Глава 14

Когда мы договорили, я посмотрела на соседей по столу и улыбнулась, как бы извиняясь за приватный разговор. И увидела на их лицах непонимание.

— А что…

— Они так странно смотрят на нас? — догадался Мао и закончил за меня вопрос.

— Ага.

— Чтобы никто не грел уши и не слышал, о чем мы говорим, поскольку оборотни даже наш шепот прекрасно бы услышали, я наложил на них заклинание, рассеивающее внимание. Вот потому и смотрят они так: всё пытаются понять, о чем мы беседовали. Вроде и слышали всё, а мозг обработать информацию не может.

Вот Маору не устает хвалить меня за цепкость ума, а я все не могу никак перестать удивляться его предусмотрительности.

— А не опасно было его использовать? Они ведь его ощутили, — я высказала закономерное опасение, хотя всецело доверяла мужу.

— Не ощутили. Я не чувствую здесь достойных магов. Возможно, действительно, сильнейшие вымерли. Ну или просто на эти раскопки отправили самых неодаренных силой.

— Сними его, пожалуйста.

— А так было хорошо! Хотя бы поговорить можно было спокойно, — демонион скривился от недовольства, но сделал, как я попросила — я даже ощутила легкий «ветерок» от рассеивающейся Тьмы. Странно, когда он заклинание это использовал, я ничего не ощутила. А может, была так занята своими мыслями, что просто не обратила внимание.

— Ох! Как же всё у вас замечательно! — с ходу нацепив на себя маску глупышки, воскликнула я. — А как я предвкушаю увидеть эту самую… — я сделала вид, что задумалась, пытаясь вспомнить нужное слово.

— Проекцию, — услужливо подсказал ещё один оборотень, который до этого молчал.

— Да-да. Спасибо! Проекцию! Наверняка это будет что-то удивительное! — а сама внезапно вспомнила про земные телевизоры, и так мне почему-то захотелось посмотреть какой-нибудь фильм или мультик. Как в старые времена: набрать вкусняшек, устроиться перед телевизором, укутаться в плед… Ну и чтобы Мао меня обнимал. Сказка!

Замечтавшись, я не сразу заметила, как из-за угла вылетел сияющий, как звезда в сумерках, Таир, а за ним показался и бодрый, для возраста на который он выглядел, Захран. В руках у старичка была довольно большая, полметра в длину и сантиметров тридцать в высоту, шкатулка с полукруглой крышкой.

— А вот это, действительно, довольно интересно, — глаза Маору ярко сверкнули изумрудным цветом, так было всегда, когда он использовал магическое зрение. — Интересные плетения. И ни одной ошибки в заклинаниях, пусть и довольно простых. Но насколько всё искусно выполнено! Это работа истинного мастера своего дела.

— Майоран, неужели вы ощущаете заклинания и можете их разобрать, даже… даже не прикасаясь к этому древнему артефакту?! — услышав Мао, восторженно воскликнул Захран и с огромной осторожностью поставил шкатулку на стол. — Мы до сих пор, а это уже больше месяца с момента находки, даже используя камни расшифровки, не можем понять и половины! Неужели в Аир настолько отличается образование, и вы настолько лучше нас в использовании магии?

— Или просто кто-то много посвятил своему разностороннему развитию, — демонион пожал плечами.

— Или просто кто-то врёт, — влез Таир, смерив мужа презрительным взглядом. — Невозможно на расстоянии прочесть и познать все плетения!

Припечатав мужчину ледяным взглядом в ответ, Мао произнес с едкой издевкой:

— Если для тебя это невозможно, это совсем не значит, что все такие же лентяи.

— Лентяи?

— Конечно, — хмыкнул мой муж, а я сильнее вцепилась в его руку, призывая не нарываться. Хотя он-то, конечно, всё равно выйдет победителем. Вот только какой для нас ценой? И для чего мы тогда сюда шли, одевались как местные, притворялись?

