Глава 12. Виктор

Я в буквальном смысле сбежал от Оли. Не хочу слышать, как она оправдывает этого ублюдка.

Но не только это стало причиной моего побега. С того момента, как мы выехали из клиники знал, что не смогу провести ночь с ней под одной крышей и не коснуться любимой женщины. Желание сжигало изнутри, но сейчас лучше держаться от нее подальше. Осталось совсем немного, и она станет моей, нужно только довести свой план до логического завершения.

Холодный ночной воздух наполнил мои легкие кислородом и немного остудил горячую голову. Нужно мыслить трезво! Рядом с Олей это не получается, с первой встречи я знал, что влип по полной. Ни одна женщина не могла так влезть мне под кожу, как она. Ее глаза, губы, запах, смех преследовали меня на протяжении пяти последних лет. Глушить в себе любовь к ней и дикую ревность, было на грани фантастики, но я справлялся. До тех пор, пока Оля была далеко. Теперь же, голова шла кругом, как только видел ее.

У меня были женщины, но не одну из них я не подпускал достаточно близко. Был просто секс, и они это знали, как только начинались притязания на что-то большее — я уходил, ничто не могло меня остановить. Мое сердце покрылось каменной броней, и только Оля могла пробить ее.

Набираю номер начальника охраны, нужно разобраться Иваном и навсегда закрыть эту страницу в жизни Оли. Благо, для этого у меня есть рычаги воздействия. Теперь есть! Я слишком долго ждал, осталось несколько шагов, сегодня мой ход.

Мчусь по ночному городу, нарушая скоростной режим. Охрана увезла Ивана в мой загородный дом. По пустой дороге при такой скорости буду на месте минут через пятнадцать. Достаю из бардачка папку с документами и бросаю на пассажирское сиденье — здесь хранилась свобода, Олина и ее дочери от этого отморозка.

За пару месяцев, я многое узнал о его делишках, теперь могу спокойно прижать хвост этому мудаку. Проще говоря — загнал его в угол, отвертеться не сможет. Я заплатил большую цену за свободу любимой женщины, позволив ее мужу обворовать меня и поставить под угрозу репутацию, которую зарабатывал на протяжении нескольких лет. Но, оно того стоило.

Я, действительно, очень быстро добрался до места. Нажал кнопку на пульте и проехал в ворота, которые открылись автоматически. Заглушил машину и бросил ее на дорожке, усыпанной мелкой щебенкой, прямо у входа в дом. С папкой в руках, я спускался в подвальное помещение — туда охрана определила Ивана по моему распоряжению.

Тусклый свет лампочки осветил огромное подвал, разделенный лишь несколькими перегородками. Махнул охраннику Игорю в знак приветствия и посмотрел на склоненную голову пленника, тот похоже был в отключке. Ребята усадили его на стул и связали сзади руки.

— Вы его вырубили? — сама ситуация выводила из себя, я ведь просил приложить его несильно. Похоже, перестарались. — И что с ним прикажете делать?

Игорь отозвался первым:

— Не трогали мы его, Виктор Константинович! — Игорь ударил ногой по стулу, отчего Иван встрепенулся и заморгал, пытаясь рассмотреть окружавшее его пространство.

И все же ребятки его хорошо отделали: багрово-фиолетовое пятно растеклось по правой щеке, а глазом он увидит что-то день на пятый, когда отек спадет. Однако, это обстоятельство не помешает.

— Ты понимаешь, почему ты здесь? — мой голос прогремел раскатистым громом в пустом пространстве. Иван поднял голову и улыбнулся кривой улыбкой, пытаясь одним глазом сфокусироваться на мне. Этот сукин сын еще улыбаться смеет! Ярость накатывала волнами, когда перед глазами проносились картинки сегодняшнего вечера. Я должен держать себя в руках. Вдыхаю полной грудью несколько раз — отпускает.

— Тебе ведь Оля нужна? Я прав? — Иван не понимает, что играет с огнем. Мне достаточно щелкнуть пальцами и этого придурка посадят или того хуже… Он влез туда, откуда даже связи папочки не помогут выбраться. — Она тебе всегда была нужна… — сплюнул на пол кровь. — Только легла-то она под меня! Это я трахал ее все пять лет, пока ты кружил вокруг, а подойти боялся!

Мои глаза наливаются кровью, кисти рук сами складываются в кулаки, которые с силой сжимаю. Иван понимает, что может вывести меня из себя и делает это целенаправленно. Но разум одерживает верх над моими эмоциями, цена срыва слишком велика, не могу себе позволить выпустить своего зверя, который рвется наружу, чтобы разодрать глотку своей жертве. Единственное, чего пока не понимает этот урод — он в моих руках: его свобода и жизнь тоже.

