Глава 18

Настырная трель будильника безжалостно напоминает о начале нового дня. Ещё одного рабочего дня в «СтройДоме». Не хочу никуда идти. Не хочу видеть Аличева и его супербеременную Полину. Не хочу чувствовать пустоту внутри себя. Ничего не хочу! Хнычу как маленькая, копируя Снежану. Вставать нет никакого желания. Совсем. И я натягиваю на голову одеяло.

Будильник звонит второй раз. Высовываю руку и сбрасываю сигнал на ощупь. Но теперь слышу звук входящего сообщения. Резко откидываю одеяло, хватаю телефон и снимаю блокировку. Верт.

«Проснулась? Доброе утро! На улице холодно. Одевайся теплее».

Улыбка сама расплывается на лице.

«Доброе! А в одеяле можно?» — Быстро набираю ответ, устраиваясь сидя на новом диване.

«Ты хочешь, чтобы Аверина инфаркт хватил?»

Вот же ведь! Вот как раз про Аверина я совершенно забыла, хотя он через меня предупреждал о своём визите. И сегодня полуофициальная встреча со старым заказчиком Аличева, владельцем небольшого гостиничного комплекса с красивым названием «Маргарита», названного так в честь любимой жены. Леонид Ростиславович решил лично нанести визит в «СтройДом», чтобы выразить свою благодарность за проделанную фирмой работу. Немного странное желание, но у людей свои причуды.

Этот заказ вымотал всех. Объект находился в двести двадцати километрах от города, и времени на дорогу тратилось запредельно много. Я не раз посещала будущее место для семейного отдыха с кортом, бассейном и сауной, расположенное на возвышенном берегу реки, дала Маргарите Львовне несколько советов по интерьеру, после чего она практически ежедневно звонила мне по многим вопросам. Приятная женщина. Она так радовалась, когда я приезжала с Богданом на проверку их объекта.

Чищу зубы и смотрю на бледное отражение в зеркале. Надо найти время сходить на массаж. Плескаю на лицо холодную воду. Бодрит.

Позавтракать опять не успеваю — таковы последствия двадцатиминутной лени. Натягиваю, по совету Верта, свитер из белой ангоры и, не дожидаясь лифта, лечу вниз по лестнице. Распахиваю дверь и попадаю в объятия декабрьской метели, радуясь, что не успела нанести тушь на ресницы. Тут никакая водостойкая косметика не спасёт!

— Дана! — До меня доносится знакомый голос, и я смутно различаю мужской силуэт сквозь снежную завируху.

— Вадим? Ты что тут делаешь? — Увидеть Верта с утра приятно, но неожиданно. Обычно в начале дня он всегда в адвокатской конторе.

— Решил лично удостовериться, что ты не исполнишь свою угрозу.

— Какую? — Не сразу понимаю о чём идёт речь. — А-а, ты про одеяло? — Хихикаю, представив себя укутанной в подаренное Юлианой пуховое одеяло. — В такую погоду оно было бы как нельзя кстати, — замечаю и вжимаю шею в меховой воротник дублёнки.

— Садись уже, — ворчит на меня, и я послушно ныряю в тёплый салон его кроссовера.

— А ты сегодня разве не у Натальи? — спрашиваю, когда Вадим оказывается рядом.

— Я её предупредил, что сначала отвезу тебя и сразу же приеду.

Вроде бы мелочь, но, такая приятная, что на душе становится тепло, словно её тоже завернули в пушистый плед.

— Успеешь?

— А ты сомневаешься? — Бросает на меня плутоватый взгляд.

Вопрос провокационный, но без безобидного лукавства Вадим не может.

— Нисколечко. — Уверяю. Знаю я его шумахерские замашки. — Но… — замолкаю.

Видимость отвратительная. Дворники едва справляются, смахивая со стекла танцующие от ветра хлопья снега.

— Что? — Вскидывает брови.

— Не хочу, чтобы ты потом из-за меня торопился.

— А торопиться и не получится. — Открыто улыбается мне Вадим и возвращает внимание на дорогу, а я разрешаю себе несколько секунд гладить взглядом мужской профиль, прежде чем отвернуться к боковому стеклу, за которым мелькают размытые огоньки просыпающегося города.

