15. Август

Мягкие лучи солнца пробивались сквозь края светонепроницаемых штор, подчеркивая линии и изгибы тела Элоди.

Она уснула несколько часов назад, но я не позволил себе сомкнуть глаз.

В записке Илая было сказано, что Гром не даст мне еще одного дня, чтобы убедиться, что Искорка оправилась от того ада, через который мы прошли.

Я купил тебе одну ночь. Всегда пожалуйста.

Вот и все, что там было написано, но этого оказалось достаточно.

И теперь настало время уходить.

Я глубоко вдохнул ее аромат, затем заставил себя подняться с нашей постели.

Драконы обычно не берут в полет сумки, но мне было плевать на традиции. Мне нужен был запах моей женщины. Иначе я не переживу расставания с ней.

Так что я взял ее рюкзак, аккуратно выложил учебные принадлежности на кухонный стол и наполнил его вещами, которые пахли ей.

Две мои футболки, которые она носила.

Маленький плед с дивана.

Несколько ее резинок для волос.

Пара ношеных шорт и несколько крошечных бюстгальтеров, что искушали меня неделями.

Мой телефон, где был записан ее номер.

Все эти вещи я упаковал в пластиковые пакеты, чтобы запахи не смешались, когда Гром будет обыскивать мои вещи. Вряд ли они позволят мне оставить телефон, но попробовать стоило.

Тихие шаги на крыльце подсказали, что время вышло.

Я в последний раз зашел в нашу спальню и долго смотрел на свою спящую женщину.

Свою пару.

Затем я сделал шаг назад.

И вышел из дома.

Каждый вдох, что я делал, уходя от нее, причинял адскую боль, но я продолжал идти.

Потому что единственной альтернативой было сделать ее своей, обрекая на полгода тюрьмы, в которой она не выжила бы.

Но моя грудь все равно ныла от осознания, что я покидаю Элоди.

Илай ждал на крыльце.

– Готов? – В его глазах читался вопрос и сожаление.

Они с Джаспером понимали не хуже меня: если бы один из них, как и положено, был тогда в Скейл-Ридже, мне бы не пришлось заключать сделку с Виллинами, чтобы защитить нашу сестру.

А если бы я не заключил сделку с Виллинами, меня не ждала бы тюрьма.

Но нет смысла зацикливаться на прошлом.

Я пережил зной, чтобы сохранить жизнь своей паре. Теперь вопрос заключался в том, смогу ли я продержаться в тюрьме, чтобы вернуться к Элоди и сделать своей навсегда.

Илай спросил, готов ли я.

Конечно нет.

И никогда не буду.

Но я все равно закрыл за собой дверь.

– Защищай ее.

– Само собой.

Илай засунул руки в карманы и пошел со мной через двор.

– Не позволяй другим парням прикасаться к ней.

Он бросил на меня взгляд, означающий то, что я и так знал, – он не сможет это обеспечить.

Я сжал зубы.

Мне просто придется доказать, что я лучше любого ублюдка, которого она может привести в дом в мое отсутствие. Мысль о том, что она разделит нашу постель с кем-то другим, вызывала во мне желание убивать – желательно того, с кем она попытается провести ночь, – но мне пришлось смириться с ситуацией.

Я верну ее.

Другого выхода не было.

– Пошли, – рявкнул Гордон.

Не позволяя себе оглянуться на дом, я разделся, переворотился и, прежде чем взмыть в небо, подхватил когтями рюкзак.

Я вернусь за своей Искоркой в наш новообретенный дом так скоро, как только смогу. 16. Элоди

Когда я проснулась, постель была холодной.

Не открывая глаз, я принялась шарить руками по простыням и одеялам в поисках Августа.

Его не было.

После четырех недель, проведенных вместе, это казалось странным.

Он уже готовит завтрак?

Я выскользнула из постели и нахмурилась, когда не смогла найти футболку, которую взяла у него прошлой ночью. Я могла бы поклясться, что принесла ее обратно к нам в комнату.

Может, я оставила ее на диване.

Пожав плечами, я взяла чистую футболку и направилась на кухню. Мои ноги дрожали при каждом шаге, но я списала это на вчерашний секс.

Кухня была пуста.

Я смотрела на нее слишком долго.

Слишком.

Долго.

Наконец я обернулась к дивану.

