Глава 16

— Как тебе школа? Ребята вроде неплохие. Ты подружилась с ними? — мама разговаривала со мной так, словно я пошла не в десятый класс, а в третий.

Суетясь на кухне, она то и дело застывала то у раскрытого холодильника, то у распахнутого шкафчика силясь вспомнить зачем она туда заглянула. Мама выглядела откровенно плохо. Ей давно следовало бы покрасить волосы, да и о маникюре она явно забыла, ее руки никогда не выглядели так неопрятно. Вся одежда на ней висела мешком, а на щеках рдел нездоровый румянец.

— С чего ты взяла, что они неплохие? — я срезала ножом тонкий ломтик яблока, отправила его в рот.

— А с чего ты решила, что нет? — мама резко обернулась, задев рукавом теплого, махрового халата стеклянную солонку, та тут же грохнулась на пол, разлетевшись на мелкие осколки. Соль рассыпалась по всей кухне.

— Когда вы развелись? — я поднялась с места и поплелась в кладовку за совком и щеткой. — Я слышала ваш разговор вчера, — вернувшись, присела на корточки, начала сметать осколки вперемешку с солью на совок.

— Джерри, наш брак давно трещал по швам. Такой исход был закономерен. Но папа все равно останется твоим папой…

— Прекрати!! — швырнула совок вместе с щеткой на пол. — Мне не шесть лет. Ты можешь общаться со мной как со взрослым человеком?

Мама осела на край кухонного уголка, опустила голову.

Ну сколько можно⁈ Сколько можно страдать⁈

Я устала смотреть на ее унылое лицо, устала от непрекращающейся тревоги за брата. Устала от навязчивой заботы бабушки. Устала от взглядов соседского пацана, от которых я чувствую себя неприятно странно. Сердце сначала подскакивает к самому горлу, а потом сделав кувырок, падает куда-то в желудок. Я чувствую себя уязвимой. Чувство смущения, в принципе чуждое мне, обволакивает меня плотным туманом. Мне не нравится это состояние. Я не чувствую, что я — это я, когда ощущаю его присутствие неподалеку.

— Вы продаете квартиру?

Мама отрицательно покачала головой.

— Отец предложил пустить в нее квартирантов. От твоего содержания и содержания Германа он не отказывается. Будет обеспечивать вас до тех пор, пока вы учитесь, до тех пор, пока не встанете на ноги. А я… А мы с ним уже чужие люди. Мне нужно подыскивать работу, дочка.

Мама говорила, говорила, а я ее не слушала. Я пристально смотрела в окно, наблюдая за тем как Колхозник работает в своем огороде вместе с дедом. Он ловко орудовал каким-то длинным ножом похожим на мачете. Рубил им у самой земли пожелтевшие стебли кукурузы. Затем собирал сноп из пары десятков этих палок и уносил их куда-то. Куда мне не было видно. Наши огороды разделяла сетка рабица, но он уносил их дальше, скрываясь за баней.

На столе завибрировал мой телефон. Я сбросила вызов. Не сложно было догадаться, кто скрывался за этим незнакомым номером. Время почти пять. Значит за мной пришли.

— Джерри, там ребята пришли! — с улицы донесся голос бабушки. Она как обычно вся в делах, тоже, как и соседи чистила огород. Может помочь ей?

— Давай я лучше тебе помогу! Только скажи, что нужно делать, — обратилась я к бабушке, появившейся на пороге.

— Да нечего там уже делать, — улыбнулась она, поправив съехавшую назад косынку. — Беги погуляй. Ребята пришли… некрасиво будет. Тебе нужно с кем-то общаться.

— Даже не переоденешься? — полетело мне вслед от мамы.

— Зачем? — обернулась на ее голос.

На мне были синие джинсы и черный лонгслив, серую толстовку я сдернула с крючка в коридоре.

— Ну ты же девочка, — мама криво улыбнулась.

— Ты тоже, — окинула ее взглядом.

Мама резко изменилась в лице.

В сердце что-то кольнуло.

— Ты считаешь, что он поэтому меня бросил? — пробормотала себе под нос она.

— Нет! Он бросил тебя, потому что он козел.

