6

Переезд с пятого этажа на седьмой занял намного больше времени, чем многие рассчитывали. Сотрудники проектного отдела спохватились в тот же момент, что и мы. Лифт был постоянно занят катающимися снизу вверх «переселенцами», у которых было так много вещей, что некоторым приходилось ездить туда-сюда не один раз.

До конца рабочего дня оставалось не больше десяти минут, а я только-только начала собирать свое офисное добро. Стас подшучивал надо мной, а другие сотрудники поглядывали в мою сторону с нескрываемой жалостью. Все собирались домой.

– Зря отказываешься от моей помощи, – хмыкнул Стас, набрасывая темно-синий пуховик. – Мы бы на раз два подняли эти коробки, а потом зашли бы в какой-нибудь бар и пропустили по стаканчику.

Я молча улыбнулась, продолжая вынимать все канцелярские принадлежности из ящиков стола. Шутливые заигрывания Стаса и план работы, который сегодня я, к счастью, выполнила на ура, разбавляли мои обреченные тревогой мысли о родителях. Я понимала, что не торопилась, как многие, с переездом, потому что вовремя ушла бы домой, а там, в одиночестве, прерываемом лишь мурлыканьем Люрекса и звуками, который издавал телевизор, погрязнуть в беспокойстве не составляло труда.

– Что ж, тогда до завтра, коллега! – сказал Стас, закинув на плечо широкий ремешок от кожаной темно-коричневой сумки. – Кстати, наши столы на седьмом этаже стоят так же напротив друг друга.

– Отлично, – улыбнулась я, подумав об отце. – До завтра, Стас.

– У тебя всё в порядке? Мне показалось или новость об этом временном переезде тебя расстроила?

– Ничего подобного! – спохватилась я и улыбнулась намного веселее. – Через две недели у нас будет обалденная зона отдыха! Летом это терраса, но зимой там задувают ветра.

– Да, – смотрел на меня Стас, будто ожидая чего-то. – Что ж, тогда чао-какао! Так-с, девчонки, кто хочет прокатиться со мной в супер скоростном лифте?

Через полчаса я устало смотрела на две картонные коробки и огромный моноблок. Да, наверное, стоило позволить Стасу помочь мне хотя бы с последним. Поднявшись по лестнице сразу с двумя коробками на седьмой этаж, я с трудом донесла их до ближайшего чужого стола. Мышцы горели, руки дрожали, а ладонь будто верещала от обжигающей боли. Новое место обустраивали ещё четверо сотрудников. Их имен я не знала, но лица были знакомы. Мне понадобилось ещё полчаса, чтобы разложить свои вещи и сделать свое рабочее место таким же уютным и удобным для меня, как это было всегда. За квадратной колонной, облицованной темным деревом, располагался стол Дианы, а чуть дальше дверь в кабинет Абрама. С моего нового рабочего места её было очень хорошо видно.

Только я задвинула верхний ящик стола, как эта самая дверь резко распахнулась. Да так нетерпеливо, что я даже кожей ощутила мощный поток холодного воздуха. Тяжелые шаги Абрама сотрясали стены так же, как мощь сабвуфера. По крайней мере, мне так почему-то казалось. Когда он проходил мимо, я опустила голову, делая вид, что занята распаковкой вещей, хотя уже, как минуты две назад, закончила. Он не заметил меня, потому вновь был поглощен чем-то в своем телефоне. Я почувствовала запах дорогого парфюма и не удержалась, чтобы не взглянуть Абраму вслед. В глаза бросились кожаные полуботинки, в которых отражался яркий свет ламп. Черный пуховик был расстегнут, темные джинсы облегали крепкие икроножные мышцы. Он повернул голову в сторону, и даже с этого расстояния я заметила острый угол широкой брови. У других так проявлялось возмущение, но у Абрама же, очевидно, такое выражение лица было постоянным явлением.

* * *

Собрание проходило на седьмом этаже и это было удобно. Меня окружали привычные вещи: календарь на деревянной подложке, мои ежедневники, ручки, каракули на разноцветных стикерах, деревянный органайзер, баночка крема для рук. Абрам сообщил нам об индийском бизнесмене, который собирался построить на своей родине фешенебельный отель и искал для этого компанию с лучшим проектом.

