Глава 24

Широко зевнув, поправила платье и, вытащив из «кармана» сочное краснобокое «яблоко», которое с Земным фруктом объединяла только форма, вгрызлась в плотную тёмно-вишневую мякоть, и зажмурилась от удовольствия, когда сок, напоминающий персиковый, растекся во рту.

— Ну как там у тебя дела? — дожевав, прокричала я, пытаясь разглядеть в глубоком котловане фигуру Маору.

— Прошу, коварная моя, не ори так, я прекрасно тебя слышу. И, да, что-то нашел… — его спокойный голос, усиленный магией, разнесся по всей округе. — Но, боюсь, хватит этого в лучшем случае только на зубочистку. Я, конечно, мастак по всяким способам умерщвления, однако даже моего таланта не хватит затыкать Эллианию этим «оружием». Большой кусок превратился в миску…

— В чашу…

— А мне от этого легче должно стать, что это чашка, а не кошачья миска?

— Да нет, это я так, к слову. Кстати, раз оружия из мис… чашки ты сделать не можешь, то, вероятно, получится что-то другое, полезное сотворить?

— И что же? — хмыкнул демонион. — Блюдце? А, нет, тебе же поднос в качестве орудия нужен. Ты только попроси — мне спокойнее будет, зная, что и в твоих нежных лапках есть опасное и грозное оружие, способное вырубить и Бога.

— Вот ты шутишь, а я столько тогда, когда спасти тебя направилась, их перепортила! До сих пор сердце кровью обливается.

— Не переживай, запасливая моя, трать и уничтожай их в своё удовольствие, карая неугодных, у меня тоже в запасниках десяток пылится уже пару сотен лет. Как только твои закончатся, снабжу новыми.

— Кто ещё из нас более запасливый, — парировала я и широко улыбнулась, вспомнив, как Мао только начинал свой путь «хомячества» и стал прятать в «карман» всё что не приколочено, а то, что было надёжно спрятано и намертво прибито, тоже тырил и прятал до лучших времен…

Сегодня у меня было просто шикарное настроение! Кроме того, что ночь с Маору была великолепная, ещё я отлично выспалась, плотно и не торопясь вкусно поела, так и он снова стал самим собой: чуточку вредным, ехидным, и не было в его глазах и тени сомнения. Опять Мао был готов разносить всё вокруг, крушить и идти к своей цели. Ну разносить всё по возможности я ему не позволю. А крушить — это мы оба асы. Благо, без жертв умеем обходиться. Я сама сдерживаюсь, а Мао сдерживает то, что я буду сильно переживать и грустить. Ну и последний штрих: погода была просто замечательная, на небе ни облачка, местное светило нежно ласкало мою кожу, поэтому я преспокойно лежала прямо на мягкой травке, грызла спелые наисвежайшие фрукты и отдыхала в свое удовольствие, беседуя с мужем.

Вспомнив, о чем ещё хотела спросить, проорала:

— А что там насчет твоих поисковых заклинаний? Есть какие-нибудь результаты?

— Лиэ-эна… — донеслось страдальческое.

— Ой! Извини, — протараторила я, уже напрочь забыв, что муж просил не орать, и продолжила шепотом: — Так что насчет заклинаний?

— Пока ничего. Благодаря образцу металла поиски продвигаются намного быстрее, но миров слишком много, чтобы даже за год проверить обозначенную мною область. А прошло ещё меньше суток.

— И пока не будет хоть каких-то результатов, мы тут побудем? Или, может, вернемся на Армадан? Эллиании ещё дней десять не должно быть.

