Глава 21

Огромный мужчина под градом моих претензий не мог дать ни словесный отпор, ни какой либо ещё. Он только изредка восклицал между моими репликами: «Ну…», «Мы…», «Я…», «Мадана!» — и продолжал отступать вглубь крохотной комнатушки, в которой сейчас находились ещё пара стражников. Но те предусмотрительно затаились и постарались даже слиться с тёмно-серой каменной стеной.

Доведя мужчину до противоположной стены, заставив его упереться спиной в металлическую дверь, я рявкнула:

— Открывай!

— Что? Куда открывать? — едва не застонал он. — Кто вам нужен-то? У нас…

— Племяшка моя. Любимая! Открывай!

— Какая ещё любимая племяшка? Мы только… — мне казалось, что этот бородач сейчас разрыдается.

— Моя!

Разозлившись на беднягу, потому что время-то тикало, и вот-вот Мао начнет меня искать, и тогда уже прилетит мне от него за вольности и за то, что покинула свой «пост», я отодвинула здоровяка в сторону и распахнула тяжелую дверь.

В нос мне сразу ударил такой смрадный запах вперемешку с ароматом гнили и испражнений, что я едва не плюхнулась на пол от потери сознания из-за невыносимой вони. А у Императора, оказывается, чистенько было… И что я его постоянно вспоминаю-то?! Не к добру это…

— Да куда вы, мадана? Постойте! — в спину донеслось мне дружное от всех стражников, когда я рванула вперед, прикрывая лицо рукавом платья.

Отвечать я им не собиралась — понимала, что чем быстрее выберусь, тем больше шансов тут не задохнуться, да и сама вонь не способствовала разговорам.

Пробегая по длинному коридору, освещенному парой тусклых обычных факелов, я подбегала к каждой клетке и мельком проверяла её — не сидит ли там кто. Но все камеры — крошечные, без единого оконца, были пусты, а двери — не заперты.

Добежав до самой последней, резко развернулась и, уперев руки в боки, нахмурилась.

— Бред какой-то, — и пожалела о содеянном. В рот и нос сразу забился непередаваемый аромат казематов, немытых тел, некогда тут сидевших, и остатков их жизнедеятельности.

— Буэ-э… — вырвалось из меня. Хвост, что до этого, не желая вытирать грязный пол, всячески пытался взмыть в небеса, встопорщился ещё сильнее, и подол платья повис у меня на ушах.

— Мдэ-э… — выдавила из последних сил, стряхнув платье, сжала хвост в ладошке и пулей помчалась обратно в каморку к мужчинам, которые пугливо выглядывали из-за дверного косяка.

— Где она? — влетев внутрь, со всей силы захлопнула дверь, отчего стены каморки даже захрустели, а нам на головы посыпалась пыль с каким-то песком.

— Знать бы, в чем вы нас обвиняете. Мы не задерживали никого, только… — бородач отступил от меня на шаг под яростным взглядом. И, увидев, как нахмурились мои брови после его ответа, он поспешно добавил: — Мы поняли, что племянница. Только вот никого мы не задерживали в последние дни, а кто был тут — всех в Аркатан вывезли по приказу короля.

А мой запал, весь мой артистизм начал быстро сходить на нет. И под конец его речи я не знала, что сказать и что мне делать дальше. Извиниться и быстро бежать? Наорать ещё больше и хлопнуть дверью? Или, может, они мне врут? Ведь бегали они сегодня за детьми? Возможно, схватив, «племяшку» уже тоже куда-то увели?

— То есть мне соврали?! — добавив истеричности в голос, воскликнула я, внимательно наблюдая за реакцией мужчин. — Мне сказали, что сегодня по замку два часа стражники бегали за какими-то детьми!

— Бегали! — трое синхронно закивали.

— И?

— И не догнали! — почему-то радостно возвестили они.

— Беда-а…

От моей фразы мужчины растерялись уже окончательно, а я сильно призадумалась. Получается, догадка ребят про их подругу была неверна. И нужно её искать где-то дальше, а отсюда мне необходимо как можно быстрее и желательно прямо сейчас бежать.

