Глава 10

Никита (Бес)

«Бесовский, что ты творишь?»

Сообщение, которое я получаю от Леры ближе к вечеру.

Всполошилась королева, едва трон под ней пошатнулся. Еще бы, такой удар по репутации — Бес бросил и глазом не моргнул.

Усмехаюсь своим мыслям. Дух бунтарства во мне всегда брал вверх, когда дело касается моей свободы. Я ведь предупреждал Баринову, что лучше нам разойтись тихо-мирно и остаться хорошими знакомыми. О дружбе даже речи быть не может с учетом характера Леры.

«Где ты вообще откопал эту замухрышку?»

Еще одно смс. Бывшая не унимается, видать не находит себе места, рвет и мечет.

Там и откопал, Лера, кому расскажи — не поверят. Тут же переключаюсь на мысли о нимфе.

Мой интерес к ней балансирует на какой-то очень тонкой грани. Да, она привлекает меня внешне — такую сложно не заметить, я уже видел, как парочка старшекурсников поглядывали на неё, пуская слюни. Но её поведение, её строптивость, упрямство, дикость, порой, действуют отталкивающе.

Мое самолюбие каждый раз подвергается нападкам с её стороны. Она возомнила себя, как минимум, матерью всех голодающих и бедных студентов, у которых такие как я, видите ли, отнимают кусок хлеба. Тут с Лолой можно поспорить, у кого из нас больше двойных стандартов — у нее или у меня, ведь она уже заочно записала меня в ряд тех, с кем не стоит общаться.

То, что я вырос в богатой семье, не означает, что я автоматом превращаюсь в безмозглого папенькиного сынка. Все у меня с мозгами в порядке, может быть, поэтому в отличие от многих мне не нужно корпеть за учебниками. Да, есть проблемы с поведением, но у кого их нет в двадцать два года?

А моя циничность — это приобретенная черта, что-то вроде защитной реакции на поступки окружающих людей. И она растет с каждым днем, после смерти матери.

Поднимаюсь с кровати, чувствуя, что завернул не туда. Эту тему я решительно спрятал подальше, в самые дальние чертоги своей души. Каждый раз, касаясь её, чувствую, как старые раны начинают кровоточить. Они никогда не заживали.

— Чёрт! — прикрываю глаза, пытаясь успокоиться.

«Несдержанность эмоционального характера и раздражительность» — кажется, такой диагноз вынес психолог, которого меня заставил посещать отец. Лучше бы просто сел и поговорил со мной, но у моего отца никогда не бывает «просто».

А еще он любит и умеет усложнять жизнь другим. Порой у меня создается ощущение, что Бесовский-старший — бездушный робот, заточенный исключительно на то, чтобы делать бабло. Он во всем ищет выгоду, даже в женитьбе родного сына, которую я, хвала небесам, благополучно сорвал.

С тех пор отношение отца ко мне изменилось. Не то, чтобы раньше оно было дружеским и теплым, нет, сейчас оно вовсе скатилось на дно — мы редко встречались дома, приходили и уходили в разное время. Даже за совместным приемом пищи редко когда пересекались. Завтрак — то, что я всегда пропускал с чистой совестью. Обед катился туда же. Ужинать же отец предпочитал в каком-нибудь фешенебельном ресторане в окружении своих бизнес-партнеров, а я в основном тусил с друзьями.

Холодность и отстраненность папы пробуждала во мне злость к окружающему миру. Опять же, это со слов психолога, которого я воспринимал в штыки и игнорировал, но в глубине души не мог не признать того, что она права.

Жаль, её методы успокоения не работали. По-крайней мере, со мной. Если заводился, злился — не мог успокоиться быстро.

Лишь одно средство могло помочь мне не сгореть в огне собственной агрессии. Бои без правил. Я стал постоянным участником одного бойцовского клуба, правда, после последнего боя еле оклемался, но в душе заметно полегчало.

Душа. Смешно о ней говорить в двадцать первом веке. Почти так же смешно, как верить в любовь. Людьми правят гормоны, химия, не больше, а розовые сопли придуманы для того, чтобы облегчить жизнь маркетологам.

Тут же вспоминаю лицо Лолы, когда предложил ей «поиграть в любовь». Святое негодование. Вот кто с самого детства мечтает о принце на белом коне, а потом, столкнувшись с реальностью, ударяется в слезы.

В итоге все равно пришлось принять мое предложение, как бы не пыталась сопротивляться.

Звук входящего сообщения. Господи, когда Лера угомонится?

Нет, пишет не она. Колян у отца в офисе развлекается, прислал какую-то фотку.

Жму по ней, открывая. Тут же приходит второе сообщение.

«Зацени новенького офис-менеджера. Работает на полставки по вечерам. Вид сзади. Как быстро прыгнет ко мне в постель?».

Чувствую, как меня трясет от злости, когда узнаю на фотографии Лолу. Какого черта она поперлась… работать?!

* * *

Лола

Уже открываю рот, чтобы рассказать Дашке всю правду о нашем с Бесом уговоре, как вдруг раздается телефонный звонок.

— Ответь, потом расскажешь, — кивает подруга и добавляет: — Я пока чайник поставлю и переоденусь.