— А давайте посмотрим уже кин… проекцию! — влезла я в перепалку, и Захран, видимо, удивленный спором мужчин, посмотрел на меня и утвердительно кивнул:

— Да-да, конечно, — и молодые оборотни, сидящие за столами, которые, естественно, тоже видели, как старик нес шкатулку, услышав его слова, радостно загомонили и засуетились.

Парни начали таскать тяжелые скамьи и стулья, расставляя их рядом с нашим столом, по прямой линии в несколько рядов.

А пока Захран с трепетом открывал шкатулку и аккуратно напитывал её магией, настолько слабой, что я и заметила-то её с трудом, Эйвир и Таир, тоже использовав силу, примерно равную старику, преобразовали костер так, чтобы его пламя только согревало, но не давало практически никакого света.

Наблюдая за тем, с каким напряжением и трудом это давалось оборотням, Мао лишь тяжело вздыхал.

Минут через десять, когда всё было готово, Захран попросил нас всех пересесть на стулья в ряду, что мы и не замедлили сделать.

А затем началось волшебное представление, на которое я, уже навидавшись всякого, в том числе и кино на Земле с различными спецэффектами и красочную магию, вместе со всеми студентами смотрела с открытым ртом и затаив дыхание. Притих даже Маору: закинув ногу на ногу, правой рукой обняв меня за талию и прижав к себе, он внимательно следил за разворачивающимися событиями.

Шкатулка сначала вспыхнула изнутри, а затем с тихим треском постепенно, начиная с левого края, загорелись все начертанные на ней странные знаки. Будто бы артефакт разогревался или «загружал данные».

Через минуту, когда все пиктограммы наконец засветились желтым светом, всё резко потухло. Однако в следующее же мгновение из шкатулки вырвались сотни тысяч крохотных огоньков, подобно выпорхнувшим светлячкам, озарив темное небо.

Хаотично разлетевшись по небосводу над нами, они заплясали, а затем начали резко перестраиваться, и вот уже на небе появилась первая объемная картинка, словно сотканная из крохотных звезд на бархатном полотне. Густой лес, холм, рядом с которым мы сидели, и тысячи крохотных воинов по разные стороны. Было видно, как колышутся знамена, как нетерпеливо бьют массивными копытами животные, похожие на небольших носорогов, стоящие впереди войск, даже как развиваются волосы у воинов.

Огоньки плавно разлетелись в разные стороны и затем снова сформировались в новое полотно. Вот, выходят на центр поля битвы оборотни, по одному с каждой стороны, облаченные в шикарные доспехи. Но, не доходя пару метров друг до друга, они замирают. По шевелению их губ становится понятно, что они о чем-то разговаривают, видимо, пытаются договориться. Но вскоре четыре соперника: волк, кот, лис и медведь — поднимают свои правые ладони к небу, и их войска отвечают тем же. Пусть и не было звука, однако мне показалось, что я смогла услышать их яростные вопли, наполненные желанием сразиться и готовностью идти до конца, биться до смерти. И четверо правителей расходятся в разные стороны… и картина снова распадается на мириады огоньков, чтобы вскоре удивить деталями новой сцены.

На этот раз темное небо стало полем сражения: огромные войска четырех полководцев стремительно неслись друг на друга. И первыми вступили в драку маги, что стояли посередине, защищенные лучшими воинами. Огромные торнадо, ураганные ветра, яркие молнии, пронзающие небосводы, и острые каменные пики, вырастающие прямо из-под земли в мановение ока, — чего там, в арсенале магов, только не было. Но не забывали они и о защите, поэтому большая часть заклинаний так и не достигла своей цели, или поглощенная щитом, или рассеянная другими заклинаниями.

К тому моменту, когда маги уже использовали по пятому заклинанию, «носороги» встретились друг с другом, и всполохи магической энергии от этих странных животных волнами пронеслись по огромному полю, что некогда было просто большой поляной подле холма.

