Глава 17

Ближе к главной лестнице нам на пути стали попадаться оборотни — все поголовно в настолько ярких, красивых нарядах, что мы среди них выглядели как вороны в клетке с попугайчиками. Они нас сначала одаривали насмешливыми взглядами, кто-то даже отпустил глупую шуточку другу в наш адрес, но, встретившись взглядом с Мао, сразу замолкали и старались исчезнуть как можно стремительнее. Благо, кроме того, что мы были одеты простенько, других претензий к нам, судя по всему, не было, и никто не собирался звать стражников.

— Всё-таки лучше нам было переодеться, — пока мы были одни, резюмировала я. — Времени заняло бы минут десять, не больше. Думаю, тут наверняка есть свободные комнаты.

Я указала на длинный коридор позади.

— Ты бы разделась, и времени это бы заняло значительно больше, — рыкнул демонион.

— Можно было бы разделиться, — предложила я, думая о том, что он чертовски прав: быстро бы мы точно не справились. — Я бы в спальне переоделась, а ты в гардеробную ушел. И не видел бы…

— Что значит «ушел»? — возмутился муж. — Никуда бы я не ушел. Вот ещё. Ты моя жена, имею право любоваться тобой в любое время.

— Я смотрю, кто-то тут никак не готов идти на компромисс. И сейчас именно из-за этого, то есть тебя, а не из-за того, что я влипаю в неприятности, все наши планы под большим сомнением и постоянно корректируются.

— Лично у меня нет никаких сомнений в наших планах. И тут дело не в компромиссах, а в том, как я уже сказал, что с тебя ну никак нельзя спускать глаз ни на минуту! Вот уйди я в гардеробную — в комнату ввалился бы какой-нибудь блохастый. Ты бы испугалась, я бы сильно разозлился и от избытка чувств прибил бы его. Ну кому это надо?

— Не могу никак понять: ты прикалываешься надо мной или всё излишне драматизируешь…

Мимо нас хохоча пробежала стайка оборотниц, которые одарили Мао заинтересованными взглядами, а кто-то даже томным, и уже от меня им достался тяжелый взгляд, что заставил их резко замолчать и моментально погрустнеть.

Кстати, что меня удивило: когда они смотрели на него, то крайне заинтересованно рассматривали рисунок на фибуле. Может ли это что-то значить? Да нет, вряд ли. Если бы магия рассеялась, демонион бы это давно заметил и сразу исправил.

— Иногда не все твои слова поддаются смыслу. Но, думаю, я уловил общее содержание. Да, я пытаюсь шутить, это правда. Однако, полагаю, выходит у меня не очень. Излишне драматизировать у меня не получится, потому как, если ты помнишь, на этой планете шанс, что что-то пойдет не так, значительно выше. Также не забывай, что над нами довлеет тень одной безумной.

— Да как тут забудешь!

— Вот и я о чем, — Мао, посмурнев, покачал головой. — И я постоянно вынужден об этом думать, перебирать все варианты развития событий, положительные и отрицательные исходы, минимизировать риски. А твоё выражение лица, когда ты удивляешься, недоумеваешь, волнуешься или смущаешься, немного сглаживает углы и заставляет меня отвлечься хотя бы на краткий миг.

— Так давай я тебя просто развлеку как-нибудь. Я ведь могу…

— Отставить развлечения! — уже рявкнул демонион, и оборотни, только что вышедшие в коридор, поспешно ретировались обратно в комнату.

— Ладно-ладно, — буркнула, но при этом отвернулась, чтобы скрыть задорную улыбку. — Кстати, может, хоть плащи снимем? Всё меньше на нас посматривать будут.

— Нет. Пускай смотрят и думают, что мы или, только что прибыв, не успели переодеться, или срочно уезжаем, не дожидаясь окончания праздника.

Добравшись до главного холла, Маору затормозил и о чем-то задумался, а я мельком огляделась: белоснежный глянцевый камень, хрустальные перила, увитые цветами, белоснежный овальной формы ковер, огромная люстра с сотнями свечей, украшенная разноцветными камнями, — всё тут буквально кричало о богатстве. И это на гостевом этаже! Что же там, на первом, творится? Я ослепну от позолоты и блеска драгоценных каменьев?

— Пойдем, — потянув меня за собой, демонион начал медленно спускаться по лестнице.

— Как-то… неправильно всё это. Так открыто идти. Спустились бы по боковой. Ну или вот сейчас кого-нибудь бы поймали, может быть, что-то и узнали.