— Джерри!

— Я так считаю и мнения своего менять не собираюсь!

Нырнув в кроссовки выскочила за дверь, боковым зрением поймав взгляд Колхозника.

— Привет! — наигранно весело поздоровалась с Мирославом и Мамаем.

Дом Мира располагался на Восточной улице и стоял среди новостроек самым первым. Сразу было понятно, что за высоким кирпичным забором живут непростые смертные.

— Проходи, — Мир открыл передо мной высокую, коричневую калитку, украшенную вензелями ковки. — Скоро все подтягиваться начнут. Лис, сгоняй за углем, он в гараже.

Мамай тут же сорвался с места и помчался выполнять повеление Мирослава.

— Лис? — переспросила я его удивленно.

— Елисей — лис. Не повезло пацанчику с именем. Родители перемудрили, — подавился смешком Мирослав. — У него батя русский, а мать таджичка или узбечка… не знаю, — отмахнулся он. — Ща мясом займемся. Падай куда-нибудь, — стрельнул взглядом в беседку примыкающую к кирпичному мангалу.

Вскоре двор начал наполняться уже знакомыми мне лицами. Сюда пришли не только мои одноклассники, но и часть одиннадцатого класса. Я видела их вчера на физкультуре. Из колонок долбил американский реп. Во дворе зажглось искусственное освещение. Я сидела откинувшись спиной на кирпичную колонну, зажав в руке банку безалкогольного пива, делая вид, что потихоньку тяну его, хоть не сделала ни единого глотка. Так было проще всего. Я могла бы отказаться, поскольку пиво терпеть не могу, но я знаю, что за этим последовало бы. Ненавижу излишнее внимание и уговоры.

Вокруг было шумно. Народ веселился. Запах подгоревшего мяса щекотал ноздри. Ко мне несколько раз подсаживались пацаны, пытаясь завести разговор. Но на них хорошо работал мой фирменный взгляд под названием от…бись. Коротко взглянув на дисплей телефона я решила, что мне пора. Два часа уже вышли, и мне прилично надоела эта компания. Я собиралась задержаться подольше. В идеале поднакидаться чуток. Чтобы ни у мамы, ни у бабушки больше никогда не возникло желания отправлять меня на гульки. Я выдернула из валявшейся на столе пачки сигарету, прикурила ее от брошенной тут же зажигалки. Хоть табаком провоняюсь как следует, чтобы им было за что на меня поругаться. Сигареты оказались слишком крепкими, меня затошнило после первой затяжки.

— У-у-у-у… Народ! Кто пришел!!! — перекрикивая музыку на весь двор раздался голос Мира.

Все кругом заулюлюкали, но я не сразу поняла причину поднявшегося ажиотажа.

— Любаша, Люба, Любочка! Любовь моя неземная, — обняв за шею смущающуюся Сорокину, Мирослав вел ее к беседке.

На девчонке было надето черное трикотажное плате чуть выше коленей, колготки в сетку, старомодные туфли на каблуках и узкая явно тесная для ее достаточно пышного верха, серая джинсовая курточка. Смущенно потупив взгляд она позволяла ему себя обнимать, подстраиваясь под его шаг.

— Мы с Любочкой теперь вместе, — гоготнул Мир, бросив взгляд на висящую на каком-то парне Виталину. Та засмеялась уткнувшись носом в шею пацана. — Вот такие дела, — чмокнул в щеку рдеющую Сорокину. — А еще среди нас сегодня есть новый человек. Кто еще не познакомился с Джерри? — все начали оборачиваться. — Народ, а вы в курсе, что Джерри крутой стрелок?

— Слышали, слышали, — по кругу пошли смешки.

— Джер, ты не против продемонстрировать нам свой талант? — музыка стала тише, все взгляды были направлены на меня, а я смотрела на то, как Мир вытаскивает арбалет из кофра. — Это правда не лук…

Нужно было уйти раньше.

Мирослав сделал освещение ярче, во дворе стало светло как днем.

Раньше я бы ни за что не отказалась пострелять, но не теперь. Теперь все изменилось…

— Ну Джерри! Покажи класс!! — народ вокруг загалдел так, что мне захотелось закрыть ладонями уши.