— На Армадан лучше не возвращаться. Это ведь только моя, пусть и подкрепленная фактами, догадка. Но и в каждом правиле есть свои исключения. И тут тоже нет никакого смысла оставаться. Сейчас выковыряю адамантий, и отправимся дальше. Направимся ещё на одну подозрительную планетку. Допускаю, что их Бог или же Боги могли наложить иллюзию, наподобие той, которой я окутал Армадан, и она скрыла от меня наличие там нужного металла. Убедимся в этом сами. А если и там удача не будет на нашей стороне — возможно, к тому времени поисковые заклинания «принесут» благую весть. И, кстати, предупреждаю сразу — более «тихо», «без шума и пыли» я действовать не буду. Проблем только больше от этого, и нам лишняя головная боль.

— Поняла-поняла! Только и разносить всё в щепки не надо. Пожалуйста. А то обижусь.

— Ага, почувствовала слабину, нашла моё слабое место? — ехидно подметил демонион. — Будешь теперь давить на него?

— Вот ещё, — фыркнула негодующе, а мой хвост от недовольства даже распушился. — Я просто прошу — без лишних жертв, желательно вообще без жертв. Быстро и четко. Хватаем и бежим.

— Хватаем и бежим… Мне нравится твой план. В простоте всегда есть своя непередаваемая элегантность. Мы твой план, конечно, испробуем, но не забывай, что мы с тобой…

— Особенные, — хмуро закончила вместо него, вспоминая, сколько всего мы уже с Мао разнесли и попортили зачастую походя, случайно на своем пути.

— Можно и так сказать…

Муж внезапно замолчал, а затем из глубины кратера донесся жуткий грохот, и высокий столб темного пламени взметнулся вверх. От неожиданности я зашипела и, не поднимаясь, на всякий случай отползла подальше от оплавленного до состояния стекла края.

— Что случилось?! — заорала я испуганно.

— Я так скоро оглохну… — простонал демонион, взлетая ввысь. И так он был великолепно-ужасен в этот момент с распахнутыми крыльями, развевающимися длинными волосами, объятый языками чёрного пламени, что я им залюбовалась.

— Ой, — прикрыв рот ладошками, посмотрела на него умоляющим о снисхождении к моей персоне взглядом, а он, медленно спланировав ко мне, лишь обреченно покачал головой.

— Случилось, что я его наконец извлёк, — подав мне руку, помогая подняться, Мао дождался, когда я встану на ноги, и показал небольшой черный матовый самородок. Размером он был, дай бог, со спичечную коробку. — Больше там ничего нет. И почему этим охламонам ушастым удалось найти именно самый большой кусок? А мне пришлось пол-леса разнести, чтобы… это, — он поморщился, — достать?

Взяв кусочек металла с ладони мужа, я оглядела его со всех сторон и вздохнула:

— Даже на крохотный ножичек не хватит.

— Кстати, моё предложение по поводу того, чтобы сделать для тебя что-то из миски, в силе. Могу кинжал, могу украшения — выбирай.

Вернув самородок, покачала головой:

— Зачем мне кинжал? Сама же себе его куда-нибудь случайно воткну. А обычный нож делать из такого металла… как-то неправильно. Да и драгоценности — к чему они мне? Вон сколько в твоей сокровищнице лежит — на всю жизнь хватит. Уверена, что ещё в «кармане» твоем примерно столько же валяется.

Сладко зевнув, демонион потянулся, спрятал крылья и, положив мне руку на талию, повел к шатру, который он утром переставил сюда, к кратеру:

— Можно ведь не обычную драгоценность сделать. А артефакт. Просто я пока не придумал какой…

— А давай ты себе что-нибудь сделаешь?

— Себе? Зачем? — пропустив меня внутрь, Мао сам ненадолго замер в проходе. — То время, когда мне нужны были артефакты, уже давно канули в лета. Теперь я пользуюсь только теми, в которые могу сливать излишки силы на будущее, на экстренные случаи.

— А если… — ненадолго задумавшись, я даже хлопнула себя по лбу от посетившей меня гениальной мысли, за что была удостоена недоуменного взгляда демониона, который прошел мимо меня и направился за ширму.

— Меня пугает то, как блестят твои глаза. Задумала что-то? — напоследок хмыкнул он и скрылся из виду.