– На сухой черновой вариант у нас есть три дня. Арсений раздаст вам всю информацию по клиенту, изучите её и немедленно приступайте к работе. Если первый этап будет удовлетворен, то дальше останется дело за малым. Это, что касается проектно-конструкторского отдела. – Повернувшись в нашу сторону, Абрам оглядел каждого с требовательностью девяносто девятого уровня. – Ваша задача состоит в том, чтобы разработать стратегию внедрения НАШЕГО проекта в УМЫ индийских клиентов. Сейчас важно не то, ЧТО мы покажем. Важно КАК это преподнести, чтобы клиент зацепился за нашу идею. Вижу по вашим остолбеневшим взглядам, что вы не понимаете, о чем я говорю. Я в курсе, что основной вашей аудиторией были простые люди. Жители мегаполиса, потенциальные покупатели жилплощади, которая выстроилась в целые районы. Объектов настолько много, что понадобится несколько лет для их реализации, – с заметным раздражением сообщил Абрам. – Теперь основная аудитория, на которую будет направлена ваша работа – клиент. И преимущественно зарубежный. С ним вы и должны работать. Больше не будет убыточных проектов, вроде многоквартирных домов и офисных зданий. Теперь есть конкретный клиент, конкретная задача и конкретная цель. Впредь работаем только так.

– Мы теперь что, архитектурное бюро? – спросила Наташа из нашего отдела.

– Что-то не устраивает? – поднял Абрам бровь.

– …Нет, просто… Мы всегда работали с потенциальными покупателями. Нашей аудиторией были жители города: молодые семьи, бизнесмены, которые нуждались в коммерческой площади…

– Суть вашей работы не изменилась, – перебил её Абрам. – Вы так же выстраиваете отношения, создаете привлекательную картинку, чтобы аудитория клюнула. Только теперь этой аудиторией будет КОНКРЕТНЫЙ клиент. Не десять, двадцать, тридцать тысяч человек с разными желаниями, потребностями и мнением. А один конкретный.

– Вообще-то в этом есть смысл, – шепнул мне Стас. – Чем уже и конкретнее аудитория, тем меньше шансов совершить ошибку.

– Ознакомьтесь с информацией в папках, – повторил Абрам. – После обеда будем делиться идеями. Вы должны слушать друг друга, поддерживать, опровергать, дополнять и подсказывать!

– Иными словами, – усмехнулся Стас, – если архитектор решит нашпиговать фасад здания колоннами, а мы выясним, что наш клиент категорически против подобных решений, то эти колонны превратятся в статуи!

– Что-то типа того, – посмотрел на него Абрам и задел меня мимолетным взглядом. – В любом случае по ходу дела вы всё поймете. А теперь принимайтесь за работу. Времени у нас немного.

Три часа на седьмом этаже жужжали пчелки. Все вокруг переговаривались, делали пометки, спорили и даже ругались! Инга не отходила от нас ни на шаг, браковала и давала зеленый свет многочисленным идеям, которые, к счастью, сыпались на нас так же, как неугомонный снег за окном. Одни были нелепыми, другим хотелось поклониться и, наверное, впервые никто из нас не ушел на обед в специально отведенное для этого место.

Когда Абрам снова появился в офисе, почти у всех на столах стояли пластмассовые контейнеры с едой, прикрытые разбросанными бумагами с набросками и записями. К своей пасте с курицей и грибами я даже не притронулась, потому что стоило мне опустить одноразовую вилку в контейнер, как генератор многих сегодняшних идей Стас выдавал очередную заманчивую зацепку, которую потом мы развивали со скоростью света, а фиксировала эти данные почему-то одна я.

Обсуждение началось со смелых идей архитекторов, которые моментально уничтожала холодный и трезвый взгляд инженеров. Причем и те и другие бились за свои предложения с удивительной для нас ожесточенностью. От накала страстей у меня даже аппетит пропал.

– А может тогда уже двигатели на крышу поставить? А что? Пусть будет летающий отель! Вам бы только впечатлениями заниматься! Я в тысячный раз объясняю, что крылья, которые вы пририсовали, никак не будут задействованы! Если внутри будет расположен механизм, приводящий их в движение, находиться внутри будет крайне небезопасно! Что вы собрались там делать? Сидеть на прибитом к полу стулу и кофеек попивать, пока крыло поднимается и опускается?! А вас не укачает, ребятки? Или сделать внутри комфортабельные номера специально для экстремалов?!

– Эй, а нас вы не хотите выслушать? – вмешался Стас.

– Ещё рекламщиков нам не хватало!

– Я не рекламщик.

– Одни лепят порхающую птичку с огромными крыльями, а другие уже знают, как бы эту птичку прорекламировать! Абрам, – обратился он так, словно знал его всю жизнь и между ними не соблюдалась никакая субординация, – это катастрофа.

– Прежде, чем «лепить» птичку, чтобы просто впечатлить клиента масштабами, а тебя избавить от стресса, – не сдержалась я, глянув на блондина, – вы должны выслушать нас, потому что очевидно, что только мы умеем внимательно читать! С чего вы взяли, что клиенту нужно здание в виде птицы?!

– Это Индия! – бросил один из архитекторов. – В культуре это страны она имеет огромное значение.

– Огромное значение имеет павлин! Но ваша же похожа на подбитого голубя!

– Это набросок!