— Все, кто хоть что-то может знать, проживают на втором этаже, судя по памяти и знаниям Захрана. Королевская семья, их родственники и приближенные к ним особы. Попасть на него можно только по главной лестнице. Знаний о черных ходах для прислуги в памяти оборотня не было.

— А! Так мы не на бал!

— А ты чем слушаешь? Сказал ведь, когда обсуждали платья.

Когда мы спустились на второй этаж, у меня, как я и боялась, едва не вытекли глаза от царившей тут роскоши.

Алый с золотом ковер, такие же гардины, позолоченные канделябры, украшенные камнями, прозрачные люстры под пятиметровым потолком, лепнина… и камни, золото. Много камней и золота!

— Кошмар-то какой, — пробормотала под нос, вытирая выступившие на глазах слезы от такого изобилия красок и блеска. — Как хорошо, что у тебя всё в другом стиле оформлено, иначе нас бы ждал грандиозный ремонт.

— В замке всё устроено так, как мне нравится. А вот в столице — примерно как-то так же. Доверился архитекторам дворцовым, что ещё при прошлом Владыке работали. О, как они бежали быстро, когда я увидел конечный результат!

— Тебе так сильно понравилось?

— Не то слово! Даже голова закружилась от восторга, а боковую башню всё-таки снесло… Вместе с одним крылом. Чисто случайно, можно сказать. Но решил я не переделывать: всё равно там не живу, а остальным нравится — вот и пускай радуются. А кому не нравится — только быстрее сваливают.

Пройдя холл и, оглядевшись по сторонам, убеждаясь, что никого поблизости нет, мы, переглянувшись, уже молча направились в королевское крыло огромного замка.

Указав мне на единственное темное место: арку с фонтаном, окруженную целым садиком, в котором ещё стояла пара скамеек, искусно выточенных из алого камня, демонион вырвался вперед. Я же поспешила за ним.

— Сиди тут, я сейчас, — усадив меня на скамейку, мужчина посмотрел по сторонам и направился дальше по коридору.

Скользя тенью вдоль стены, он ненадолго замирал около каждой двери, прислушиваясь, и шел дальше, пока, видимо, не услышал что-то, что его заинтересовало.

Приложив указательный палец к губам, он открыл дверь и бесшумно скользнул внутрь, оставив меня одну. Я же пододвинулась поближе к фонтану, чтобы из коридора меня точно видно не было.

Время шло. Мимо меня проползло какое-то пьяное тело, не обратив внимания: оборотень вообще ничего не видел вокруг.

— Пойдем! — прошептал Маору, возникнув из ниоткуда, и я от испуга зашипела в ответ.

— Не шипи! — шыкнул муж, взяв за руку и потащив за собой.

— Мы куда?

— Посидишь в комнате. Поспишь, отдохнешь. Мне вниз нужно. Адамантий в зале будет под охраной, его собираются гостям демонстрировать в конце вечера.

— А что ещё ты узнал? А почему мне нельзя с тобой? Сам ведь говорил, что меня одну никак нельзя оставлять!

Когда демонион меня затолкал в комнату, я, став посредине огромной спальни, уперла руки в боки.

— Я с тобой пойду!

— За мной отсюда можешь последить, — указав на дверь, он пояснил: — Там балкон, выходящий в зал. Только осторожно, в уголке сядь, чтобы другие тебя не увидели. Я на себя личину королевского отпрыска Аир накину без трансформации. С тобой такой фокус так легко не прокатит: потоки маны от меня к тебе почувствуют.

— Личину? Ты знаешь, как он выглядит?

— Да, — теперь муж показал на кровать, на которой спал пожилой толстенький оборотень в обнимку с молодой красавицей. Точнее, она едва из-под него выглядывала, и можно было только разглядеть её красивое гладкое личико, темные локоны и черные пушистые ушки. Телеса оборотня, судя по всему, прикрыл шелковым покрывалом демонион, дабы не травмировать мою психику. — Вытянул все данные из этого толстячка.

— Ого!.. Ого-го! — воскликнула, разглядывая композицию. — А они не проснутся? Он её не раздавит?

— Не проснутся, я их усыпил. И раздавить, думаю, не должен, он на ней вон как расплылся, — отмахнулся демонион, начиная скидывать с себя плащ, и я приготовилась к умопомрачительному зрелищу — стриптиз, пусть и на скорую руку, Маору.

Подойдя к креслу, не отрывая взгляда от стремительно раздевающегося мужчины, нащупала спинку и растеклась.

