Глава 35

Делаю крошечный шаг к будке и два назад. От частого дыхания начинает покалывать легкие. Кончики пальцев немеют, затылок наливается свинцом. Стою в паре метров от будки, Том трется об мои ноги. В ушах стоит гул, поначалу мне кажется, что это шум пульсирующей крови в моей голове, но спустя несколько секунд я понимаю, что эти звуки, ни что иное, как рев двигателей каких-то машин. Оборачиваюсь назад с ужасом отмечая, что по накатанной к пруду колее несутся два квадроцикла. Ноги сами срываются в сторону леса, когда я понимаю, кто управляет первым квадриком. Я мгновенно узнаю Мирослава. Круглая, подстриженная почти под ноль башка Мамая мелькает позади Мира. С ними еще двое парней и судя по крикам и громкому смеху им очень весело. Не проходит и минуты, как я начинаю жалеть, что побежала. Нужно было вломиться в будку. Убила бы двух зайцев сразу: испортила бы Колхознику всю малину и точно избежала бы преследования четырех отморозков. Они видели меня и очевидно узнали. Под ногами хрустят сухие ветки, за спиной раздается свист и приближающееся рычание моторов. Толку бежать от них в лес. Они ведь на вездеходах. Останавливаюсь добежав до невысокого овражка, по левую и по правую сторону от меня заросли колючей ежевики. С досадой смотрю на сбавивших скорость парней, ищу глазами Тома, но его нет. Испугался, наверное.

— А кто это у нас тут по лесу гуляет? — Мир спрыгивает с перепачканного в грязи квадроцикла, сидящий позади него Мамай остается на месте. Два взрослых парня, явно не школьники, переглядываются переговариваясь вполголоса.

Сказать, что я испытываю сейчас дикий ужас — ничего не сказать. Я в панике. Внутри все трясется и вибрирует.

— Пацаны, познакомьтесь это Джерри! — Мирослав оборачивается назад. Два здоровенных лба начинают ржать, Мамай давится ухмылкой.

— Кто? — похабно хмыкнув, выдает один из незнакомцев.

— Джерри! — продолжая лыбиться как идиот, Мир подходит ко мне, нависает надо мной, заставляя слегка отступить назад. — Имя такое, придурки! Сокращенно от Джерен. Джерен у нас наполовину немка, верно? — подается еще ближе ко мне.

Толкаю его в грудь. Пытаюсь собраться, но тело все равно бьет мелкой дрожью. «Они ничего не сделают мне, ничего не сделают…» — повторяю, как мантру.

— Прокатимся? — Мир пытается зацепить пальцами прядь моих волос, отбиваю ладонью его руку. — Строптивая кобылка, — снова хмыкает Мир, оборачиваясь к своей компании.

— Отойди от меня, — шиплю, стараясь не выдавать своего страха.

Сделаю хотя бы мизерный шаг назад и сорвусь в овраг. Этот урод этим пользуется и похабно улыбаясь, снова тянется к моему лицу.

— Еще раз коснешься меня, и я сломаю тебе руку.

— Вай, какая грозная! Боюсь, боюсь! — ржет он, поднимая ладони вверх. — Ты забыла, что у меня есть на тебя компромат.

— Засунь его себе в задницу!

— Я бы на твоем месте был поосторожней в высказываниях, — довольный своим положением, оборачивается к парням.

Сердце неистово колотится, губы немеют, бросаю взгляд на землю, в метре от меня лежит толстая сухая ветка, но она вряд ли сможет послужить мне средством защиты. Один из взрослых парней спрыгивает с квадра и вальяжной походкой направляется к нам.

— Лошара ты, Мир… Кто так девушек на прогулку приглашает? — по мере того, как он приближается к нам, я понимаю, что он достаточно взрослый. Ему явно больше двадцати лет. — Поехали с нами, мы тебе такое место покажем, всю жизнь вспоминать будешь, — оглядывая меня с головы до ног, замирает взглядом на розовых, домашних тапках. Поднимает глаза, смотрит мне в лицо не комментируя увиденное.

— Мы тебя не обидим, — к первому присоединяется второй, он на голову ниже своего друга, но более коренастый и крепкий.

Парни переглядываются, наслаждаясь моим смятением.

Делаю шаг вперед, пытаясь проскользнуть между ними, но кто-то хватает меня за руку выше локтя.

— Пусти! — начинаю брыкаться я. Захват становится крепче, кто-то из них перехватывает мою талию, бьюсь и брыкаюсь, мне хочется закричать, но голоса нет. — Пустите! Пустите! — пытаюсь кричать громко, но в итоге из горла вырывается лишь невнятное сипение. Волосы падают на лицо, зубы вгрызаются в грубую грязную ладонь. Слезы застилают глаза.

Громкий лай Тома…

Чей-то крик…

Вопли в перемешу с матом…

Мое тело летит на землю, голова ударяется об выступающий из земли узловатый корень старого дерева.

— Бл…ть! А-а-а-аа! Сука! Тварь! А-ааа-аа-а! — вопит Мир, катаясь по земле. Пес таскает его за руку, вцепившись зубами в куртку. — Да что вы смотрите, уроды! — Мирослав в одиночку пытается отбиться от собаки, пока его друзья вертят головами по сторонам и не решаются подойти к разъяренному псу. Один Мамай носится вокруг, то замахиваясь на пса веткой, то опуская руку.

— Том! Том! — кричу я, хватая собаку за ошейник, тяну его на себя.

Парни, которые только, что пытались затащить меня на квадрик, прыгают на свой транспорт и дают по газам.

— Твоя собака⁉ — с ненавистью шипит Мир, полулежа буксуя ногами по земле отползает назад, держится за прокушенную руку.

— Мир, в больницу надо! — Мамай помогает ему подняться, ведет к квадроциклу.

— Ты мне за это ответишь, Вебер, — Мирослав сплёвывает на землю.

Крепко обнимаю Тома, носом утыкаясь в его шею. Рыдаю.