– Какая разница! В информации нет ни одного упоминания о птицах!

– У меня от этой птицы всё уже чешется, – фыркнул Стас. – Вы хоть в курсе, что клиент обожает цветы и спонсирует благоустройство городских садов?

– Какое это имеет отношение к нашему проекту?

– Самое прямое вообще-то, – вытаращила я глаза. – Почему бы не начать с простого и не попробовать спроектировать здание в виде цветка? Это ведь Индия! Страна контрастов, танцев и цветов.

– Час от часу не легче! Теперь ещё и ромашки рисуй!

– Лотос! – теряла я терпение. – Обыкновенный лотос!

– Нашла, чем удивить! Подобное здание уже существует и это Храм Лотоса! Представляешь, он так и называется! Так на секундочку, любой клиент стремится к уникальности! А не к дешевой копии.

– Будет она дешевой или нет зависит вовсе не от меня, а от воображения архитектора. Клиент любит цветы, – напомнила я, глянув на Абрама, который наблюдал за нами, как за морскими свинками в коробке. – Он боготворит их. И, так, на секундочку, лотос лотосу рознь.

– И что ты предлагаешь, Николь? – вдруг спросил меня Абрам. Я удивилась, услышав свое имя. – Спроектировать здание в виде розового лотоса, а не белого?

Шутка повеселила многих. Инженеров и архитекторов даже заставила сплотиться! В разговор снова вмешался Стас и на сей раз к его словам, казалось, прислушались. На протяжении всего обсуждения я ловила на себе смеющиеся взгляды чертежников и не могла дождаться, когда вся эта болтовня подойдет к концу. Я старалась не поднимать глаз на Абрама, потому что одного взгляда на него было достаточно, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке. До этого собрания я почему-то думала, что поняла, в чем теперь заключалась моя работа. А теперь же вообще засомневалась в собственной здесь надобности.

– Ладно, на сегодня всё! – закончил наконец Абрам, спустя четыре с половиной часа обсуждений, в которых я больше не проронила ни слова. – Вы знаете, что делать! Зря времени не теряйте!

– Кстати! – громко объявил Арсений. – Если вдруг у кого-то возникнет желание приехать сюда завтра и помочь с новогодними украшениями, милости просим!

– Николь! – Абрам посмотрел на меня. – Зайди в мой кабинет. Всем хороших выходных!

К моему горлу поднялся горький комок. Точно такой же, как когда Юля сообщила о своем внезапном увольнении. От нелепости ситуации я обреченно усмехнулась.

– Кажется, теперь и я здесь ни к месту.

– О чем ты? – наклонился к моему столу Стас. – Думаешь, он собирается уволить тебя?

– По правде говоря, я уже не знаю, о чем думать. Но, когда босс вдруг вызывает к себе на ковер, это не есть хорошо.

– Не нагнетай! – улыбнулся Стас. – Он может уволить тебя только по одной причине: ты слишком красивая, а это чертовски невыносимо.

– Твои комплименты сейчас совершенно неуместны. Но спасибо, – сухо поблагодарила я, задвинув стул.

– Давай поспорим? – сел он на мой стол. – Если Грозный тебя не уволит, мы вместе поужинаем? Не свидание! – выставил он руки вперед. – А просто ужин двух коллег. А если вдруг уволит, в чем я очень сомневаюсь, мы сходим на настоящее, полноценное и со всеми вытекающими свидание?

– «Со всеми вытекающими»?

– Скромный поцелуй, перерастающий в огненную страсть, которая завершается бурным сексом! – веселился Стас. – Ты уже не будешь здесь работать, так что за домогательства на рабочем месте это считаться не будет!

– Уже то, что ты сидишь на моем столе и предлагаешь мне секс, считается домогательством!

Легонько ударив его пальцем по кончику носа, я направилась прямиком в кабинет агрессора. Я не верила, что Абрам уволит меня, но и недооценивать его тоже не могла. Всё в нем говорило о легкости в принятии решений. Рационален, прагматичен и ко всему прочему не способен к простому человеческому пониманию. Он с легкостью лишал людей работы, не беспокоился об их дальнейшей жизни и продолжал работать, как бульдозер, выкорчевывающий из-под себя землю.

Диана понимающе вздохнула, когда я остановилась у закрытой темной двери. Вот ещё один предвестник увольнения: жалость в глазах секретарши. Зайдя в кабинет, я вновь ощутила холод, который медленно пробирался под плотный воротник кашемирового свитера. Абрам сидел в кресле и молча указал мне на стул, что стоял напротив. В этот раз я присела.

– Слушаю, – начала я, почему-то решив, что если первое слово будет за мной, то мое подавленное настроение не будет столь заметным.

– Скажу честно, идею с лотосом я тоже воспринял в штыки. И точно так же я отношусь к ней и сейчас, но есть такое определение, как «вероятность».

