Глава 11

Никита (Бес)

Выруливаю к офису отца Коляна, на ходу прикидывая, здороваться с друганом или лучше сразу съездить по его наглой мажорской морде?

Я так зол, так чертовски зол, что меня аж трясет.

Какого чёрта творит Колян? Неужели нельзя усмирить своё разошедшееся либидо, хотя бы во время работы? Тем более, когда находишься в офисе своего отца. Вряд ли Соколовский-старший одобряет такое поведение сына.

Я зол на него, зол на себя.

Я понимаю, что моя реакция была бы несколько иной, если бы на фотке, которую прислал друг, оказалась другая девчонка. Я бы первый поддержал идею сделать ставку на то, сколько времени займет процесс обольщения очередной наивной пташки. Колян, хоть и редкостный придурок, но умеет в нужный момент изобразить из себя прилежного альфа-самца.

Я бы поставил на то, что девка раздвинет ноги уже через неделю, друг бы пошел ва-банк, сократив время до трех дней.

И ему, и мне было бы глубоко наплевать на чувства бедняжки, попавшей в сети…

Но почему сейчас я готов разукрасить лучшему другу лицо, получив от него одну-единственную смс-ку. Почему меня так волнует честь голубоглазой нимфы? Я даже не знаю, может быть, я всё себе придумал, и никакой чести там и в помине нет? Глазками хлопать они все горазды.

Как бы там ни было, идея Коляна затащить Лолу в постель пробудила во мне какого-то обезумевшего зверя. Во-первых, он готов разодрать другу глотку, во-вторых, думает, что только лично он имеет право на то, чтобы сделать это.

А сейчас, когда мы с Лолой связаны общей игрой, вероятность того, что нимфа долго не продержится и рано или поздно передумает насчет введения ненужных запретов (это я про наше сближение в горизонтальном положении) растет с каждой минутой.

Я уже тогда в клубе понял, что эта крошка не так проста, какой выглядит на первый взгляд, поэтому сломать её оборону кажется мне чем-то заманчивым.

Да, её дикость отталкивает, но в ней есть что-то, что заставляет меня передумать. И это не только смазливая мордашка и охрененная фигура, это огонь в глазах, грозящий спалить все вокруг. Лера рядом не стояла.

Морщусь, когда вспоминаю бывшую. Не хватало еще и её для полного счастья. Два сообщения, оставленные без ответа, и слабая надежда на то, что Баринова поняла мой намек.

Паркуюсь напротив офиса, и очень вовремя, должен сказать. У главного входа о чем-то мило беседуют Лола и Николай.

Да, хотя, какой он Николай? Колька-дурачок, вот в кого он превращается автоматически, когда покушается на мое.

— О, Бес, ты тут какими судьбами? — лыбится друг, когда я выхожу из машины и подхожу к ним.

— Вы знакомы?

На лице Лолы расцветает искреннее удивление. Пикантность всему еще придает то, что она бросает недоверчивый взгляд в сторону Коли.

Неужели боишься, что все, что успел тебе рассказать этот приятный молодой человек с голливудской улыбкой окажется красивой ложью?

А правильно боишься. Девкам Коляну доверять — все равно, что поверить в искупление грешника.

— Представь себе, малыш.

Вообще, я хотел притянуть её за талию и поцеловать в щеку, чтобы сразу показать Коле, что она занята. Но потом решил, что это слишком по-детски.

— Малыш? — Друг выглядит заинтригованным.

Кстати, он тот еще интриган. Если бы современным людям нужно было выбрать серого кардинала, то он отлично бы вписался в эту роль.

— Лита, только не говори, что знакома с этим сумасшедшим, — не знаю, что меня больше всего бесит в этот момент — то, что он называет нимфу этим дурацким именем, или то, что называет меня сумасшедшим?

— Мы вместе учимся, — мямлит Лола и очаровательно краснеет.

А еще встречаемся, если ты забыла. Хотя, кажется, она пытается старательно съехать с этой темы. Неужели ей понравился мой друг? Все эти кроткие, быстрые взгляды навевают на мысль, что нимфа поплыла от внимания Соколовского.

— Не просто учимся, — все-таки притягиваю её за талию к себе и по-хозяйски обнимаю.

— Вот как, — Соколовский не верит ни единому моему слову, вижу это по взгляду.

— Лола — моя. — Говорю, желая поставить точку в этом вопросе.

Нечего зариться на эту крошку.

— Так бы сразу и сказал, Бес, — ухмыляется Коля, правда, интереса к Лоле у него не убавляется.

