Глава 15

Мне даром не сдалась ни его компания, ни его деньги. Но раз они имеют для него такое огромное значение, пусть на себе почувствует, каково это терять то, что для тебя особо ценно. А расплатиться за гибель моего ребёнка у Аличева не хватит никаких денег.

— Не хочешь позориться — ставь на продажу.

— Не дождёшься.

— Тогда готовься к «позору».

— Я предлагаю сделать по-другому. Ты получаешь деньги и не имеешь ко мне никаких претензий. В противном случае ты просто не потянешь, сама откажешься от своей доли и останешься ни с чем. Согласись, это не самое разумное решение? Так зачем выставлять себя полной… хм, — вдруг спотыкается на полуслове. — Зачем трепать друг другу нервы, когда можно решить всё с полного согласия?

Собираюсь послать Аличева с его «умным» советом куда подальше, но не успеваю.

— Я бы на твоём месте аккуратнее подбирал выражения, — раздаётся позади меня голосом Верта, и становится понятно, почему бывший вовремя прикрыл рот.

Вот что за дурацкая манера подкрадываться сзади?!

— Верный пёс у ног своей хозяйки. Ну-ну. — Ухмыляется Аличев, явно собираясь что-то добавить, но под железным взглядом замолкает. Зло сплёвывает под ноги и уходит.

— Что он тебе сказал? — Вадим поворачивается ко мне.

— Ничего, что имело бы значение.

Все выпады Аличева по поводу моей, мягко сказать, неосведомлённости в работе строительной компании меня не трогают.

У папы Юлианы схожий бизнес, и, когда я пришла к нему за советом, он предложил мне поговорить с Богданом, рекомендовав того, как хорошего специалиста по любым вопросам.

«Пока я с ним работал — проблем не знал. Дана, предложи ему должность, не пожалеешь. Я уверен, что он не откажется. Богдан вполне достойный и грамотный управляющий. Он во всех этих нюансах как рыба в воде. Я за него как за себя могу поручиться. А там, глядишь, возьму тебя «дочкой» к своей фирме. Я застраиваю, ты отделываешь. Как тебе такой расклад?»

— Точно? — переспрашивает Вадим, придирчиво вглядываясь в моё лицо.

За последнее время он столько всего сделал для меня, что я привыкла к его постоянному участию. И, даже когда Верта не было рядом, я всё равно чувствовала его невидимое присутствие.

— Точно, — отвечаю с улыбкой, и плохое настроение от разговора с бывшим мужем мгновенно испаряется. — А ты здесь что делаешь?

— Как что? — Вскидывает брови. — Решил поздравить тебя с обретением свободы и независимости. С возвращением, Егорова.

Да, официально я снова Егорова.

Иногда Верт такой чудик, но эта его непосредственность заставляет проще переживать серьёзные моменты. С ним легко. Очень. А его школьное обращение, каким он меня называет, стирает последний десяток лет, отбрасывая назад и давая почувствовать то состояние, когда у тебя ещё всё впереди.

— Это точно. — Улыбаюсь такому чёткому определению. Сегодня у меня, действительно, «день независимости». — Спасибо. Так ты только для этого приехал, или случайно мимо проходил?

— Специально мимо проходил, — меняет слова в моей фразе. — Хочу тебя кое-куда пригласить.

Смотрю на Верта и не хочу задеть его своим отказом. Но походы в ресторан-театр-кино совсем не то, чего мне сейчас хочется.

— Вадим… — Начинаю осторожно, не желая его обидеть.

Верт хороший, надёжный, и заслуживает большего. Я не слепая, и видела, как порой он на меня смотрит. Только я не смогу дать ему этого.

— Подожди! — Останавливает меня Вадим убедительным жестом. — Ты ведь не знаешь, что я предлагаю.

Его предложение очень похоже на банальное свидание, а этого я точно не хочу.

— А разве это не кафе-ресторан-где-нибудь-посидим?

— Ну, нет… — тянет, с загадочной улыбкой. — Стандартно мыслишь, Дана. Ещё варианты будут? Уверен, что не угадаешь.

— Заинтриговал.

— А то! — Подмигивает по-мальчишески.

— Ладно. Сдаюсь. И что ты предлагаешь?

Я вижу, как лицо Вадима расплывается в довольной улыбке.

— Вот! Сразу чувствуется деловой подход. Прошу. — Галантно предлагает мне свою руку, согнув её в локте.

— Ого. Даже так?

— Конечно. Статус свободной женщины открывает новые возможности.

Еле сдерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха.

— Интересно, а когда ты успел поменять статус вечно занятого адвоката на свободного?

— Не поверишь, у юристов тоже бывают выходные. Поэтому, пожалуйста, ни слова о работе, — сообщает таинственным шёпотом, словно случайные прохожие могут узнать в нём секретного агента.

