Гла

в

а 3

Ясагай-кхаин сидел на балконе в дубовом кресле, спинку которого украшали резные драконы, символы могущества Гоанка, и смотрел на город.

Черная цитадель жреческого ордена располагалась на вершине большого холма. Отсюда как на ладони была видна вся столица: городские дома знати, кольцом окружающие дворцовый парк, паутины дорог, пронизывающих районы и улицы. Напротив, на другом, более пологом холме, стоял огромный дворец: поражающее своей красотой сооружение с красными стенами и позолоченной черепицей. Главная башня возвышалась над громадой замка, тщетно соперничая по высоте с храмовой колокольней.

Первенствующий исшахин, восьмой в своем роде, Ясагай-кхаин был более сосредоточен, более уверен в себе, чем когда-либо в жизни. Морщинистые пальцы выстукивали на подлокотниках кресла одному ему известный ритм.

Он вспоминал шум толпы, когда по городу пронеслась волна слухов о Джантаре. О сыне первого советника, заключенного под стражу по обвинению в убийстве наследника и жены императора. О Демоне, который посмел вернуться в столицу и заселиться в городской дом прямо у дворцового парка. О дервине, которого коснулась ладонь бога и пробудила истинное величие дракона. Его боялись, им восхищались, обсуждали, следили, осаждали дом. А Джантар, как и должно, не обращал на истерику жителей никакого внимания.

Довольная улыбка тронула пересохшие губы старика. Чтобы превратить сына врага в собственное орудие, потребовалось собрать все силы и искусство. Изнурительная многоходовка, длившаяся несколько лет, подходила к своей финальной стадии.

Ясагай помнил первое касание хозяина, будто все произошло вчера. Растерянный, терзаемый тысячью эмоций, измученный болью из-за зверя, жившего в его крови, он испытал невероятное наслаждение, когда с первым погружением в черные воды озера ему вдруг открылась великая истина.

Интересно, а что ощутил Джантар, распахнувший врата в свое сердце для дыхания Одасо? Почувствовал ли он освобождение? Мощь? Единение с силой, которой тысячи и тысячи лет?

Хотя последнее – вряд ли. Мудрый хозяин не станет сейчас проявляться, исподволь приручая мальчишку к своему незаметному поводку.

У порога балкона за стеклянной дверью замерли Окайя-кхаин и Сиура-кхаин.

– Сиура, Окайя, – наконец, позвал их Ясагай.

Те вышли на балкон и поклонились. Последние из претендентов, что пережили касание хозяина в источнике. Голос Одасо в их крови был едва различим. Лишь видения.

Кровь дракона была истощена в этом мире, и никто не знал почему.

Удивительно, что у Юндаевского сына кровь зазвучала вдруг с такой силой. А ведь никто не обращал внимания на мальчишку, пока не потекли донесения с границы о неумолимости, о ярости и внешней трансформации.

Вначале мальчишке просто предложили власть, но Демон отказался, даже слушать не стал.

Ясагай поморщился. Его суставы сегодня разболелись, что и неудивительно: после целого-то дня в суде. К сожалению, от старости еще никому не удалось найти лекарства.

– Я хочу, чтобы в его доме появились наши глаза и уши.

– Да, господин.

Не требовалось уточнять, о чьем доме шла речь. С сегодняшнего дня все их планы были сосредоточены на Джантаре Юндае, исшахине, тринадцатом в своем роде. Пусть тот и не догадывался о своих званиях.

– Почему вы сразу не отдали ему место в Совете, как планировали? – спросил Окайя.

– Он жаждал сражения. Легкая победа могла бы его насторожить.

– Вы уже можете его ощущать? – удивился Сиура.

– Нет, но я видел его лицо.

– Как думаете, сколько времени займет установление полной связи с Одасо?

– Если мы не избавимся от его игрушки, то – очень много.

– А кто она?

Ясагай-кхаин долго молчал.

– Джамалия, – выплюнул он наконец, – джамалийская ведьма в теле шлюхи. Но на наше счастье даже не подозревает об этом, не знает, каким даром обладает. Глупая простушка. Нужно убрать ее и стереть с лица земли.

