Глава 16

Как в замедленной съёмке провожу взглядом по плавному изгибу сомкнутых губ. Ловлю себя на том, что хочу прикоснуться к ним подушечками пальцев и почувствовать мягкость. Не знаю откуда, но я уверена, что они мягкие. Мягкие и такие… манящие.

Никогда не обращала внимания на подобные тонкости. А тут сама не понимаю, что происходит.

Верхняя губа заметно уже, зато нижняя предоставляет полную картину цвета и выдаёт чувственность своего обладателя. Вадим в полуулыбке приподнимает уголок, и чётко очерченная линия мужских губ соблазнительно искривляется.

«Боже, Дана, ты пялишься на Верта!» — Одёргиваю себя и, прилагая невероятное усилие, отворачиваюсь. Пытаюсь хоть немного понять, что это опять было.

— Дана, нам сюда. — Доносится до моего затуманенного разума, и Вадим берёт меня за локоть, потому что я теряюсь в пространстве.

Даю себя увести и сажусь на свободное место, надеясь, что он не заметит моего состояния.

К моему огромному облегчению, у него вибрирует телефон, и Верт отвлекается на так вовремя спасший меня гаджет. Набирает ответ, а я, отвернувшись, выдыхаю и смотрю на арену.

Мы сидим на третьем ряду, как раз напротив сцены, где, судя по движению, скоро объявят о начале выступлений. Вадим говорил, что Васина группа открывает и завершает это спортивное мероприятие.

— Дана… — Зовёт Верт.

— А? — Поворачиваюсь слишком резко, и сумочка соскальзывает с моих колен.

Мы оба рефлекторно пытаемся её поймать и в итоге больно стукаемся друг об друга лбами.

— Ой! Извини. — Тру рукой ушибленное место и беру из рук Вадима злосчастную сумку. — Спасибо.

— За шишку? — «Заботливо» уточняет. — Дай посмотрю.

— Да выживу. Не переживай. Что ты хотел?

Всё-таки боль немного отрезвляет, приводя меня в нормальное чувство, и я уже не таращусь на Верта, как одурманенная.

— Вот. — Снимает блокировку с уже потухшего телефона и протягивает мне.

— Что там? — Спрашиваю, так как читать чужие записи всё-таки бестактно.

Кивком предлагает мне посмотреть самой.

Осторожно беру телефон, стараясь не коснуться пальцами руки Вадима, и читаю его переписку с Натальей:

«Вадим, ты где?»

«В «Арене». Ты что-то хотела? Я нужен?»

«Нет. Скажи Васе, что у меня не получается освободиться. Никак».

«Он уже это понял».

«Он сильно расстроился?»

«Есть немного».

«Сводишь его куда-нибудь после? Пожалуйста! Он очень хотел мороженого».

Возвращаю телефон Верту, не совсем понимая, что от меня требуется.

— Как на это смотришь?

— Конечно, положительно, — отвечаю поспешно. Ведь это единственное правильное решение. — Обязательно надо сводить. Возможно, это его отвлечёт.

Я немного запоздало понимаю, что сама только что согласилась на давай-куда-нибудь-сходим.

— Так сводим? — Вадим ждёт ответа, глядя мне в глаза. — Вася будет очень рад. — Выбирает самый весомый аргумент.

Эм… Вообще-то, это запрещённый приём! Я точно не смогу отказать ребёнку.

— Хорошо. — Соглашаюсь и, опять смутившись от пристального взгляда, возвращаю своё внимание на арену, куда уже вышли дети.

Ищу глазами Васю, но Вадим опережает.

— Во втором ряду крайний справа, — подсказывает шёпотом, касаясь дыханием моей щеки.

— Точно… — Узнаю русый вихор, а сама опять пребываю в шоке от собственной реакции на близость Верта.

Дети стоят не шелохнувшись, пока объявляют их выступление, и ждут команды своего тренера.