— Ты… помедленнее, помедленнее, — хрипло промурчала, когда он сорвал пиджак и начал буквально разрывать на себе рубашку.

— Что? — не отвлекаясь, уточнил муж.

— Раздевайся… помедленнее.

— Ушастая моя, ненасытная даэйра. Давай отложим раздевания и всё это на потом. Поток остроумных шуток у меня закончился. И я уже реально на грани.

Одна неявная мысль пронеслась пулей в голове, и я попыталась её конкретизировать, а затем, нахмурившись, озвучила:

— Ты ведь не всё мне рассказал, да? Не просто так ты отошел от своего прежнего поведения. И пытаешься не по-злодейски действовать. И шутки шутишь, чтобы меня отвлечь… И… да много чего. Ведь так?

Мужчина напряжено замер, а разорванная в клочья рубашка медленно упала на пол. Голова его опустилась, и я увидела, как черное пламя просачивается через кожу.

— Ты снова права, догадливая моя, — произнёс Мао, посмотрев на меня исподлобья практически почерневшими от Тьмы, что уже полыхала, глазами. И я увидела там бесконечную ярость. И любовь. — Я не Бог. И даже не его порождение, как ты. Пусть у меня и есть план, как справиться с Эллианией. И, если мы заполучим адамантий, даже неплохие шансы. Но выше головы не прыгнешь. Ведь и мой план не идеален. Ничего идеального не существует. Ради тебя я сделаю всё, знай это, но и я пойду до конца, чтобы сохранить тебя. По-другому не смогу.

— Даже не смей! — резко поднявшись, подлетела к нему и, обхватив за плечи, встряхнула хорошенько. Точнее попыталась, муж застыл, как скала, не отводя взгляд и не моргая.

— Тебе придется это принять. Я ведь говорил, что без тебя больше не смогу. И это правда. Я буду сражаться до конца. И шансов победить Эллианию в прямом противостоянии значительно больше.

— Дурак! Дурак! — зарычав, я заколотила кулачками по его груди. — Только попробуй, я сама твою голову откручу! Я буду сражаться за нас рядом с тобой, и тогда мы точно справимся! Я не позволю тебе… Ей… Не позволю никому!

Продолжая бить его, я уткнулась лбом в его грудь. И Маору положил руку мне на голову.

— Лиэна. Почему ты подумала о плохом в первую очередь? Именно поэтому я и не хотел говорить тебе всю правду, чтобы не волновать. Я ведь не сказал, что у меня ничего не получится… У нас. Да, шансов у неё больше. Но я никогда не сдамся. И буду бороться до последнего. Возьму не силой, так умом или хитростью. Просто я хотел, чтобы… в случае чего… ты запомнила всё хорошее. Ты сказала, что злодеи — это плохо. И я постарался быть для тебя обычным. Но, вероятно, хорошим мне быть просто не суждено. Я злодей и этого не изменить, как бы ради тебя я сейчас не старался.

Обхватив мою голову ладонями, он приподнял её, чтобы посмотреть мне в глаза:

— Она попытается забрать тебя. И крохотный шанс у неё есть. Я не могу избавиться от этой мысли. И тогда мне потребуется время, чтобы тебя вернуть. Я просто хотел, чтобы не рычащим и злобным демонионом, как я вел себя до этого, ты помнила меня все эти дни или месяцы… А то и годы, учитывая, что на её планете время летит стремительнее. Чтобы запомнила меня любящим мужем, который дорожит тобой и каждым мгновением, проведенным рядом. И знала, что я приду. Сколько бы времени не прошло. Обещаю тебе. И если ты потеряешь память, или она её тебе сотрет, несмотря на все мои ухищрения, амулеты и заклинания, что бы ни случилось — вины ни в чем и никогда твоей не будет. Запомни это. Вини только меня. Значит, если она заберет тебя, я всё так же слаб… Как и семьсот лет назад.

Прежде, чем я смогла хоть что-то сказать или опровергнуть, он достал из «кармана» шикарный камзол, отшитый золотом и украшенный по вороту алыми камнями, и внезапно исчез…

И как бы я не пыталась почувствовать его — всё было безрезультатно.

Лишь тихий, но без капли сомнений голос спустя мгновение прошелестел откуда-то издалека:

— Прости, что не могу быть обычным… И верь мне. Я стану ещё сильнее. Защищу тебя. И, если понадобится, сделаю даже невозможное и стану Богом… Верь мне, моя даэйра. И ни о чем не беспокойся.