Моей футболки там не было.

Как и Августа.

Меня охватило ужасное предчувствие.

Хотя я почти не сомневалась в том, что случилось, но все равно на подгибающихся ногах проверила каждую комнату в доме.

А также веранду.

И единственный автомобиль на подъездной дорожке оказался моим.

Его машина исчезла.

В глазах защипало.

Он ушел не попрощавшись.

Прошлой ночью мы разговаривали так, словно всегда будем вместе.

Я гневно смахнула предательские слезы.

Этот ублюдок просто испарился.

После всего, что я пережила из-за зноя, после секса с ним, после того, как мы стали командой.

Да, он отправлялся в тюрьму. И да, я знала, что мы расстанемся, как только закончится зной.

Но я думала, что он не уйдет вот так.

Я думала, мы друзья.

Слезы полились сильнее.

Я не стала их вытирать.

Я имела право на грусть, пока собираю вещи.

А затем, вне зависимости от истинных чувств, я собиралась разозлиться и никогда больше не плакать из-за придурка, который ушел не попрощавшись.

Меня так трясло, что через несколько минут я сдалась и перестала собираться. Вместо этого я бросила в сумку сменную одежду и ноутбук. Мой рюкзак тоже куда-то пропал, так что мои вещи оказались в шопере, который я получила на каком-то университетском мероприятии. Сколько я себя помню, молния на нем была сломана, а с одной стороны красовалось большое кофейное пятно.

Сжимая в одной руке телефон, а в другой – ключи от машины, я вышла из дома, даже не потрудившись его запереть. И даже если бы я захотела, ключей у меня все равно не было.

И к тому же в комнатах так сильно пахло Августом, что оставаться было просто невозможно. Воспоминания, связанные с этим местом…

Я тряхнула головой.

Я не могла позволить себе думать обо всем этом.

Мне следует сосредоточиться на настоящем.

На настоящем, в котором мне нужно вернуться в старую квартиру. Ви и Ранда не сдали мою комнату, так что я могла там переночевать. Ни моих вещей, ни чего-либо другого там уже не было, но я как-нибудь переживу.

Благодаря последним четырем неделям я стала практически профессионалом в искусстве выживания.

Наконец я села в машину и тронулась с места.

Слезы по-прежнему текли по лицу, но я не обращала на них внимания. У меня не было сил бороться с ними или пытаться вызвать в себе обещанную ярость.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я выбралась из леса и вернулась в центральную часть Скейл-Ридж.

Хотя я пыталась сосредоточиться на том, что происходило в настоящем, мой разум снова и снова прокручивал тот момент, когда я проснулась в одиночестве.

Август бросил меня.

И это чертовски сильно меня ранило.

Когда я наконец остановилась на парковке возле своей старой квартиры, то целых две минуты сидела не двигаясь, уставившись поверх руля. Мой взгляд был прикован к зданию, которое так долго было моим домом, в котором до сих пор жили мои лучшие подруги.

Но сейчас я ничего не почувствовала.

По крайней мере, по отношению к этому зданию.

Я вытерла еще несколько слезинок и наконец заглушила двигатель.

Бесполезно зацикливаться на том, чего никогда не будет.

Прежде чем я вышла из машины, зазвонил телефон, и я замерла, увидев на экране незнакомый номер.

У меня все сжалось внутри.

Что, если это Август?

Хотя это было нелепо. У меня же был номер Августа. По крайней мере, тот, который он использовал в Скейл-Ридже. А если он уже на горе Мэйт и решил сказать «пока», то мог просто написать.

Если бы он хотел попрощаться, то не ушел бы украдкой.

Даже если бы его волоком тащили в тюрьму, другие драконы позволили бы ему попрощаться со своей парой.

Хотя… мы же не скрепили связь.

Я больше не была его, а он – моим.

Я медленно выдохнула через нос.

Все как-нибудь наладится.

Я сбросила звонок и вышла из машины, перекинув через плечо сумку с тем немногим, что я взяла с собой. Ключ от квартиры все еще висел на той же связке, что и ключи от машины, так что искать его не пришлось.

Снова зазвонил телефон, и я опять проигнорировала звонок, не позволяя себе задумываться о том, кто это мог быть.

Мои ноги все еще дрожали.