И, только я открыла рот, чтобы возвестить мужчин о том, что пока их прощаю и пускай живут дальше, мой взгляд зацепился за лупоглазую, пухлую, темноволосую девчушку лет девяти. Она сидела в углу на высоком табурете за столом, хлопала своими огромными ресницами и с аппетитом набивала рот мягкой белой булкой, попутно окуная большую ложку, похожую на половник, в миску.

— Илиона? — мой глаз нервно дернулся. Уж такой картины: мирно уплетающего ужин ребенка в казематах — я точно не ожидала увидеть!

Её ротик расплылся в широкой улыбке, и у меня дернулся уже второй глаз. Вот это я знатно влипла! Напугала и запугала зачем-то бедных мужчин. А они, вон, неплохие на самом деле оказались.

— А почему не сказали? — обвела потерянным взглядом стражников.

— Так… хотели… Мы старались… — бородач развел руки в стороны, а моя голова невольно вжалась в плечи. Я ведь так на него насела, что и слово не дала сказать. И куда меня эта поспешность привела? Вот умею я находить приключения на ровном месте. — И мы её не хватали, а нашли. У неё взгляд такой голодный был… В общем — накормить решили.

— М-м… Ну вы это… извините, если что, — выдавила и тоже развела руками. — И спасибо огромное.

Посмотрев на продолжающую активно жевать пухляшку, вздохнула:

— Пойдем, племяшка. Там тебя… твои родственники: Гея, Винс и Нэт ждут. Волнуются. Ты ведь обещала им быть час назад.

Напрочь забыв, что я дама из высшего света, причем крайне истеричная, нервная и даже неуравновешенная, я, постоянно извиняясь, обняла сытого, довольного и индифферентного ребенка за плечи и вылетела из каморки зашуганных и сбитых с толку стражников. Едва не пропустив крохотный проход в стене, который ребята мне оставили, забежала к котятам.

— Приве-е-ет! — промурлыкала им их подружка, помахав ладошкой, расплываясь в сытой и довольной улыбке.

— Илиона! С тобой всё в порядке? Они ничего тебе не сделали? Как тебя схватили?! — загомонили они все дружно, обступив нас. — Не ранили? Не обидели? Что-то ты совсем молчаливая! Скажи хоть что-нибудь!

— Накормили они её. Досыта, — встряла я и попыталась всучить им потеряшку, которая уже начала пригреваться у меня под боком и лишь поочередно блаженно смотрела на нас.

— В смысле накормили? — Гея перевела на меня непонимающий взгляд.

— В прямом — нашли, пожалели, накормили.

— Да быть не может…

— Может, — перебила я их. — И, раз с вашей подружкой всё в порядке, давайте побыстрее вернемся обратно на балкон. А то…

Договорить я не успела, потому что абсолютно весь дворец сначала как-то подозрительно завибрировал, каменная кладка захрустела, а уже затем всё содрогнулось от жуткого грохота. Мы все дружно даже подлетели на пару сантиметров…

Хвост у меня от охватившего ужаса вмиг распушился, а ушки прижались плотно к голове. И, казалось, встопорщилась шерстка, как если бы я была в облике муриэллы.

Все дети, тоже испугавшись, разом прижались ко мне, ища у меня, как у взрослой, защиты.

— Бегом! — рявкнула и, подхватив юбку, не таясь, выскочила из потайного хода.

Прятаться уже не было никакого смысла да и времени тоже. Раз бахнуло — значит, Мао в гневе, и нужно поторопиться, чтобы его успокоить, покуда он тут всё не сравнял с землей.

— Лиэна! — оглушающий рык распространился по всему замку, и тут я поняла, что от наказания мне не отвертеться: муж уже знает, что я не там, где должна быть.

— Куда бежать? Где зал?! — когда напуганные дети выбежали вслед за мной, спросила дрожащим голосом.

— Т-туда… Наверх и на-направо, — они дружно указали на винтовую лестницу.

— Бежим!

— А может, не надо? — резонно прозвучал вопрос. — Тут, наверное, безопаснее будет, и…

— За мной! — махнув рукой, призывая следовать за собой, я помчалась вперед.

