Глава 29. Частная исповедь.

Глава 29. Частная исповедь.

Глава 29. Частная исповедь.

Человек забывает свою вину,

когда исповедался в ней другому,

но этот последний обыкновенно не забывает её.

Фридрих Вильгельм Ницше

В гостиной я встретил высокого мужчину в облачении священника с ярко-голубыми глазами и пронзительным взглядом, который встал при моём приближении и поклонился. Вошедший со мной поручик доложил:

- Священник из Кронштадта, отец Иоанн, раньше не получилось пригласить, долго проверяли и оформляли пропуск, - доложил он и, повинуясь моему знаку, вышел из комнаты, оставив нас наедине.

- Отец Иоанн, мне много говорили о вас, и я хочу узнать, можете ли вы меня исповедовать? - сказал я.

Отец Иоанн внимательно посмотрел на меня и чему-то кивнув, сказал:

- Да, сын мой, давай вначале помолимся, и я прочитаю молитву перед исповедью, - сказал он и, найдя взглядом иконы, стоящие на письменном уголке, развернулся к ним и встал на колени.

Я подошёл и встал с ним рядом на колени, склонив голову.

- Сын мой духовный! Здесь невидимо присутствует Христос, принимающий исповедь твою. Не стыдись и не бойся и не помысли скрыть что-либо от меня, но откровенно скажи всё, что ты соделал, чтобы принять от Господа нашего Иисуса Христа прощение соделанного тобою. Вот и Святая Икона Его; я же, иерей, духовный твой отец, только свидетель для засвидетельствования пред Ним обо всём, что ты скажешь мне. Если ты что-либо утаишь от меня, примешь на свою душу сугубый грех. Вразумись же, что ты пришёл в лечебницу не для того, чтобы выйти из неё не исцелённым, - проговорил он.

- Говори, что тревожит тебя сын мой, что за камень лежит на твоей душе, какие помыслы тебя утруждают. Говори не стесняясь, всё что ты скажешь здесь, останется между нами, я лишь свидетель его, - сказал он.

- Грешен я перед Господом нашим Иисусом Христом, ибо причинял людям вред. Казнил виновных в бунте и подстрекательстве к убийствам, принуждал к этому других людей. Отказывал в помиловании не кающимся, разрешал пытки, заставлял людей нарушать клятвы. Иногда ставил личные интересы выше государственных. Не всегда помогал просящим. Грешен тем, что мало молюсь и мало посещаю церковные службы. Не всегда соблюдаю пост. Противлюсь воле отца в вопросе женитьбы. Не всегда проявляю твёрдость в своих поступках. Каюсь и в других грехах, которые я забыл на исповеди или не ведал о них, - закончил я свою исповедь.

Отец Иоанн немного помолчал, а потом спросил:

- Уверен ли ты, что казнённые люди были виновны в бунте?

- Да, - ответил я, не поднимая головы.

- Противиться воле отца нежелательно, ведь он действует в интересах государства, а они выше интересов одного человека, даже наследника. Подумай, может, не так плох тот вариант, который предлагает он, пообщайся с невестой, не делай поспешных выводов. Если люди не раскаиваются в своих поступках и знали, что идут на преступления, то в Священном Писании не говорится об обязательстве прощать таких. Тем более, если эти люди отвернулись от веры. Там говорится о прощении брату твоему, а кто есть брат твой? Человек одной с тобой веры, ходящий в храм, соблюдающий заповеди божие, живущий как христианин, причащающийся хотя бы раз в год. Вот кого можно назвать братом или сестрой. Что ещё беспокоит тебя, может, в вопросах веры? - спросил он.

- Да. Меня давно беспокоит вопрос, почему Христос был распят, ведь он мог избежать этого и всё равно оставался бы Сыном Божьим? — задала я вопрос, который тяготил меня ещё в той жизни. Ведь возможность исповедаться у будущего святого в жизни предоставляется очень редко.