Киваю и отвечаю на входящий с незнакомого номера. Интересно, кто это? Вроде бы ни от кого не жду звонка.

— Да?

— Лолита Олеговна? — вопрошает весьма надменный женский голос, который никак не получается узнать.

Может быть, новая секретарша из деканата обзванивает студентов по поводу общежития? Если так, то это было бы настоящим чудом, свершившемся под конец такого отстойного дня!

— Да, да, это я! — Тараторю взволнованно

— Вы приходили к нам на собеседование. — Тааак, еще бы вспомнить, из какой именно фирмы была эта дама с картавым голосом. — Наш главный одобрил вашу кандидатуру, ждем вас на работе сегодня в 18:00.

— Одобрил? Ждете на работу?

Сейчас эти стандартные фразы звучат, как набор непонятных слов. Она, что, издевается? Это шутка какая-то? До указанного времени осталось каких-то сорок минут….

— При себе иметь паспорт. — Игнорируя мой вопрос, продолжает говорить женщина.

— Подождите…

— Запомните, пожалуйста, наш босс не любит, когда опаздывают в первый же рабочий день. Ваша вечерняя подработка начинается с сегодняшнего дня. Всего хорошего.

И, сказав это, она… тупо отключается. Нормально, да?

— Да чтоб тебя! — в сердцах бросаю свой смартфон на кровать.

Почему нельзя было позвонить заранее и предупредить? И слова вставить не дала, с кадрами в этой фирме явно беда.

Может забить? Я так устала, так эмоционально вымоталась за первый учебный день, что вряд ли осилю еще и день первый рабочий.

Времени раздумывать у меня нет, но внутри мозга что-то щелкает (наверное, здравый смысл), и я вдруг ясно осознаю, что если упущу такую возможность, то буду просто идиоткой.

Вскакиваю с кровати и быстренько выгружаю из рюкзака учебники, ручки, тетрадки, оставляя лишь паспорт и кошелек.

Так, стоп, напрягаю память, вспоминая, был ли у них дресс-код.

Был. Черт, белый верх, черный низ — стандарт, которого рекомендовали придерживаться.

— Даааш?! — зову подругу, на ходу стягивая с себя блузку.

— Что случилось? Кто звонил? — Появляется в дверях Дашка, удивленно наблюдая за моими махинациями.

— Ох, Дашка! На работу меня взяли, да вот только сообщили в самый непод… Чтоб тебя, — с силой дергаю замок на юбке, чувствуя, как начинаю нервничать. — Неподходящий момент.

— Вот жесть!

— Ага, не то слово. Ты не могла бы одолжить мне черную юбку из своего гардероба. Любую.

— Конечно, сейчас. — Дашка убегает в прихожую, где расположена небольшая гардеробная, и возвращается почти сразу же, держа в руках скромненькую юбку-карандаш, которая при примерке оказывается имеет довольно не скромный разрез сзади. — Всё, что есть, Ло.

— Ничего, сгодится, как я выгляжу? — спрашиваю, убирая волосы в высокий конский хвост.

— Как бизнес-вуман.

— Как офисная мышь, — шутливо показываю язык и скорее беру в руки смартфон, чтобы посмотреть, где едет ближайшее такси.

На мое счастье одна из машин освобождается быстро и едет ко мне. Определенно, знак свыше, значит, эту работу нельзя упускать. И это я так думаю не из-за того, что я фаталист или верю в знаки, а из-за того, что мои финансы во всю горланят романсы.

Доезжаю до офиса очень быстро, но в итоге застреваю на пропускном пункте. Охранники никак не хотят поверить в то, что в их фирму взяли студентку на полставки. Даже меньше, чем полставки.

— Послушайте, мне звонили из вашего офиса, сказали подъехать к шести вечера, — в пятый раз повторяю одну и ту же фразу, которая пропускается мимо ушей с самым невозмутимым видом.

— Ага, еще скажи, что клиент ждет, — гогочет один из ребят помоложе, окидывая меня весьма двусмысленным взглядом, от чего я вспыхиваю, как маков цвет.

— Вы…

— Ребят, какие-то проблемы? — прямо за мной раздается приятный мужской голос.

Резко поворачиваюсь назад и вижу перед собой молодого парня, одетого в офисную одежду. Но часы на его запястье ясно говорят о том, что он не простой работник, как я.

И не только часы, смешки охранников подозрительно быстро стихают, стоит ему задать этот, казалось бы, простой вопрос.

— Нет, нет, Николай Романович, все хорошо.

— А девушку, тогда, почему заставляете ждать?

— Она…

— …новая ассистентка моего отца, поэтому мне пришлось спуститься сюда, а то он уже заждался. Вы же понимаете, что Роман Романович не любит ждать, и еще не любит, когда работа стоит.

— Да, простите.

— Пропуск выпиши, балбес, — парень подмигивает мне, пока охранники копошатся в своей каморке. — Прошу прощения за причиненные неудобства.

— Ничего, — позволяю себе робкую улыбку.

А сама все это время пытаюсь понять, почему лицо этого парня кажется мне странно знакомым?