Пока мы бежали в зал, а это, от силы, заняло у нас пару минут, замок ещё пару раз вздрагивал. На нас осыпалась штукатурка, звенели хрустальные люстры, падали со стен картины и канделябры, всё ходило ходуном. Нам на пути встречались перепуганные слуги, которые бежали куда глаза глядят от этого хаоса. И, если бы не боязнь того, что я перемещусь куда не надо и наврежу детям, то я точно бы использовала заклинание телепортации, которое уже выучила…

Когда мы наконец очутились в холле, откуда можно было попасть в зал, моё сердце испуганно сжалось… Потому как самих огромных дверей не было, они валялись на полу, а в самом зале, где некогда все светилось и переливалось от сотен ярких огней в массивных позолоченных люстрах, царила практически кромешная тьма.

— Мао! — выдохнула обеспокоенно и припустила ещё сильнее.

Убедившись, что дети за мной всё ещё следуют: со мной им всяко будет безопаснее, я влетела внутрь. И застыла.

Когда-то я была свидетелем, как Маору «воспитывал» демонионов, что посмели измываться над Наири — так вот, то были цветочки, по сравнению с тем, что я увидела сейчас.

Сотни тел оборотней, что я смогла разглядеть в темноте, были подобно бабочкам пришпилены к стенам в разных немыслимых позах — они стонали и извивались, пытаясь выбраться из-под действия невидимого заклинания, но всё было тщетно.

Все столы и стулья, изломанные в щепки, валялись на полу вперемешку с посудой и остатками еды. И повсюду клубилась Тьма. Вязкая, ужасающая, она была настолько плотной, что вытесняла даже воздух. Когда я сделала шаг вперед, то едва не увязла в ней, как в густом желе.

Призвав свою силу, дремлющую внутри, я на всякий случай «укутала» детей плотным защитным заклинанием из чистой маны, напоминающим полупрозрачный непроницаемый купол, и прокричала требовательно во мрак:

— Мао! Что происходит?!

— Лиэна… — его тихий, недовольный голос, словно порыв ветра, распространился по всему залу. — Наконец-то. Я уже хотел перемещаться к тебе. Почему ты опять куда-то убежала и нарушила данное мне слово?..

— Что тут происходит?! — пропустив его слова мимо всех своих ушей, повторила я с большим нажимом: — Ты ведь хотел не привлекать внимание! Сделать всё по-тихому, без шума и пыли. И это ты называешь «не привлекать внимание»? Замок едва не развалился… Что произошло?!

— Что? — не произнес, ядовито прошипел Маору. — Пока ты непонятно где бегала, нарушив обещание, произошло всё самое интересное. И ты это пропустила…

— Я по делам бегала! Важным! — заступилась за себя. — И не давала я тебе никаких обещаний, кроме того, что не буду влипать в неприятности и обойдусь без излишней самодеятельности… Без самодеятельности не обошлось, но, как видишь, обошлось без неприятностей… практически. И со мной всё в полном порядке. Чего не скажешь о твоих намерениях, замке, его обитателях и гостях!

— Это да… Ни одно моё заклинание на тебе не разрушилось. Иначе я бы стер тут всё до основания… — его голос всё больше наполнялся яростью. Казалось, она вот-вот перельется через невидимый край, и моего мужа просто от злости порвет на клочки. И это меня пугало. Неужели что-то смогло вывести его из равновесия и довести до такого состояния… И, главное, при этом я и моё отсутствие тут абсолютно не причём!

— Да что произошло-то? И убери ты уже Тьму эту треклятую, не видно ведь ничего…

И, как по волшебству, хотя почему как, темнота вмиг рассеялась, и я наконец увидела объятого черными языками пламени Маору, вальяжно восседающего на большом троне, что принадлежал самому королю. Уже без иллюзии принца да ещё и с распахнутыми крыльями. Сам же монарх в коленопреклоненной позе, склонив ещё и голову до самого пола, практически лежал перед ним. Что же до «милой» принцессы — та растеклась по своему трону и, закрыв глаза, вся тряслась от страха.

— Вот, смотри, моя даэйра, ради чего были все наши усилия. Из-за чего мы с тобой носились по лесам и слушали всякий бред о «великой» войне. Тратили драгоценное время… — процедил он, сверкнув зло изумрудными глазищами на левую руку, в которой что-то было зажато. Прищурившись, я смогла разглядеть странный предмет, однако не сдержала нервного смешка…