Магистраль перегружена. Снег не перестаёт сыпать, а снегоуборочная техника не справляется, создавая на дорогах ещё большие пробки. Но, несмотря на погодный коллапс, в салоне тепло и уютно, почти так же как под мягким одеялом.

Вадим подъезжает к зданию, где расположен офис «СтройДома», и щёлкает кнопкой на своём ремне безопасности.

— Не выходи. — Останавливаю, касаясь его руки. — Спасибо, что подвёз. — Благодарю от всей души. — И передай тётушке огромный привет.

— Ты сама можешь это сделать. — Кидает тонкий намёк на ближайшие выходные, заставляя меня малодушно отвести взгляд.

Выхожу из тёплого салона в метель, но в здание не тороплюсь. Накидываю капюшон и смотрю вслед удаляющимся красным огням габаритов кроссовера.

Мне нужно просто пережить ещё один день. Что я и делаю.

Леонид Ростиславович задерживается из-за снегопада и приезжает ближе к обеду. На субботу у них назначено официальное открытие «Маргариты», своеобразный подарок к юбилею супруги. По этому поводу он лично привёз приглашения на это торжественное мероприятие.

Вряд ли, конечно, он приехал только ради того, чтобы вручить флаеры, но всё равно приятно.

Держу в руках путёвку на бесплатный двухдневный отдых с полным комплексом услуг «всё включено» и вежливо жду, когда мужчины закончат полусветскую полуделовую процедуру прощания.

— Вячеслав Анатольевич, Богдан Сергеевич, я заберу у вас Дану Сергеевну буквально на пару минут? Даночка, можно вас? Я не отниму много времени. — Аверин вежливым кивком просит разрешения у мужчин, любезно берёт меня за локоть, и мы выходим из рабочего крыла.

— Слушаю вас, Леонид Ростиславович.

— Даночка, — обращается по-отечески. — Марго очень просила передать лично, что она будет счастлива видеть вас на своём двойном празднике. Обещайте, что вы обязательно приедете, — звучит проникновенно. — Если нужно, я пришлю за вами водителя, только не отказывайте моей жене в её маленькой просьбе. — Мужчина смотрит на меня добрым, просящим взглядом, напоминая мне совсем о других глазах. — Что мне ей передать?

— Передайте Маргарите Львовне, что я приеду.

— Спасибо. Вы просто не представляете, как Марго обрадуется. — Он благодарно накрывает ладонью мою руку. — Не буду вас больше задерживать, а то начальство ваше что-то не духе.

Из кабинета выходит Богдан, и Аверин, переключившись на Мельникова, уходит с ним, а мне ничего не остаётся, как вернуться к начальству, которое весь день сегодня «не в духе».

Дверь в кабинет директора приоткрыта, и я набираюсь решительности войти, зная, что Полина тоже там.

— По-моему, я ясно выразился. — Тоном, не терпящим возражений рычит Аличев, а я замираю, едва коснувшись ручки.

Кто-то явно чересчур раздражён, что даже Аверин это заметил.

— Но я тоже хочу! — Требовательно. Хотя она беременная, можно и покапризничать.

— Нет. Ты остаёшься.

Как невоспитанно, Аличев! Хотя о чём это я…

— Да почему? Из-за неё, да?

— Нет! — Рявкает Аличев.

— Тогда почему?

— Ты беременна. Забыла? — С угрозой.

— И что?!

— А то, что ты совершенно не контролируешь себя, когда выпьешь.

— Я не буду пить!

— Я сказал: нет!

В кабинете повисает тишина, и я уже решаю распахнуть дверь, как до меня доносится:

— И сколько ещё, по твоей милости, я должна ходить «беременной»?

Хватает пары секунд, чтобы до меня дошёл смысл случайно подслушанной фразы. Всё-таки Юлиана оказалась права, сравнивая беременность Полины с мыльным пузырём. А Аличев… Мне казалось, что опуститься ниже просто некуда, но, бывший снова удивил — доказал, что может сделать и это.

Эх, Полина, что же ты такой бенефис испортила?

Распахиваю дверь и останавливаюсь на пороге.

— Не помешала? — Задаю вопрос, глядя на застывшие физиономии, и, «спохватившись», два раза стучу по косяку.