Его собеседники пораженно переглянулись – считалось, что культ джамалий уничтожен еще несколько столетий назад. Исшахинами же и уничтожен.

Ясагай-кхаин не обращал внимания на их недоверчивые лица. Откуда им знать, что их хозяин Одасо, сразу почувствовал неладное, как только отряд пересек полосу Тумана и двинулся по краю безумных земель к его сердцевине. Не явно, не саму девушку, а пустое пространство внутри биения его силы, заполняющей всю долину насквозь.

– Ее следует устранить, – спокойно заметил Сиура.

«Хозяин пытался – руками ревнивой девицы», – про себя ответил ему Ясагай и улыбнулся. А ведь можно, как и всегда, поступить хитрее –извлечь даже из этой проблемы двойную выгоду.

Его тайная страсть – все и всегда оборачивать в собственную выгоду. Так случилось и с руттером.

Исшахины сначала встревожились, когда обнаружили пропажу единственного, что связывало их с Белыми землями: путеводителя, полного компрометирующих отметок. Испугались, что их секреты обнародуют.

«Джантара Юндая коснулась ладонь бога, пробудив истинное величие дракона».

Ложь, спрятанная в правде.

Нет богов в этом мире, а если и были, то давно покинули Гоанк. И кровь дракона, словно шлейф улетающей звезды, с каждым веком звучит все тише и тише в крови дервинов. Не боги пробудили истинное величие, а Одасо – хозяин, дремлющий в горах. Опасная правда, которую исшахины научились скрывать и использовать себе на пользу.

Несложно было понять, в чьи руки попал утерянный руттер. Он оказался у единственного, кто не верил в божественное происхождение силы исшахинов. Но, похоже, Макинсай хорошо понимал, что сам по себе путеводитель ничего не значит. И, видимо, решил копать дальше. Непростительная медлительность, стоившая в итоге ему сына, рода и власти.

Пока Макинсай Юндай планомерно искал дополнительные свидетельства того, что могущество исшахинов проистекало вовсе не от бога, Ясагай задумал многоходовку. Ему пришла идея обратить Джантара на свою сторону, но так, чтобы тот до последнего не понимал, что происходит.

Сначала Ясагай убрал Акину и устроил Джантару жизнь, полную гнева и крови, чтобы внутренний зверь подрос. Ведь именно кровью подготавливали будущих исшахинов.

Осталось лишь медленно и незаметно подвести Джантара к необходимости идти к источнику. Чтобы это было его решением, отчаянным и искренним. Чтобы он захотел испить черной крови и выжить. Изо всех сил захотел выжить.

Он достойный сын своего отца и сделал все как нужно.

Справился с испытанием и вышел из источника живым и обновленным.

Стал новым исшахином, сам того не понимая. Стал носителем Одасо, не связанным религиозными обетами безбрачия.

Суть не в силе, а в лазейке, которую получает Одасо. Могучий, непобедимый Джантар, искупавшись в источнике, надел на себя ошейник и отдал поводок в руки хозяина. Он ничего сейчас не замечает – лишь мощь, лишь усиление зверя. Лишь признаки того, что он приблизился к легендарным сыновьям бога.

И теперь идет спектакль, в финале которого Джантара примут в Совет. Как противника исшахинов, как выдающегося сына бога, почти равного императору, как лучшего представителя народа, и, конечно, в пику самим исшахинам: мол, и среди обычных людей есть подобные вам по силе. А потом Одасо начнет потихоньку влезать в голову Джантара. И никто не заметит, что все начнет происходить так, как нужно было изначально исшахинам. Многоходовка: сделать вид, что проиграли, и выиграть.

Маленькая джамалийская дрянь своей магией портит всю игру. Рядом с ней Одасо теряет доступ к Джантару. Только рядом с ней мальчишка становится недоступен для управления.

А значит, задача следующего раунда – разлучить их.

Ясагай повернулся к терпеливо ждущим жрецам. Пора было составлять новый план.