Мамай как верный паж своего хозяина метнулся в противоположный конец двора, таща за собой картонную мишень.

— Мне пора домой! — не прикасаясь к протянутому мне арбалету, направилась к калитке.

— Не спеши! — Мир дернул меня за руку. — Ты пришла в новый коллектив. Неужели ты не хочешь, чтобы тебя в нем приняли? Посмотри, как у нас хорошо! Мы предлагаем тебе дружбу, Джерри!

— Отвали!

Передо мной возник парень, минуту назад тискающий Виталину.

— Чего ты разнервничалась? — попытался коснуться моей щеки. Шлепнула его по ладони. До слуха начали доноситься смешки.

Тут же толкнула его в грудь, пытаясь освободить себе путь.

— Какая дерзкая! — захохотал Мир. — Любашка, любовь моя, ты где? — мерзкий ржач долбил по ушным перепонкам.

Кто-то подтолкнул к нам Сорокину. Она пошатнулась на каблуках, но Мир вовремя подхватил ее под локоть.

— Люба готова поучаствовать в шоу! Да, любимая?

Мое сердце начало колотиться быстрее, круг из парней окружающих нас начал смыкаться. Кто-то из девчонок, начал протестовать.

— Ребята, хватит! Ну классно же отдыхали! — послышалось из компании девчонок.

— Пусть продемонстрирует какая она крутая. А то смотрит на всех, как на дерьмо, а сама ничего из себя не представляет, — скрестив на груди предплечья, выдала Виталина.

Я снова попыталась прорваться сквозь толпу. Но их было слишком много. Один из подвыпивших парней, обхватил локтем мою шею притянув к себе точно так же, как Мир Любу, когда он вел ее к нам.

— Стасян, отпусти ее! Ну! Ты чего пугаешь девчонку? — мне снова попытались всучить арбалет.

Оттолкнув прилипалу, снова попыталась рвануть к калитке.

— Джерри! Куда ты? — мне в спину полетели смешки. — Ты не хочешь с нами дружить? Зря! Мы классные! Будешь жалеть потом!

Мне снова перегородили путь.

— Мир, ну достаточно уже! Отпустите ее! — снова голоса девчонок.

— Ты не хочешь устраивать шоу? Очень жаль, — Мирослав выпятил нижнюю губу. — Но шоу все равно будет. Не такое эффектное как хотелось бы, — его глаза засверкали сумасшедшим блеском, — но хоть что-то. Жаль конечно, мы на тебя так рассчитывали. Любаша, ты где? — отвернулся от меня. — Любаш, танцевать будем? — музыка стала громче. Люди вокруг меня рассосались. Я выдохнула и рванула к калитке.

— Умница моя, лови!

Обернулась на дикий гогот. Мир кинул кусок шашлыка на землю под ноги Любе, как собаке. Она медленно опустилась на колени, собираясь встать на четвереньки.

Ноги сами рванули обратно.

— Ты че творишь⁈ — с разбегу толкнула его в грудь. — Встань! — заорала на Сорокину, она уже вцепилась зубами в мясо изображая рык. — Встань, дура! Ты че творишь⁈ — метнулась к ней.

Громкая музыка, смех, визг. Куда я попала?

— У Любы сегодня задача развлекательная, не вмешивайся не в свое дело, — мне в локоть вцепился Мамай. Ударила по его жирной ладони, вырвав руку. Моя рука сама потянулась к уже заряженному арбалету, лежащему на столе.

— Народ! Джерри передумала! Любаша, фу!

Сорокина подскочила на ноги.

Она реально душевнобольная. Ее глаза блестели ненормальным блеском, дерганные движения выдавали проблемы с нервной системой.

Мир кинул в нее яблоко. Она попыталась его поймать, не поймала. Подобрала с земли, ожидая следующей команды хозяина.

— Давай сначала в мишень! — хохотнул Мир. — Я все-таки люблю Любочку. Думаю, тебе следует потренироваться.

— Мир, это уже не смешно! — завопила одна из девчонок.

— Че ты вякаешь весь вечер! Не нравится, вали отсюда, — на нее тут же прикрикнула Виталина.