— Да! В смысле — нет! Я придумала! Допустим, мне Эллиания не навредит, ну память сотрет…

— Ага. Не навредит. Подумаешь, только разок проткнула сердце. Сама доброта в обличии ненормальной Богини! И, кстати, не считаю, что потеря памяти тебе не навредит…

— Ну не убила же. Хотела бы — стерла в порошок, возможностей у неё было масса. И я не о том сейчас говорю. Мао, послушай. Она ведь почему-то именно к тебе крайне негативно настроена. И лично меня это пугает. И вот о чем я тут подумала — раз металл может Богу навредить, то, возможно, и защитить от него способен?

Я замолчала, ожидая реакции Маору, но из-за ширмы доносился только плеск воды.

— Мао?

— Я думаю.

— А о чем? — крадучись, стараясь не издавать и звука, я подобралась к «ванной комнате» и заглянула одним глазком за глухую ширму.

Демонион стоял склонившись, держась руками за раковину, а по его лицу, волосам стекали капли на оголенный торс. Казалось, он сейчас наблюдает, как из золотистого крана течет вода, или пытается силой мысли заставить её бежать обратно — таким напряженным было его лицо. Испугавшись, что я снова заставила его думать о плохом, я сделала ещё шаг и прикоснулась к влажному плечу.

— Мао… Я что-то не так сказала?

— Почему не так? — демонион перевел на меня невидящий взгляд. — Ты о чем? Я вот стою и думаю о том, какой же я дурак. Того и гляди второе тысячелетие разменяю, а сам о таком и не подумал…

На лице Маору неожиданно расцвела шикарная, но невероятно коварная улыбка, будто он задумал пакость просто вселенского масштаба.

— Ты умница, моя даэйра! — демонион мне озорно подмигнул. — Вот не устану я тебя хвалить!

— То есть, ты сделаешь себе защитный артефакт из адамантия? — у меня словно камень с души свалился. Потерять мужа я ведь тоже боялась, пусть и не произносила это никогда вслух. И, возможно, мой страх был не меньше его. Хоть и не таила я его в себе сотни лет, но для меня Маору — продолжение меня, часть моего сердца и души. Останься я без него — что будет со мной? Как я смогу это пережить и смогу ли?

— Лучше! — он вдруг воистину по-злодейски расхохотался, обнажив белоснежные клыки. — Теперь ей точно ничего не светит! И как я раньше об этом не подумал?

— Так и что ты придумал? Расскажи, мне ведь тоже интересно! А то ты застываешь как истукан, потом злобно улыбаешься, а сейчас вообще смеешься так, что у меня даже коленки затряслись.

— О, моя ненаглядная, — хрипло произнес демонион, склоняясь ко мне, — скоро ты обо всём узнаешь и сможешь воочию это увидеть.

В этот момент я уже напридумывала кучу всего, чем он меня сможет порадовать, а я его — приятно удивить, но, увы, муж, поцеловав меня в волосы, схватил полотенце и убежал куда-то.

Пока я хлопала от недоумения глазами, пытаясь понять, о чем он мне говорил, из другой части шатра начали доноситься странные звуки: что-то падало, громыхало, что-то хрустело, звенело и гремело.

Вытерев влажную ладонь, я направилась выяснять, что происходит…

А по центру, на полу, валялась целая груда какого-то инструмента: от молотков до тончайших щипцов, сам же супруг, как безумный ученый, сгорбившись, сидел за своим огромным столом и что-то творил. С одной его руки, прямо с кончиков пальцев, срывались ярко-алые капли, второй он держал проклятую миску из адамантия и, покрутив ее немного перед глазами, буквально разодрал на части.

Это ж сколько в нем силищи-то сокрыто, раз он особо прочный Божественный металл голыми руками рвет?

«Не устану удивляться Маору!» — восторженно подумала я.

Тихонечко обойдя его, села на диванчик и стала молча, чтобы не помешать, наблюдать за ним и тем, что он с таким увлечением делает.