— Да, мне нужна Оля и ее дочь. — смотрю на его реакцию, ведь хочу забрать не только его жену, но и ребенка. Как он поступит? Будет ли сопротивляться? — Ты откажешься от них! — Иван опустил голову и глядя себе под ноги, пробурчал:

— Что я получу за это?

Не поверил своим ушам, неужели так просто откажется? Да, мне это выгодно! Но, чёрт возьми, это твоя любимая женщина и твой ребенок, какой может быть торг?!

— Свободу, — в ответ на мои слова, Иван резко поднял голову и посмотрел изучающе. — больше ничего ты не получишь!

— А кто ее у меня заберет? — в его голосе явно прослеживалась тревога, видимо понял, куда ветер дует.

Я молча ждал, не сводя с ублюдка пристального взгляда, под ним мой оппонент заерзал на стуле. Он понимал, что не буду разбрасываться словами и уж, если говорю — значит, причина весомая.

— Мой отец…

Я не дал ему закончить. Отдал команду охраннику, тот освободил Ивана. Мужчина потер затекшие руки, его била нервная дрожь.

— Он тебе не поможет и ты это знаешь. — я протянул ему несколько файлов из папки, в которых были доказательства самых крупных его махинаций. Информация касалась не только моей фирмы, все для того, чтобы он понял — я знаю все! И доказать смогу все! — Как думаешь, на сколько лет это потянет?

Его затрясло еще сильнее, а на лице застыла гримаса ужаса, смешанная с удивлением. Я наслаждался его состоянием. Что-то темное в моей душе поднималось из глубин и подавлять в себе это не буду — месть, именно она как есть, во всей своей неприглядной красоте.

Тысячу раз, когда этот урод приносил мне липовые документы на подпись, а я подписывал, представлял себе эту сцену. Так стоит ли отказывать себе в удовольствии увидеть эмоции на лице Ивана, когда тот поймет, что против не попрешь — он загнан в угол.

— Ты знаешь, что с тобой будет, если эта информация всплывет хоть где-то? Тюрьма покажется раем! — вижу, что понимает, безысходность читается в каждом движении.

— Что мне нужно сделать?

Вот это уже по существу, теперь мы говорим на одном языке!

Я опять открыл папку и достал несколько документов. Сейчас все закончится, и моя девочка опять будет свободна. Протянул Ивану документы для расторжения брака и на отказ от родительских прав. Он их даже не рассматривал, взял ручку и подписал.

— Ты должен уехать и не возвращаться! — забираю документы из его рук и передаю билет на самолет в один конец. — Появишься — пущу в ход все, что есть.

Иван опустил голову и обхватил её руками. Сожалеет? Врядли! Денег, что он наворовал, хватит на безбедную жизнь до старости, он ничего не потерял. Если бы Оля была ему нужна, то сопротивлялся бы. И мне это уже неинтересно. Развернувшись, отправился к выходу, но, не дойдя до лестницы пару шагов, остановился. Все же нужно проконтролировать, чтобы он точно улетел, поэтому дал указание охране проводить его.

— Как ты заставишь Олю подписать эти документы? — я обернулся, Иван с вызовом смотрел на меня, почувствовав слабое звено в моей схеме. — Там ведь нужна и ее подпись. Или сучка уже потекла? — криво усмехнулся он.

Секунда и я стою перед ним, а мой кулак нещадно впечатывается в его физиономию. Иван не смог удержаться и упал со стула, попытался встать, но охранник прижал его к полу, поставив ногу между лопаток.

— Ни слова больше, если хочешь выйти живым отсюда! — сказал Игорь, придавив его еще сильнее.

Бывший спецназовец, которого я вытащил из тюрьмы, никогда не бросал слов на ветер. В тюрьму он угодил, избив мажористого парня, который избил, и попытался изнасиловать молоденькую девчонку в клубе, где Игорь работал охранником. Поэтому для меня не секрет отношение моего человека к мужчинам, которые чесали свои кулаки о более слабых. Ивану крупно не повезет, если он посмеет ослушаться — ребра ему точно пересчитают.

Когда я, наконец, оказался на улице и смог вздохнуть полной грудью — пришло осознание: Иван в чем-то был прав. Теперь нужно, чтобы Оля подписала чёртовы документы, только тогда она будет свободна. Подпишет ли?

Я не уверен, что согласится по собственной воле — то, как она его сегодня защищала… Неужели он ей так дорог? Где-то внутри разгоралось пламя ревности и боли, но усилием воли заглушил его. Глянул на часы — полтретьего ночи. Я знаю как заставить ее подписать бумаги, если Иван, действительно, ей дорог — подпишет. Но видит Бог — я не хочу этого делать!