Как только звонок перешел на голосовую почту, пришло сообщение, и у меня не хватило духу его игнорировать.

Я прочитала его, когда была на середине первого лестничного пролета, ведущего в мою квартиру на третьем этаже. Замерев, я ухватилась за перила на случай, если мои дрожащие ноги внезапно решат подкоситься.

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

– Подними трубку, Эл.

– Я должен был охранять тебя, черт побери.

Я прикусила губу и задумалась, что делать дальше. Можно было проигнорировать сообщения и жить дальше… или выяснить, кто это пишет.

Вариантов, кто так настойчиво пытается со мной связаться, было не так уж много.

Всего несколько человек на планете называли меня «Эл».

Я:

– Кто это?

НЕИЗВЕСТНЫЙ:

– Илай.

У меня перехватило дыхание.

Что он имел в виду, сказав, что должен был охранять меня?

Телефон снова зазвонил, и я ответила.

– Где ты? – Он не стал тратить время на приветствия и церемонии. – Я пытался сделать доброе дело и купил тебе выпечку, и вот как ты мне отплатила? Исчезла? Какого черта?

Я прикусила губу.

– Алло? – требовательно спросил он.

– Я здесь. Просто… зачем ты мне звонишь? И покупаешь выпечку? И с чего ты взял, что должен меня охранять?

Кто-то прошел мимо по лестнице, бросив на меня странный взгляд при слове «охранять».

Я заставила свои ноги снова двигаться и продолжила подниматься к своей старой квартире. Неизвестно, смогу ли я дойти до двери, прежде чем колени подогнутся, но пока я продолжала делать шаг за шагом.

– Что значит «почему»? Разве Август тебе не сказал?

– Сказал что? Я думала, у нас все хорошо. Прошлой ночью он говорил так, будто собирался остаться… но когда я проснулась сегодня утром, его не было.

– Он не попрощался?

– Нет.

Мой голос дрогнул.

Трясущейся рукой я вытерла несколько новых слезинок.

– Черт. Хочешь, я убью его для тебя?

– Не думаю, что он хочет иметь со мной что-то общее, так что в этом нет смысла.

Я наконец добралась до квартиры и отперла дверь. Утро было в самом разгаре, наверное около десяти, так что Ранда наверняка уже уехала в университет, а Ви спит.

– Это самая дикая чушь, какую я только слышал. Мой брат – придурок, но он не лжец. Если он не попрощался с тобой, то это потому, что он планирует вернуться. Сегодня утром его забрал Гром.

– Очень мило с твоей стороны его выгораживать, но я не настолько хрупкая, Илай. Я могу справиться с правдой. Может, Гром и забрал его в тюрьму, но ко мне он не вернется.

Илай зарычал в трубку.

– Он попросил меня не подпускать к тебе других мужчин, Эл.

– Конечно-конечно.

– Я серьезно. И я докажу это. Где ты?

– Не беспокойся об этом.

Я села на удобный, но странно пахнущий диван, который мы с подругами купили на следующий день после переезда. Он должен был казаться уютным, но не казался.

Он ощущался неправильным.

А для моего обостренного обоняния дракона этот запах был ужасным.

– Если не скажешь, где ты, я буду вынужден отправиться на поиски и по дороге доем пончики, которые тебе купил.

– Как ты собираешься меня найти? И с чего ты взял, что я хочу пончики? Я думала, ты принес выпечку. Пончики считаются выпечкой?

– Не знаю, но ты только что пережила зной, не поддавшись. Ты должна быть голодной.

Так и было. Я просто проигнорировала голод в вихре своих эмоций.

– Я сама куплю себе пончики, если захочу. Иди домой, Илай.

– Я пообещал брату защищать тебя, помнишь? Это значит, что, пока он не вернется, я буду ходить за тобой по пятам. Начиная с того момента, как ты окажешься в поле моего зрения. Дай мне свой адрес, или я найду его сам.

– Удачи.

Я повесила трубку и бросила телефон на диван.

Спустя мгновение после этого экран снова загорелся.

БРИНН:

– Как ты себя чувствуешь? Гром уже забрал Августа?

У меня защипало в глазах.

Если и забрал, то он не позволил мне это увидеть.

Я стерла сообщение и засунула телефон между диванных подушек, чтобы он меня не беспокоил.