— Я, наверное, пойду… — Лола, кажется, чувствует себя неуютно от того, что стала свидетелем нашего разговора.

— Машина открыта. Сейчас подойду.

Мой тон ясно должен донести до неё, что спорить со мной на эту тему бесполезно. Слава богу, в этот раз она это тоже понимает.

— Бес, я чего-то не знаю? — интересуется Колян, едва Лола отходит от нас. — Давно ты встречаешься с теми, кого тащишь с свою постель?

— Причем тут постель? — бросаю раздраженно.

— В смысле? — Соколовский выглядит удивленным. — Я думал, ты и она…

— Меньше думай, Колян, меньше думай.

— Да лааадно? Еще скажи, что вы, как малолетки, чисто за ручку держитесь и гуляете.

Я уже говорил, что у друга дурацкое чувство юмора?

— Мы вместе, этого тебе знать достаточно. Мы же друг друга поняли?

И я сейчас имею в виду не его дурацкие расспросы. Я обозначаю границы дозволенного. Колян должен понять, что трогать эту малышку нельзя ни словом, ни взглядом, ни, тем более, руками.

— Да, остынь, братан! — Смеется друг, хлопнув меня по плечу. — Не собираюсь я уводить твою девку. Если только сама не попросит.

— Сокол!

— Да, всё-всё, уже и пошутить нельзя.

— Можно, если осторожно. — Бросаю взгляд в сторону тачки. — Ладно, меня ждут.

Уже собираюсь уходить, но Коляну, видимо, сегодня выпала миссия по уничтожению моих нервных клеток:

— Бес, кстати, что с Бариновой? Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется вернуться к ней…

* * *

Лола

Бесовский довозит меня до дома, и ожидаемо, всю дорогу мы только и делаем, что молчим. Если честно, я даже не знаю, есть ли у нас общие точки соприкосновения, кроме того, что мы оба оказались не в том месте и не в то время. А может, это называется судьбоносная встреча? Тот вечер в клубе, я и он…

Господи, даже ставить в один ряд «я» и «он» кажется чем-то иррациональным и неправильным. Мы совершенно разные, у нас разные взгляды на жизнь, да и принадлежим мы к разным мирам. Это только в песне Венера и Юпитер влюблены и заглядывают в гости, на деле же они крутятся, каждый на своей орбите, лишь изредка перекрывая друг другу вид на солнце.

Нет, что уж таить, я не удивлена такому поведению Никиты. Я уже успела изучить его манеры и повадки. Он крайне самовлюблен, что ему ничего стоит поставить человека в неудобное положение. Сегодня это была я. Я, которая чуть не сгорела со стыда, когда Николай (он попросил называть его Ник или Коля, но я так и не смогла переступить через субординацию) взглянул на меня совершенно другими глазами, едва услышал новость о том, что мы встречаемся. Подумать только, они с Бесом оказались друзьями.

Как же тесен мир, а? Неужели такие совпадения бывают?

Наверное, в данном случае, большую роль сыграла моя уникальная невезучесть, что начала расти как на дрожжах после знакомства с Никитой.

Но больше всего меня поразило то, что такой галантный и позитивный Соколовский водился с таким угрюмым букой Бесовским. Я было уже вздохнула свободно, когда узнала, что мои вечерние отработки будут проходить под его чутким руководством. Надо же, такой молодой, а уже помогает отцу по бизнесу, причем неплохо разбирается во многих вопросах, касающихся экономики.

К тому же, в мое сердце закралось небольшое сомнение — а что если Николай такой же, как и Бес? Не то, чтобы я собиралась с ним заводить дружбу или, упаси боже, служебный роман, просто, вдруг и у этого в голове какая-нибудь придурь? Вдруг те знаки внимания, которые он выставлял, как попытку помочь с освоением на рабочем месте, окажется не чем иным, как попытками затащить в постель?

Качаю головой, понимая, что попахивает паранойей. Так можно и свихнуться.

А между тем, моя вечерняя подработка мне безумно понравилась. Во-первых, это первое место, куда меня взяли не за «красивые глаза», отец Николая, владелец фирмы, лично отбирал резюме кандидатов и смотрел запись собеседования.

Во-вторых, такого профессионального опыта я вряд ли наберусь, если пойду работать официанткой в ближайшую забегаловку.

Ну и в третьих, оплата более чем достойная. Да, первый месяц работаю без оплаты, стажируюсь, зато, если покажу себя, как следует, во втором месяце получу двойную оплату. К сожалению, вопрос денег для меня с каждым днем становится все более животрепещущим, поэтому приходится выбирать работу с таким расчетом.