— Сними для Натальи. — Подаю идею Вадиму и получаю благодарную улыбку вместо ответа.

Вадим включает камеру на телефоне, а я с огромным удовольствием смотрю на отработанные, хотя и не идеально синхронные, движения ребят, с грустью думая, что сама ни за что бы не променяла никакую работу на выступление своего сына. Но всё, что мне остаётся, — радоваться успехам чужих детей, чьи родители не смогли или не захотели прийти сегодня. Жизнь порой слишком несправедлива. Ведь среди зрительских мест много свободных.

Самые младшие уходят, и им на смену выходят ребята постарше, вставая парами. Но я всё равно не могу оторваться от этого зрелища, представляя себе, что среди них когда-нибудь мог бы выступать и мой нерождённый сын.

Вадим касается моей руки, отвлекая от грустных мыслей, и снова протягивает свой телефон, на экране которого горят всего два слова:

«Вадим! Спасибо!» — пишет Наталья в ответ на отправленное ей видео, а я словно слышу её голос и то тепло, и благодарность, которые идут из самой глубины материнского сердца.

— Это тебе. Я бы ни за что сам не догадался. — Добавляет Вадим, задевая мою и так растроганную душу.

***

— Вадим, ты видел?! Видел?! — Тараторит Вася, припрыгивая от радости. — Я выстоял! Понимаешь?! Выстоял!

Это ещё не победа, но уже результат.

— Конечно, видел. И маме твоей отослал.

— Правда?! — Серые глаза светятся удивлением и счастьем.

— Правда.

— Ты молодец! — Хвалю ребёнка, и широкая улыбка растягивается до самых ушей. — В следующий раз ты обязательно победишь. Я в этом уверена.

— Я буду стараться. — Смущается Вася.

— Ну что, теперь мороженое? — спрашивает Вадим у своего брата.

— Да! — Громко звучит радостный вопль, заставляя меня вжать голову в плечи и зажмуриться.

В кафе-мороженое Вася выбирает столик у окна. Сажусь рядом с ним, а Вадим располагается напротив меня.

— Ну, герой, выбирай.

— Сейчас! — Вася утыкается в меню, пестреющее разноцветными картинками, что даже у меня разбегается взгляд. — Дана, а ты с каким вкусом будешь? — Задаёт совершенно безобидный вопрос.

Отрываюсь от меню и натыкаюсь взглядом на Верта, так невовремя вспоминая давнишний разговор с Юлианой:

— Данка, давай возьмём мороженое, «Адвоката» и налопаемся от души. А?

— А зачем нам адвокат?

— Ликёр «Advocaat», — объясняет мне подруга. — Пробовала?

— Нет, такой я не пробовала.

— И зря! Тебе однозначно стоит попробовать «Адвоката» на вкус.

— Ты точно сейчас говоришь про ликёр? — В шутку решаю уточнить.

— А это уже тебе решать, что… или кого, — многозначительно играет бровями, — ты будешь пробовать, — смеётся Юлиана.

Купить ликёр только из-за меня я не дала. Честно говоря, я даже не знала, что такой есть, но Юлиана показала мне на бутылку с жёлтой густой кремовой текстурой. Пришлось забрать у неё и поставить обратно на полку, пообещав, что обязательно попробую и «Адвоката», и мороженое с «Адвокатом».

Знала бы Юлиана, как материализуется её шутливая фраза, от которой кровь вдруг приливает к моим щекам, а из горла вырывается глупый смешок.

— Дан? — Вадим вопросительно смотрит на меня.

— Прости, задумалась. — Закрываю ладонями полыхающие щёки и стыжусь собственных мыслей, которые сегодня явно работают в неправильном направлении.

— Ты выбрала?

Кажется, да. Только в предложенном ассортименте моего выбора нет.

У судьбы своеобразное чувство юмора, и мороженое с адвокатом сбывается в прямом смысле слова. Однако сидящий напротив меня адвокат не имеет ничего общего с кремовым десертом.