— Это лишнее, — недовольно цедит Аличев, и бросает предупреждающий взгляд своей суперпомощнице, поправляющей на себе юбку. — Полина, ты всё поняла? — говорит ей нажимом.

— Я поняла, Вячеслав… Анатольевич.

— Прекрасно. Можешь идти. — Выпроваживает.

От Полины брызжет явным недовольством. Она пренебрежительно сжимает губы и уверенно идёт на выход, который, кстати, загораживаю я.

Только вот отходить я не собираюсь.

— Разрешите пройти, Дана Сергеевна, — просит псевдобеременная. Вежливо просит. Вежливость прямо сочится из ярко накрашенных пухлых губ.

— Да, конечно. — Соглашаюсь, но продолжаю стоять на проходе, медленно рассматривая вблизи мужской идеал женщины. — Мальчик? Или девочка? — Интересуюсь, останавливая взгляд на выпирающем животе.

Полина дышит, как паровоз, и мельком косится на Аличева.

— Девочка, — отвечает вместо неё.

— Как мило. Обычно при «девочках» разносит шире.

— У меня корсаж. — Вскидывает подбородок.

Мы с ней примерно одного роста, но за счёт своих каблуков, Полина кажется намного выше.

— Вон оно что. — Усмехаюсь с «пониманием» и выпускаю огнедышащую «беременную». А то ещё рванёт прямо здесь.

Гляжу ей вслед, пока дверь сама не закрывается, оставляя меня один на один с Аличевым.

Звук защёлкнувшего замка, как взведённый курок.

Поворачиваюсь и пришпиливаю бывшего мужа ледяным взором, не зная, что лучше: бросить услышанную правду ему в лицо, или продолжать «верить». И понимаю, что он просто не заслуживает ни того, ни другого. Пусть и дальше разыгрывает комедию, если ему так хочется.

— Зачем я тебе понадобилась? Все рабочие вопросы ты уже обсудил с Богданом.

— Я хотел поговорить не об этом. — Заходит издалека.

Не знаю, что он ещё задумал, только меня это не интересует. Никак.

— Так говори. — Закрываюсь папкой как щитом и демонстративно складываю руки на груди, показывая нетерпение.

— Маргарита Аверина знает, что мы муж и жена.

— Бывшие муж и жена. — Поправляю, но Аличев пропускает мимо моё замечание.

— Я говорил ей о тебе ещё до нашего развода. А потом сказал, что тебе просто надоело сидеть дома. — Наступает театральная пауза. Только она не достигает нужного эффекта.

Мимо, Аличев.

— И что? — Начинаю терять терпение.

— Она до сих пор думает, что между нами всё хорошо. Может, не стоит разочаровывать женщину?

— Аличев, ты в своём уме?! Ты себя сам слышишь?

— Мы могли бы приехать вместе. — Продолжает как ни в чём ни бывало. — Хотя бы показать, что…

— Иди ты, знаешь, куда?! — перебиваю. — Даже ради спасения всего человечества я не сяду с тобой в одну машину. А Маргарите ты можешь представить свою новую возлюбленную. — Не без яда намекаю на Полину. — Думаю, она очень обрадуется «пополнению» в счастливом семействе.

— Полина никуда не едет.

— А что так? Беременным очень полезен свежий воздух. — Не могу не съязвить.

— Её укачивает в машине.

— Бедненькая. — «Сочувственно» качаю головой.

— И всё-таки подумай. — Продолжает настаивать.

— Сделай одолжение, избавь меня от своей заботы. В любом случае, я буду не одна, — добавляю, чтобы только отвязаться.

Аличев напрасно пытается разглядеть что-то на моём лице.

— Что тебе говорил Аверин? — Резко меняет тему.

— Передавал привет от Маргариты Львовны.

— И всё? — Не верит.

— И всё. А что?

— Ничего.

Ничего, значит, ничего. Кладу на стол папку.

— Здесь примерные расчёты по последнему объекту. Минимальная и максимальная стоимость. Можешь озвучить заказчику. — Показываю на папку.

Собственно из-за этого расчёта я здесь, хотя Аличев прекрасно мог обойтись без меня.

— Я позже посмотрю.

Выгибаю дугой бровь и еле сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть на него всё, что я про него думаю.