Отец Иоанн долго молчал, а потом всё же ответил:

- Я однажды читал записки одного инока, который в молодости задал такой же вопрос своему наставнику, и тот ответил на него так. В древние времена все еврейские цари были помазаны елеем на царствование Господом, и существовало поверье или даже своеобразный постулат, что царь не может нарушить своего слова, обещания или отменить свой указ, на этом и держалась вся власть в царстве, что какой бы невыгодный указ не издавал правитель, то отменить его царь не мог или само царство восстанет против такого царя. Об этом свидетельствует казнь Иоанна Крестителя. Ирод Антипа не желал его смерти, но дочь Иродиады Саломея так танцевала, что царь, будучи пьяным, объявил во всеуслышание, что обещает выполнить любую её просьбу, а она по подсказке матери попросила голову Иоанна Крестителя, и царь вынужден был подчиниться собственному обещанию, чтобы его царство не распалось, и чтобы формальность была соблюдена. Нечто похожее прослеживается и в наказание людского рода, изгнав людей из Эдема, а потом чуть не уничтожив потопом, люди не сделали ничего значимого, чтобы простить их. Тогда Господь посылает на землю своего сына, и когда люди убивают его самой позорной смертью, зверски измучив перед этим, он отдаёт право судить людей Иисусу Христу, и уже он может простить их и принять в царствие Божие. Он получает власть над людьми миловать их и прощать, а также извергнуть вон во тьму, где как описывается в Евангелие, «извержены будут во тьму внешнюю, где будет плач и скрежет зубов», - рассказал он, после чего добавил, - возможно, такой вариант тебе подойдёт лучше, но на самом деле мы никогда не сможем понять всех причин и мотивов, поэтому это нужно просто принять как данность.

- Спасибо за нравоучительное пояснение, теперь есть о чём подумать, - сказал я.

- Если тебе дольше нечего добавить, то преклони голову, - сказал отец Иоанн, после чего накрыв меня епитрахилью, прочитал надо мной разрешительную молитву,

- Господь и Бог наш, Иисус Христос, по благодати и щедротам Своего человеколюбия да простит тебе, чадо Николай, все согрешения твои, и я, недостойный иерей, властью Его, мне данною, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

После этого мы поднялись с колен и я предложил:

- Не желаете ли испить чаю?

- Не откажусь, - ответил он.

Когда нам быстро накрыли стол, отец Иоанн спросил:

- Я слышал, что Кронштадт хотят сделать закрытым городом, а нищие районы расселить, как и большинство зданий. И куда переселят бывших владельцев? И что будет с домом трудолюбия, который построили при храме?

- Да, Кронштадт будет военным и закрытым городом, а большая часть, в особенности неблагонадёжные, будут переселены в новые дома, которые начнут в скором времени массово строить. При этом всем представится возможность обучиться рабочей специальности и помогут с устройством на завод или фабрику. Ваш дом трудолюбия будет выкуплен государством по хорошей цене или взамен будет предоставлено здание в два раза больше по площади и оплачены все расходы, связанные с переездом. При необходимости можно будет получить государственный заказ на продукцию, выпускаемую этим домом. И вообще, если вы откроете ещё подобные дома, то можете рассчитывать на участие в этом государства, в виде закупки определённых видов продукции для государственных нужд по приемлемой цене. Мы заинтересованы раздавать нуждающимся не рыбу, а давать им удочки и учить ловить рыбу самостоятельно, пусть это и более хлопотно, но менее затратно, - сказал я.

- А как же церкви, они будут закрыты?

- Почему? Будут работать, да и население Кронштадта будет сильно увеличено, будет построен южный участок дамбы и проложена дорога до самого Кронштадта, что позволит улучшить транспортную доступность круглый год, - ответил я.

Дальше мы пили чай и вели беседы на общие темы о погоде и какая ожидается зима с весной, после чего мы расстались, и я просил навестить меня на следующей неделе.

Когда он ушёл, я задумался о превратности судьбы, которая позволила мне встретиться с таким интересным человеком.

Пока я размышлял, ко мне зашёл мой адъютант, Виктор Сергеевич.

- У нас могут появиться проблемы с зерном в Европе, правительства сразу нескольких стран хотят ввести запрет на экспорт зерна в другие страны, - сказал он.

- Я думаю, нам это не помешает, а наоборот, подстегнёт цены на зерно вверх. А как обстоят дела у нас в стране с зерном?

- Согласно данным, предоставленных губернаторами, в нескольких областях возможен дефицит с зерном, я уже распорядился на перемещение части зерна в такие губернии, поэтому голода или нехватки зерна возникнуть не должно.

- Как дела обстоят с подбором людей для проведения ревизий и выявления завышения цен? Нам надо начинать систематические проверки всех государственных заказов, надо начинать экономно относится к расходованию государственных средств, - спросил я.

- Сейчас сформировано двенадцать двоек, найти на самом деле неподкупных и честных людей не так просто, но отбор продолжается, - ответил князь.

В этот момент в гостиную вошёл прапорщик и доложил,

- Ваше Высочество, на Ижорском заводе в экспериментальном цеху произошёл взрыв, есть пострадавшие, в том числе и господин Менделеев, состояние пострадавших удовлетворительное, но часть здания разрушена. Предположительно взорвалась компрессорная установка.