Схватив декоративную подушку, я свернулась калачиком на другом конце дивана и зажмурилась, чувствуя, как меня душат рыдания.

Со мной все будет хорошо.

Все будет хорошо.

Мне просто нужно немного времени, чтобы выплакаться.

Так что я прижала подушку к груди и дала волю слезам.

Я ненадолго задремала и проснулась только тогда, когда раздался стук в дверь.

Крепче прижав подушку к груди, я проигнорировала гостя.

Прошло мгновение, и я понадеялась, что этот человек ушел.

Вместо этого постучали снова.

Громче.

Я моргнула, потерев сухие, опухшие глаза.

Стук повторился.

И я догадывалась, кто это был.

В щели между диванными подушками зазвонил телефон.

Даже не взглянув на экран, я проигнорировала звонок.

Вызов ушел на голосовую почту.

Мгновение спустя пришло сообщение. Я случайно увидела его на верхней части экрана, которая торчала над подушками.

ИЛАЙ:

– Открой дверь, или я ее выломаю.

Я наморщила лоб.

Он и правда стал бы выламывать мою дверь?

Подумав немного, я пришла к выводу, что нет.

И отправила ему смайлик со средним пальцем.

Он ответил сердитым смайликом.

ИЛАЙ:

– Если не впустишь, мне придется съесть все пончики.

Почему меня вообще должно это волновать?

Мой желудок громко заурчал при мысли о сладкой выпечке.

Может, и должно.

Я уставилась на дверь, но еще целую минуту мысленно спорила сама с собой, прежде чем наконец пересекла гостиную и открыла ее. Мои ноги дрожали при каждом шаге. По какой-то причине я чувствовала слабость во всем теле.

Белокурый оборотень стоял на пороге, держа в одной руке надкушенный пончик, а в другой – фиолетовую коробку, наполненную тем же восхитительным лакомством.

Я выхватила у Илая и то и другое, а затем вернулась на диван.

– Ты выглядишь… – начал он и замолчал, когда понял, что не может подобрать слов.

Я с аппетитом откусила от своего пончика.

Приторная шоколадная глазурь была просто восхитительной.

То, как я выгляжу, не имело значения.

– Я обещал Августу сообщать Джасперу о твоем состоянии, – наконец произнес Илай. – Что мне ему сказать?

Он внимательно изучал мое лицо, вероятно красное, заплаканное и опухшее.

Я снова вцепилась в лакомство.

Этот невероятный вкус не собьет меня с толку.

– Я придумал, как это доказать. – Илай сменил тему.

– Доказать что? – спросила я с набитым ртом.

– Что он планирует вернуться. Вот.

Илай несколько раз провел по экрану своего телефона и передал его мне.

Я пробежалась глазами по переписке.

АВГУСТ:

– Я оформил дом на нее. Она должна получить письмо через пару дней после моего отъезда. Скажи ей об этом после окончания зноя, чтобы она знала, что ей не нужно уезжать.

ИЛАЙ:

– Скажи ей сам.

АВГУСТ:

– У нее сейчас и так достаточно проблем.

ИЛАЙ:

– Она предпочла бы услышать это от тебя.

АВГУСТ:

– Просто скажи ей.

Дата в переписке указывала, что братья обсуждали этот вопрос за полторы недели до окончания зноя.

– Это ничего не доказывает. Переоформлять на меня ипотеку, когда у меня нет работы, не самая большая любезность.

– Нет никакой ипотеки. Драконам хорошо платят за охрану тюрьмы. Уверен, ты это знаешь.

Кажется, Август говорил, что он купил второй дом для Илая. Но мы ни разу не обсуждали вопрос денег всерьез.

Я доела свой пончик и достала еще один.

Коробка выглядела гораздо более пустой, чем должна была быть изначально, и я бросила на Илая раздраженный взгляд.

Белокурый дракон с виноватым видом пожал плечами.

– Он хотел, чтобы после окончания университета у тебя было жилье, и считал, что этот дом принадлежит и тебе тоже.

– Он бы не оформлял его на меня, если бы планировал вернуться.

Оставить дом мне было просто еще одним безмолвным прощанием.

– Да не в этом дело. Август просто не хотел, чтобы ты переезжала, пока его не будет.

Я нахмурилась.

– Проверь свой банковский счет, – добавил Илай.