— Мне тоже, что и Васе. — Еле разлепляю пересохшие губы.

Васёк заливается весёлым смехом.

— Ясно всё с вами. — Качает головой Вадим, вставая.

— И попить ещё. Можно? Просто воды, — просит Вася, пока его брат не отошёл сделать заказ.

— И мне, — повторяю за мальчиком.

— Тоже воды?

— Да. Воды. — Мне нужно немного остудиться.

Верт чуть дольше задерживает на мне свой взгляд, а я мысленно прошу его уйти, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя, потому что в моём воспалённом мозгу мельтешат явно не те картинки.

Время, проведённое в компании Вадима и его брата пролетает незаметно. Сначала они завозят меня, и, прощаясь, я обещаю Васе, что обязательно приду на его следующие выступления. Ловлю счастливую улыбку ребёнка, заставляющую моё сердце предательски сжаться.

— Я позвоню завтра, — обещает Вадим, когда я выхожу из машины.

Между нами дверца кроссовера, но Верт всё равно слишком близко, что я улавливаю запах мужского парфюма и, набравшись смелости, встречаюсь с Вадимом взглядом.

Знаю, что эта фраза значит совсем не то, что можно в ней услышать. Я сама просила его посмотреть документы по «СтройДому». Поэтому, это всего лишь деловой звонок и ничего личного. Но внутри всё равно расплывается чувство спокойствия и чего-то ещё, что объяснить я пока не в силах.

— Хорошо. — Чувствую непонятное волнение и отвожу взгляд. Чуть наклоняюсь к Василию, чтобы спрятать возникшую неловкость. — Пока, Вась.

— Пока! — Ёрзает Васёк, высовывая лицо в приоткрытое окно.

— Окно закрой. — Прилетает выговор от Вадима, и Вася послушно поднимает стекло.

— Какой строгий старший брат, — не могу удержаться от замечания.

— Нечего. — Вадим поворачивается ко мне, и я снова залипаю на его губах и чёткой линии щетины, вспоминая, что и в самую первую встречу смотрела именно на них. — Без меня ничего не подписывай. Поняла? — произносит таким тоном, словно закутывает в тёплый шарф, чтобы я не замёрзла.

— И не собиралась даже.

За кого он меня принимает? Встречаюсь взглядом, в котором синим огнём плещется беспокойство и смесь ещё чего-то явно горючего.

— Дана…

Догадываюсь, что Вадим хочет сказать. Завтра мне нужно быть в «СтройДоме», а он в это время занят.

— У Аличева серьёзное предупреждение. Вряд ли он станет нарушать его.

— И всё равно. Я не хочу, чтобы ты одна встречалась с мужем.

— С бывшим мужем. — Вношу поправку. — Я буду с Богданом. И ты, наверное, забыл, что Вася показал мне пару приёмов, — добавляю с улыбкой.

— Точно. — Приподнимает уголок губ в усмешке. — Вы, я смотрю, с ним нашли общий язык, — бурчит недовольно.

— Не ругайся на него. Он совсем ребёнок. И мне было нисколько не больно.

Вася решил на мне показать один приём, заломив руку. Довольно прилично для шестилетнего щуплого мальчишки.

— Обманывать ты никогда не умела…

Мне кажется, что сейчас он добавит «Егорова». По крайней мере, я этого хочу. Очень хочу. Это обращение так напоминает о том безмятежном времени, когда мы сами были ещё детьми. Словно отбрасывает назад на целых десять лет и на мгновение даёт вновь почувствовать себя прежними школьниками.

Но Вадим молчит, оставляя нас такими, какие мы есть сейчас. Меня, свободную от семейных уз, сразу после школы выскочившую замуж, и совершенно ничего не добившуюся в этой жизни, и его — успешного юриста, молодого, довольно привлекательного, и, кстати, тоже свободного мужчину. Только между его свободой и моей колоссальная разница.