— Хорошо. — Соглашаюсь, не представляя, что он задумал.

Вадим

«Пришёл. Увидел. Победил». — Клёвый девиз, только не в случае с Даной.

Вряд ли, едва избавившись от одних отношений, она тут же решится на другие. По крайней мере, мои туманные намёки она игнорирует, а с неприкрытыми точно пошлёт куда подальше — в этом я абсолютно уверен.

— Вадим, дай ей время. — Такой ответ я получил от тётушки, побывавшей в подобной ситуации, что и Дана.

Однако в пользе этого совета я сильно сомневаюсь. Потому что время, про которое говорила Наталья, ей самой нисколько не помогло.

После своего скандального развода тётка с головой ушла в работу, а крупицы свободного времени посвящает исключительно Ваське. Ни о каких новых отношениях нет не только речи, но даже намёка. Наталья яркая, успешная, уверенная в себе. Она привлекает внимание противоположного пола. Только всё это внимание тётушка обрубает на самом корню, заживо похоронив себя как женщину. И пока не нашлось ни одного смельчака, способного пробиться сквозь неприступную стену, чтобы растопить её заледеневшее сердце.

Я рассматривал все варианты, начиная от обычного ухаживания до неандертальского «через плечо и в пещеру», но внутреннее чутьё подсказывало, что я сам разобьюсь о неприступную стену, которую Дана обязательно возведёт, если я допущу любую, даже самую малейшую ошибку. Поэтому ошибиться мне никак нельзя.

— И куда же мы поедем? — спрашивает Дана, когда я занимаю водительское место.

— Сейчас всё узнаешь. Пристегнулась?

Показывает на ремень безопасности, хотя я и так вижу.

— Может, скажешь уже.

— Сама всё увидишь.

— А если я не так одета?

— Одежда не имеет значения. Если ты не заметила, то и я не в смокинге.

Украдкой бросает на меня взгляд. Я не вижу — чувствую. И это чертовски приятно.

— И чему ты улыбаешься? — Нервничает, но старается не показывать.

— Настроение хорошее. — Нисколько не лукавлю, радуясь, что Дана так легко согласилась.

Значит, доверяет. А это уже маленькая победа.

***

Уже подъезжая к спортивному комплексу, я понимаю, что моя идея, изначально казавшаяся мне оригинальной, выглядит по-идиотски. Ну какой нормальный мужик приведёт девушку на спортивные соревнования? Правильно. Никакой. Или, разве что, такой идиот, как я.

— Дана, — с трудом произношу её имя. В горле пересохло, и выходит хрипло.

— А? — Отлепляет взгляд от группы ребятни, прыгающей на площадке, и поворачивается ко мне.

— Наверное, это глупо.

— Что глупо? — Смотрит на меня.

— Моя затея.

— Смотря какая. Ты ведь о ней так ничего и не сказал. — Её глаза блестят, а моё сердце готово остановится от одного такого взгляда.

Наверное, она ожидала от меня чего-то необычного, а я… А я — идиот.

— У Васьки сегодня первое выступление. — Произношу признание и перевожу взгляд на ребят. Боюсь посмотреть Дане в лицо, чтобы не увидеть её разочарования. — Это даже не соревнование, а так… показательные упражнения малышни, как подрастающей смены. — Киваю на ребятню. — Я подумал, что тебя это немного отвлечёт.

Никогда не страдал от нехватки аргументов, но сейчас, когда определённо нужно быть на высоте, мне катастрофически не хватает ни уверенности, ни словарного запаса, ни убедительности. Оказывается, закомплексованный очкарик, каким я был в школе, никуда не делся, он всё время жил во мне, и вдруг решил напомнить о себе в самый неподходящий момент.

— Я ошибся, — произношу и поворачиваюсь к Дане. — Предлагаю пойти, куда ты захочешь.

— И пропустить первое выступление Васи? — Буравит меня хмурым взглядом.

Проходит несколько секунд прежде, чем до меня доходит смысл вопроса. Я был абсолютно уверен, что услышу другой ответ. Ищу в её глазах опровержение сказанному, но его нет. Это не просто вопрос ради вопроса. В его интонации чувствуется нечто другое.

— Какой же ты брат тогда? — Дана отстёгивает ремень безопасности и выходит из машины.

Фиговый, получается.

Выхожу следом. Но её внимание снова приковано к группе детей, красующихся друг перед другом, показывая простые приёмы прямо на улице.

— Вася там? — спрашивает Дана.

— Нет. Эти постарше. Васькины, наверное, уже внутри. Скорее всего, переодеваются. — Смотрю на часы.

— Тогда почему мы ещё здесь? Или ты всё пропустить хочешь?