Я на секунду замер, думая о том, что если с Менделеевым случиться что-то серьёзное, то это будет большая проблема для всей страны.

- Едем на завод немедленно, надо разбираться с этим на месте, - сказал я.

На сборы ушло двадцать минут, и мы под вечер отправились в Колпино, на Ижорский завод.

В дороге я занимался обдумыванием мер безопасности, которые необходимо применять, чтобы избежать подобных происшествий в будущем. Виктор Сергеевич отправился вместе со мной, но в дороге больше молчал, не мешая мне думать.

На завод мы прибыли под вечер, когда уже стемнело, нас быстро пропустили к экспериментальному цеху.

На самом деле ущерб был не таким и большим, так как здание было построено с большим запасом прочности. Взрывом вышибло ворота и разрушило часть крыши, сама установка пострадала не сильно, но компрессор разворотило внушительно.

Меня встретил сам Менделеев, голова у которого была повязана бинтом,

- Ваше Высочество, произошёл взрыв компрессора после того, как его пытались отремонтировать. Упало давление, и пришлось отключать его,

после переборки сразу после подключения и произошёл взрыв, - доложил он.

- Дмитрий Иванович, мы ведь с вами обсуждали, что компрессор на выходе должен быть безмасляным, а вы, наверное, допустили до ремонта людей, не ознакомившихся с техникой безопасности.

- Да, к сожалению, работник, обслуживающий компрессор, отправился спать и вызвали другого из соседнего цеха, ему всё объяснили, но он отнёсся к этому безответственно, подобного больше не повториться, - ответил он, при этом было видно, что говорит он громче обычного.

- Так, на сегодня все работы прекратить, ремонт проводить только в светлое время суток. Вам необходимо продумать технику безопасности при работе со столь опасным веществом, и вообще, Дмитрий Иванович, вам пора уже научиться использовать помощников для подобных видов работ, ваша жизнь вам не принадлежит, она принадлежит всему народу, поэтому рисковать ей вы не имеете права. У вас целая толпа бездельников, организуйте их работу, и пусть они рискуют своими жизнями, исправляя свои провинности перед государством и народом. Вам нужно организовывать работу и направлять людей, а все опыты и эксперименты проводить должны они. И это не просьба, это приказ, вам дадут двух помощников, если надо, то и больше. Они будут помогать вам всё организовывать, если захотите, то сможете привлечь себе в помощники, кого-нибудь из более образованных людей, но эти двое будут отвечать за вашу безопасность, - сказал я Менделееву.

- Виктор Сергеевич, найдите двух толковых людей, которые будут присматривать за Дмитрием Ивановичем, и пусть они докладывают вам ежедневно о работе профессора, но ни в коем случае не мешают, только если будет прямая угроза жизни, - отдал я распоряжения.

- Ну, а теперь хвастайтесь, чего удалось добиться, - сказал я.

Меня провели в соседний цех, где при электрическом свете происходила резка корабельной брони. Резаки внешне были очень неказистыми, но свои функции выполняли прекрасно. Начальник цеха очень нахваливал новые устройства и просил разрешение на использование подобной технологии в других цехах.

Я подробно осмотрел одну из горелок и попросил даже при мне разобрать одну, после чего я убедился в наличии отсекателя внутри неё. В общем, итогами осмотра я был очень доволен, заодно ещё раз ознакомился с инструментами, с помощью которых проводилась работа и понял, что надо ускорять внедрение электрического и воздушного инструмента, но в обоих направлениях были существенные препятствия. В одном случае электрические моторы, а во втором случае гибкие шланги высокого давления. Хотя в шлангах уже не было большой проблемы, поэтому я решил попробовать рассказать о своей идее.

Мы прошли в заводоуправление, где обычно сидели конструктора, и я на нескольких листках бумаги набросал схему подачи воздуха к местам проведения работ, а также простые инструменты на воздушном приводе; дрель, болгарка с различными видами использования, краскопульт, гайковёрт. После чего набросал варианты использования оборудования на сжатом воздухе. Всё это было расписано достаточно подробно, а люди, которые будут этим заниматься, дали предварительно подписку о неразглашении. В итоге начальник завода пообещал выделить инженеров, которые будут заниматься только этим проектом в отдельном корпусе с охраной. На все нововведения обязательно будут получаться патенты, причём Виктор Сергеевич обещал, что лично проконтролирует скорость выдачи патента и секретность их регистрации. На этом мы расстались и поздно ночью отправились обратно в Гатчину.