– Зачем?

Мне было прекрасно известно, что дела с моим счетом обстоят печально. Я осознавала это еще до встречи с Августом. Деньги со стипендии почти закончились, моих сбережений хватало месяца на два, и за это время я должна найти работу в Скейл-Ридже, иначе придется вернуться домой.

Я уже написала зятю Бринн насчет работы в его компании по охоте на вампиров, и он согласился нанять меня, как только вся эта ситуация со зноем уладится.

Так что работа у меня была… потенциально.

Та, что будет постоянно напоминать мне об Августе.

– Просто сделай это, Эл.

Я откусила еще кусок пончика.

Илай вздохнул, пересек комнату и сел рядом со мной. Взяв мой телефон с дивана, он наклонил его, чтобы разблокировать устройство с помощью моего лица. Затем он нашел мое банковское приложение.

Илай снова отсканировал мое лицо и, открыв приложение, поднес экран к моим глазам.

Я смотрела на цифры долго и молча.

И еще.

И еще.

Затем я выхватила телефон из рук Илая, и от изумления мои брови поползли вверх.

С того момента, как я проверяла свой счет в последний раз, сумма стала больше.

Гораздо больше.

Я провела пальцем по экрану, нашла свое имя вверху, затем открыла историю операций и обнаружила несколько крупных переводов от некоего А. Ская. Они поступали на протяжении последнего месяца, так что, очевидно, это не Илай только что перевел мне деньги.

– Какого черта? – наконец вырвалось у меня, и я снова посмотрела на дракона.

– Я же говорил тебе, он вернется, – сказал Илай. – Если бы не тюрьма, он сейчас был бы здесь.

Я покачала головой и бросила телефон обратно на диван.

Мне нужно было время на осознание всей этой истории с деньгами и домом.

Но в конечном счете ничто из этого не доказывало то, о чем говорил Илай.

– Август чувствовал себя виноватым из-за того, что ввел меня в зной, и из-за боли, которую я испытывала. Если он так богат, как ты намекаешь, то оставить мне дом и кучу денег – не знак того, что он вернется. Это извинение.

Чувствуя, как сжимается мой желудок, я положила остатки пончика обратно в коробку.

Я все еще была голодна, но разочарование оказалось слишком сильным.

Слишком болезненным.

Слезы снова защипали глаза, отказываясь окончательно высохнуть.

Август стал мне дорог.

Возможно, я даже в него влюбилась.

А он ушел не попрощавшись.

– Он тебя укусил, – заметил Илай.

Я закатила глаза.

Илай указал на заднюю часть моей шеи, где прошлой ночью пометил меня Август.

– С укусом тебе передалась его магия. Силе требуется вечность, чтобы покинуть тело человека. Следы выглядят свежими, значит, он укусил тебя недавно. Он не стал бы делиться с тобой своей магией, если бы не планировал вернуться. Сверхъестественная тюрьма – это ад даже для того, кто полон силы, а Август часть своей магии отдал тебе.

Я молчала, не зная, что на это ответить.

Прошлой ночью он говорил так, словно не собирался меня покидать.

– Я не утверждаю, что все именно так и было, но что, если дракон кусает человека дважды за одну ночь? – спросила я.

Илай нахмурился.

– Дважды?

– Теоретически, – быстро добавила я.

Он нахмурился еще сильнее.

– Не знаю. Возможно, теоретически это усилило бы его магию внутри тебя или продлило ее действие. А может, это ничего не меняет и просто приносит удовольствие. Укусы должны быть приятными.

О, так и было.

Мое лицо вспыхнуло при воспоминании о том, как он кусал меня, пока входил сзади.

Его руки на моей груди.

На моих ягодицах.

На моем клиторе.

– От тебя разит им, – сказал Илай, сморщив нос. – Что бы ты ни делала, чтобы усилить запах, прекрати.

Я еще не приняла душ.

И не была уверена, что хочу этого. Не тогда, когда это смоет его запах с моей кожи.

Неужели страсть в моих воспоминаниях заставляла меня пахнуть Августом сильнее?

Я подняла воротник его футболки к носу и вдохнула.

Мое тело мгновенно расслабилось от аромата Августа.

Он так хорошо пах.

Смогу ли я когда-нибудь отпустить его, если он и вправду ушел навсегда?