Дана

Младшего двоюродного брата Верта с редким для нынешнего времени именем я видела всего один раз, когда тот звонил Вадиму по видеосвязи. Верт как раз вёз меня к Юлиане и был за рулём, а его телефон стоял на специальной подставке. Мне даже не нужно было заглядывать в экран, чтобы удовлетворить своё любопытство.

Худенький, русоволосый мальчишка, шести лет, совершенно не похожий на свою мать. Да и сходства с Вадимом я тоже не заметила, если не считать красивых, девчачьих, пушистых ресниц. Открытый взгляд, россыпь веснушек на лице и чуть крупноватые для мальчика губы. Он звонил по какому-то пустяковому вопросу. Вася сидел дома и скучал, а мама ответить не смогла, и пришлось отдуваться Вадиму.

Я не без интереса наблюдала за их ничего незначащим диалогом и чувствовала, как тепло и с пониманием относится Вадим к ребёнку. Он терпеливо выслушал жалобы младшего братишки, поддержал шуткой, видимо, всегда это делал, и пообещал, что, несмотря ни на что, обязательно приедет к нему в воскресенье, и они вместе поиграют в новый «Морской бой», который Васе недавно купили.

И сейчас я не понимала, почему идея, прийти на самое первое выступление своего младшего пусть и двоюродного брата, показалась Вадиму глупой.

Пока я рассматриваю фойе, Вадим сдаёт наши вещи в гардероб. Поворачивается и… получает в живот маленьким кулаком. Верт от удара наигранно сгибается пополам и треплет длинный вихор Иконникова-младшего.

— Ты пришёл! — Даже сквозь общий шум, я слышу звонкий голос.

— Я же обещал, — звучит ответ Вадима, который я больше читаю по губам.

Вот врун. Обещал он! Подхожу чуть ближе, чтобы лучше слышать их.

— А мама? — Вася оглядывается по сторонам.

— Она… постарается.

— Ясно. — Русая голова грустно опускается на грудь.

— Вась, ты чего? Ты же мужик. — Напоминает «святую истину» Вадим.

— Мужик. — Безрадостно.

Не хочу вмешиваться, но Вадим жестом просит меня подойти.

— Васёк, я сегодня не один. Хочу тебя кое с кем познакомить…

Только Васёк, расстроенный отсутствием мамы, скидывает руку Вадима со своего плеча, показывая своё нежелание знакомиться.

— Привет, я Дана. — Представляюсь сама, не надеясь, что это его как-то обрадует.

Но ошибаюсь.

— Дана?! Та самая?! — По-детски прямолинейно прилетает вопрос, и Василий вскидывает на меня ясный взгляд.

— Вася… — Верт предостерегающе тормозит братика, явно сболтнувшего что-то лишнее.

— Да я… — Вася замирает под строгим взглядом, но продолжает беззастенчиво разглядывать меня, хлопая глазами. — Я… за очки хотел сказать спасибо. — Выкручивается и, сощурившись, широко улыбается. Подмигивает Вадиму, видимо, одобрив мою персону.

— Понравились?

— Да! — С восторгом. — Только… — Опять косится на Вадима.

— Что? — спрашиваю обеспокоенно. Вдруг ему нельзя или ещё что-нибудь…

— Вадим отбирает. — Сдаёт старшего брата с потрохами.

— Не стыдно? — Сдерживая улыбку, «ругаю» Вадима.

— Да я одним глазком! — «Оправдывается» Верт.

— Врёт! — Вася, смеясь, тянет гласный звук и собирается добавить явно ещё какой-то компромат, но его окрикивает тренер.

Малой тут же убегает.

— И тебе не стыдно? — снова спрашиваю у Вадима, смотря вслед светлому, как солнышко, мальчику.

— Дан, ты что, правда, думаешь, что я отбирал у него виртуальные очки?

— Да причём тут очки?

— А что тогда?

— То, что кое-кто хотел променять первое выступление брата на не пойми что. — Упрекаю на полном серьёзе.

Вадим, не мигая смотрит в глаза. Держит. Не отпускает. На мгновение у меня возникает чувство, словно нас окутывает пеленой, оставляя одних. Отрезает от всего мира. Всё остаётся где-то там, вокруг нас.

— Я… виноват. — Слова эхом звучат в висках.

— Да, Верт. Ты. Виноват. — Выношу «вердикт», не узнавая собственный голос.

— Вину признаю и… обещаю исправиться. — Кается Вадим с лёгкой хрипотцой в голосе.

— Вот так явно лучше. — Проявляю «милосердие».

— Фух. Как хорошо, что ты не судья. — Выдыхает Верт.

Необъяснимая пелена спадает, возвращая меня в реальность.

— Это почему же?

— Я приготовился к смертной казни. — Снова дурачится.

Вот и как с ним после этого разговаривать?

— Я подумаю над этим. — Направляюсь в сектор для зрителей и бросаю взгляд через плечо на Вадима, невольно задерживаясь на застывших в полуулыбке мужских губах.