— Что значит «позже»? Клиент ждёт ответ.

— Подождёт. Никуда не денется.

— Ах, ну да. У тебя же свои «сроки». — Объяснять, что найти ремонтную бригаду, учитывая заваленный предложениями рынок, сейчас не проблема, я не собираюсь. — Только какого чёрта ты тогда тряс его с меня? — Собираюсь уйти, но Аличев перегораживает собой выход.

— Дана, подожди. — Просит, и тянет руку, чтобы коснуться.

Останавливаю его движение взглядом, и мужская рука опускается.

— Что ещё?

— Хотя бы при Маргарите не показывай… наши проблемы.

Это он сейчас серьёзно?! Не перестаю удивляться его новым «талантам».

— Тогда держись от меня подальше, и никаких проблем не будет. — Шиплю, глядя в глаза. — Изображать из себя «примерную супругу» ни перед кем я не собираюсь. Надеюсь, я ясно выразилась? — Сразу разбиваю все планы великого комбинатора.

Ответа не следует, и я оставляю бывшего мужа стоять посреди своего рабочего кабинета. Ни за что не поверю, что Аличев беспокоится исключительно о чувствах Маргариты Львовны.

Во время моих визитов Аверина спрашивала про Вячеслава, как она называла Аличева. Но я почему-то думала, что её интерес о нём исключительно деловой, как об исполнителе, поэтому и отвечала, что он занят на других объектах. Но мне и в голову не приходило, что она интересовалась об Аличеве, как о моём муже!

Или же это просто ещё одна попытка втереться в доверие и подсунуть мне на подпись добровольный отказ от своей доли?

***

— Может, не стоит никуда ехать? — спрашиваю совета у Юлианы. Она единственная, кто поможет найти правильное решение.

— Дан, ты как бы обещала…

— Угу. — Киваю. В этом-то вся и проблема, что я обещала.

— И потом, ты не думала, что это может быть всего лишь ещё одно выступление твоего бывшего мужа?

Меня корёжит от одного напоминания, что я была замужем за таким чудовищем.

— Думала. Только что толку?

— Тогда почему бы тебе и правда не поехать не одной? — спрашивает Юлиана.

Богдан сразу извинился за свой отказ, поэтому рассчитывать на помощь Мельниковых мне не приходится.

— Например, с Вертом? — добавляет подруга. — Я уверена, что он не откажет.

С Вертом. Шелестит эхом.

В последнее время Вадим всегда рядом. Сложно сказать, что я чувствую к нему. Это не просто благодарность или признательность за всё, что он делает для меня. С ним легко, спокойно, надёжно. Но кроме этого есть ещё и симпатия, как бы я не старалась отрицать.

В одном Юлиана права — Верт не откажет. Он, как настоящий доблестный рыцарь пусть и без доспехов, никогда не оставит даму в беде. Только как объяснить ему причину? Нам уже не по восемнадцать, когда можно легко пойти с парнем на любую вечеринку.

«Вадим, ты можешь изобразить моего мужчину?», или «Мне нужен сопровождающий, чтобы утереть нос бывшему» — всё выглядит слишком по-идиотски. Я не хочу так низко использовать его. Уж лучше позвонить Маргарите и отказаться от её приглашения.

«Не спишь? Как насчёт ближайших выходных? Планы есть?» — На экране телефона высвечивается входящее от него сообщение. Мысли он читать умеет, что ли? Причём на расстоянии!

Не совсем планы, конечно, но… Может, и стоит попробовать?

Отсылаю «привет», а что написать дальше, не знаю. Пишу. Стираю. Снова пишу и снова стираю. Палец промахивается, и я отправляю недописанное сообщение:

«Вадим, у меня приглашение. Если ты не занят, мы…»

«Куда?» — Тут же прилетает вопрос.

Поспешно набираю:

«Неважно. Я уже передумала».

Всё-таки правильнее будет отказаться от приглашения Авериных и провести выходные с Вадимом.

«Я согласен». — Обезоруживает. Смотрю на экран, пока он не начинает гаснуть.

Всего два слова, но они дают почувствовать не только поддержку, которая мне так необходима, но и показывают, что для него превыше всего.

«Но я даже не сказала куда». — Слабая отговорка.

«Это неважно». — Достойный ответ.