– …Не поняла.

– Я хочу знать, какова вероятность того, что Анкура Хатри может заинтересовать эта идея – здание в виде лотоса? Очередная коробка, усыпанная стразами, ему не нужна. Он желает получить уникальный проект, которому нет аналогов, но, – плавно моргнул он, не сводя с меня глаз, – если он так боготворит цветы, какова вероятность того, что его новый отель может быть похожим на Храм Лотоса?

Черт возьми, а у него и правда было что-то общее с Томом Харди. Не то, что бы передо мной сидел его двойник, но какие-то детали…

– Что ты думаешь по этому поводу?

Я тряхнула головой, в которой на данный момент времени мысли крутились совершенно неуместные.

– Чтобы я могла что-то думать по этому поводу, мне нужно как минимум найти и почитать интервью с Хатри. О его любви к цветам я узнала из общей информации, которая была в папке. Но я уверена, что можно найти и больше деталей.

– А если узнать непосредственно у самого Анкура Хатри? – Абрам взметнул угловатую бровь и подпер большим и указательным пальцами нижнюю челюсть. – Это будет быстрее, надежнее и исключит любую ошибку.

На безымянном пальце не было кольца. Я не знаю, как долго мой взгляд определял эту простую истину, но меня бросило в жар от одной только мысли, что Абрам мог догадаться о моих мыслях.

– Ты можешь прямо сказать, что от меня требуется?

– Завтра вечером ты можешь посетить одно мероприятие. Оно светское, богатое, будет освещаться в СМИ. Хатри будет там в качестве гостя. Одна ты не пойдешь, с тобой будет Арсений.

– И что я буду там делать? Просто подойду к нему и спрошу, хочет ли он отель в виде лотоса?

– Хатри очень общительный мужчина. Он вежливый, внимательный, уважает традиции. Главная его слабость – любимая супруга, которая сопровождает его на всех светских раутах. Её мнение очень для него важно.

– В папке ничего об этом не было… Ты хочешь, чтобы я втерлась в доверие к его жене? И вытянула из нее информацию?

– Я хочу, чтобы ты увидела этих людей. Услышала, как они говорят, что они думают о каком-либо событии, проблеме – неважно. Если постараться, процент интересующей нас «вероятности» можно определить, даже не задавая вопрос напрямую. Глянув один раз на человека, ты ведь можешь примерно сказать, что он из себя представляет? – Абрам плавно моргнул. – И это не вопрос, а констатация факта.

Он поднялся с кресла, а моя же задница буквально приросла к стулу. Последние слова, что я сказала ему неделю назад в этом кабинете, безостановочно звучали в ушах.

– Что решила? – встал он прямо, опустив руки на спинку кресла. – Проверишь жизнеспособность своей идеи?

– Это была не моя идея. Мы думали о ней всем отделом.

– Но почему-то ты одна её защищала. Никто даже и словом не поддержал.

– Потому что это было не обсуждение, а какие-то петушиные бои, – не сдержалась я, глянув в сторону террасы. – Это обязательно?

– Я не вправе распоряжаться свободным временем сотрудника. Это твой выходной день.

Я посмотрела на Абрама и тут же об этом пожалела. Его посуровевший взгляд уже был устремлен в телефон, который, вероятнее всего звонил и был в бесшумном режиме. Зато вспышка сверкала без остановки. Отвечать, по всей видимости, он не спешил, а возможно, что просто ждал, когда я уже приму решение и наконец покину его кабинет.

– У меня есть время подумать?

– Это так сложно решить? – поднял он на меня глаза. – Я думал, все девушки любят светские мероприятия и вспышки фотокамер.

– Я – не все девушки. – Возможно мне показалось, но уголки его губ вздрогнули… Я поднялась, в очередной раз понимая, что у нас с Абрамом не получается конструктивный диалог. – Я подумаю и сообщу о своем решении Арсению.

Абрам даже не моргнул и глазом. Закрыв за собой дверь, я ощутила настолько мощную волну облегчения, что даже ноги стали ватными. Всего пять минут в его присутствии, а у меня уже не было сил! Да он же настоящий энергетический вампир!

– Так и что? – встретил меня Стас, заглядывая в глаза. – У нас будет дружеский ужин в японском ресторане или настоящее свидание, после которого мы окажемся в одной постели?

– Дурак, – улыбнулась я, пихнув его в плечо. – С тебя ужин, ловелас!

– А я тебе говорил! – засмеялся он. – Тебя невозможно уволить, Николь! Ты слишком красивая.

Я покрутила пальцем у виска и только плюхнулась в свое кресло, как мимо нас прошел Абрам, оставляя позади себя леденящий аромат уверенности и свободы. Его взгляд задел меня, бегло оцарапал.

Мои щеки моментально вспыхнули.