— Ты не будешь там работать.

— Что, прости?

Сначала я решаю, что мне показалось, ну мало ли, словила слуховые галлюцинации на фоне стресса, но потом понимаю, что нет, Бес сказал это вслух. И адресовано это мне, что больше всего выводит меня из себя.

— Что ты слышала, нимфа.

— Ты… с ума сошел? — не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. Он словно влез в мою голову, прочитал мои мысли о том, как сильно мне понравилось в офисе Соколовских, и решил, простите, подговнить.

— Нет, я вполне в своем уме. Эта работа не для тебя.

— С чего ты это решил? По каким критериям определил?

— Ты сама скоро это поймешь, поэтому, считай, что я действую на опережение.

— Действуешь на опережение? — в моем голосе слышны первые нотки истерики. — Ты кто вообще такой, чтобы решать за меня?

— Почти ангел-хранитель.

С шумом выдыхаю, понимая, что этот придурок просто действует мне на нервы. Может, у него хобби такое, а? Любит он доводить людей до ручки. Или того хуже, любит ломать людям жизнь. И на этот раз выбрал меня в качестве жертвы.

— Слушай, оставь меня здесь, — тычу в сторону дороги, понимая, что нет никакого желания находиться в одной машине и вообще продолжать с ним поездку.

И дальнейшее общение продолжать тоже нет никакого желания.

— Нет. Мы едем в ресторан.

— В ресторан? Что?

Чем дальше в лес, тем… страшнее.

— Какой, к черту, ресторан? — повторяю свой вопрос, чувствуя, что не успеваю за его безумными идеями.

— Такой. Была когда-нибудь?

Нет, еще и издевается.

— Не была и не собираюсь туда идти с тобой. Останови, я никуда не поеду дальше.

— Успокойся, малыш, это для дела. А не от того, что я хочу тебя покорить столичной романтикой.

— Для какого еще дела?

— Чета Бариновых будет ужинать там сегодня вечером. Нам нужно укрепить свои позиции и показать всю искренность чувств.

Никита говорит это все совершенно невозмутимым тоном, точно обсуждает прогноз погоды на завтрашний день. И даже не спрашивает, хочу ли я присутствовать на этом ужине, просто ставит перед фактом.

Ну уж нет, так не пойдет.

— Я никуда не еду. — Произношу это почти по буквам.

— Едешь.

— Нет.

— Едешь со мной, и тогда можешь остаться на побегушках у Соколовских.

Кончики пальцев покалывает, так сильно мое желание съездить ему по наглой морде.

— Это, что, шантаж?

— Нет, это здравый бартер.

— Здравый бартер, как же! Это твои эгоистичные хотелки. И плевать я на них хотела! Выпусти или позвоню в полицию, скажу, что мы меня украл…

Бес так резко тормозит у обочины, что я ударяюсь затылком об изголовье кресла, больно клацнув зубами. Вот ведь мерзавец!

— У нас был уговор, если ты забыла. — Голос Никиты вдруг переходит на низкий шепот, и от этого становится еще более пугающим. — Ничего с тобой не случится от одного ужина.

— Я не хочу. И вообще, всё это похоже на принуждение.

Не дожидаясь его ответной реплики, решаю воспользоваться моментом и выйти из машины. Мне все осточертело, надоело быть марионеткой в его власти. Отстегиваю ремень, нашариваю ручку двери… Но не тут-то было — Бес резко перехватывает меня за локоть и с силой тянет на себя, от чего я оказываюсь прижата к его мощной груди.

— Пусти! — почти рычу я, чувствуя, как в живот больно упирается переключатель коробки передач.

— Ты еще знаешь, что такое принуждение и шантаж. — Снова тихий шепот, от которого мурашки по коже. Никита переводит тяжелый взгляд на мои приоткрытые губы, заставляя меня сглотнуть. — Или ты едешь со мной, или уже завтра вылетишь с работы. Вот это называется шантаж. Заметь, не я это начал, а ты сама.

Господи, он точно сумасшедший!

Бросив еще один взгляд, Бес отпускает меня так же резко, как и притянул.

А я даже не знаю, что сказать в ответ. Моя гордость вновь втоптана в землю, раскатана огромным катком под названием «Бесовский Никита». И это не из-за угрожающих ноток в его голосе, это из-за того безумного огня, что мелькнул в его взгляде. Он ясно дал понять, что не шутит, и снова не оставил мне выбора.