Часть воинов, что бежали позади «носорогов», снесло в стороны, другие же схлестнулись с противником. Мечи, пики, смертоносные точечные заклинания, применяемые для того, чтобы не ранить союзников, — в ход шло всё. А ещё было бесконечно много ярости, которую мы могли ощутить, даже глядя на монохромную проекцию. Кто-то из воинов на ходу срывал с себя одежду и превращался в зверя, и зубами и когтями рвал врагов, кто-то буквально обезумел и в ход пускал уже массовые заклятия, не обращая внимания, что гибнут от его рук и его же соратники.

А на холме в это время сражались полководцы. Они одновременно нападали друг на друга и тоже не брезговали не только холодным оружием, но и ужасающей по силе магией. Им-то сдерживаться не надо было — перед ними все были врагами.

Я кожей ощущала боль раненных и пробирающий до костей страх умирающих. Ярость и всепоглощающее безумие тех, кто готов был умереть. Бесконечное отчаяние тех, кто видел, как погибают на его глазах друзья и родные… А густая кровь потоками разливалась по вытоптанной земле, образовывая глубокие лужи даже в песке.

Ужасающее зрелище! Я не знаю, что оборотни находили такого привлекательного в этом и почему готовы были пересматривать раз за разом проекцию. Лично я под самый конец уже ничего не видела из-за застилающих глаза слёз. Когда я соглашалась посмотреть на реконструкцию, то представляла себе нечто другое, нежели документальную съемку настоящей битвы, унесшей тысячи жизней.

Когда всполохи на небе окончательно погасли, а искорки медленно растворились в воздухе, шкатулка вспыхнула последний раз и полностью погасла, на поляне же воцарилась мертвая, благоговейная тишина.

— Ну как, вам понравилось, матайа Лина? — сидящий на втором ряду Таир склонился ко мне и произнес полушепотом.

— Это… Это…

— Прекрасно? — подсказал он.

— Какое прекрасно?! С ума все посходили… Это ужасно! — мысль о том, что кто-то находит такое, пусть и красиво оформленное, зрелище прекрасным, заставила меня содрогнуться, а слёзы вмиг высохли.

— Почему ужасно? — хором спросили меня несколько оборотней, вместе с Захраном и Таиром.

— Ужасно, потому что столько погибло! Я не думала, что это будет запись реального сражения! Никогда бы не согласилась смотреть документалку! Как вы можете это пересматривать раз за разом?

— Запись? Документалка? — уточнил Захран, который подошел к столу и сейчас аккуратно закрывал крышку шкатулки.

— Это не реконструкция сражения, это… сохраненные образы настоящего! — пояснила я непонятные слова.

— Невозможно! — Таир фыркнул.

— Опять это ваше «невозможно», — с явным сарказмом произнес демонион, до этого задумчиво смотревший на давно потемневшее небо, на котором были видны только далекие звезды.

— Ещё скажите опять, Майоран, что вы всё поняли и все заклинания смогли расшифровать.

— Скажу даже больше — смогу это не только повторить, но и показать вам нечто более… грандиозное, — без тени бахвальства, сухо констатировал факт мой муж и, посмотрев на меня, в образовавшейся в очередной раз мертвой тишине уточнил:

— Что бы ты хотела увидеть, моя даэйра?

— Что-то доброе, — я обняла его за руку и прижалась к плечу. — Хочу забыть тот кошмар, что увидела.

— Хорошо, — он успокаивающе мне улыбнулся. — Да, зрелище для тебя неприятное, но для меня оказалось интересным, поучающим и крайне познавательным. Сражались великие воины. Достойные. Плохо, что ими в какой-то момент овладело странное безумие. А может, то была злонамеренная провокация какого-то искусного мага на уровне архимагистра, специализирующегося на заклинаниях разума. Я склоняюсь как раз к последнему варианту, но, думаю, не из-за своего безумства или прихоти он так поступил. Скорее, кто-то из тех правителей, что сражался здесь, всё это подстроил… И, предполагаю, именно ненасытная ярость, злость и безумие, и то, во что превратилось сражение: кровавое побоище — всё это и может быть одним из катализаторов, наравне с теми, что я тебе уже называл, для зарождения адамантия.