— Для картинки.

— Часы?

— Для картинки.

— Следы?

— Для картинки.

Колька шумно выдохнул.

— Прям кино.

— Нет, — тихо сказал Евген. — В кино бывают ляпы. А тут… все идеально.

Никитич медленно поднял на него взгляд.

— То есть, — очень тихо проговорил майор, — кто-то очень красиво всё срежиссировал.

Молчание стало тяжелее.

Не тише — именно тяжелее.

Будто в кухню внесли мокрое ватное одеяло и накрыли им всех сразу.

Мужики чуть опустили головы.

Санька смотрел на свои сцепленные пальцы.

Евген — на стол.

Колька — на Никитича.

Никитич — в темное окно, где уже отражалась кухня. Четыре мужика. Стол. Часы. Буфет.

И пустота за их спинами.

— Выходит… — начал Санька и сам оборвал фразу.

Все посмотрели на него.

Две пары глаз — требовательно.

Одна — с живым, почти детским любопытством.

Никитич чуть склонил голову.

— Выходит?

Санька сглотнул.

— Выходит, мы…

— Выходит, вы все влезли туда, куда вас не просили, — раздался из прихожей сухой голос. — Да еще как влезли.

Все четверо дернулись одновременно.

Санька вскочил первым.

Евген резко ушел в сторону, освобождая себе пространство.

Колька схватил со стола первое, что попалось под руку.

Никитич не шелохнулся.

Только медленно повернул голову.

В дверном проеме стоял человек, которого тут не могло быть! Просто физически не могло быть!