Глава 13. Ольга

Катюша на удивление быстро уснула.

Мы расположились в комнате на первом этаже.

Квартира была двухуровневой: первый этаж встречал небольшой прихожей, далее находилась огромная гостиная с кухней открытой планировки, санузел и одна комната для гостей, именно в ней я уложила спать дочку, несмотря на протесты с ее стороны.

Виктор успел показать ей весь второй этаж и комнату, рядом со своей спальней, в которую Катя просто влюбилась. Квадратной формы, она напоминала спальню принцессы, от розового цвета зарябило в глазах. Катя была в восторге и объявила, что Виктор предложил ей переночевать здесь. Но я не разрешила. Меня повергла в шок эта комната: она ярко контрастировала с отделкой остальной квартиры, которая, к слову, была сдержанной — бежевые тона красиво сочетались с темно-коричневым цветом деревянных панелей и дверей.

Откуда здесь детская? Ведь, насколько я знаю — у Виктора нет детей, а это значит он специально…

— Нет! — произношу вслух, чтобы отогнать поток ненужных мыслей.

На часах три утра, а сна ни в одном глазу. Включаю кофемашину, режим «Латте», и подхожу к окну в кухне. Ровно в тот момент вижу внедорожник, въезжающий во двор. Виктор? Интересно, зачем он приехал?

Кофемашина писком оповещает о том, что ароматный напиток готов. Беру чашку, снова подхожу к окну — автомобиля видно не было, видимо, ошиблась — не он. Разочарование, смешанное с тоской и болью отдалось в районе солнечного сплетения. Стоило ли себя обманывать — мне хотелось видеть его рядом, почувствовать защищенной в его объятиях. Он мне часто снился, иногда сны были настолько яркими, что просыпаясь среди ночи, мне казалось — он рядом. Но это была всего лишь иллюзия, созданная моим одурманенным разумом.

Допив кофе и ополоснув чашку, отправляюсь в постель к Кате. Дочка привыкла спать со мной с младенчества, а класть ее отдельно не было никакой возможности.

Просыпаясь ночью, малышка отправлялась на поиски и обязательно просилась ко мне, поначалу я уступала, а затем и вовсе переселилась в детскую.

Ваня не возражал, ведь наш брак фактически был фиктивным — нас обоих это устраивало. Но, тем не менее, видимость семейной идиллии он ревностно хранил. Поэтому то, что случилось сегодня вечером, стало для меня не просто неожиданностью, а настоящим шоком.

Ваня, друг детства, мой лучший друг, пытался изнасиловать меня! Боже, не хочу даже думать о том, что случилось бы, если бы Виктор не успел вовремя. Я остановилась как вкопанная посреди гостиной. Как он узнал?

Я не успеваю пересечь гостиную, чтобы добраться до кровати, потому что звук поворачивающегося в замке ключа, привлек мое внимание. Так и осталась стоять в полумраке, ожидая гостя. Я знала кто за дверью, ну, или догадывалась. Только зачем он пожаловал посреди ночи? В "другом месте" не спится?

Дверь открылась, а на пороге показался силуэт высокого мужчины. Виктор — все же я не ошиблась, он действительно приехал.

— Как ты узнал о том, что происходило у меня дома? — я ошарашила его своим вопросом с порога.

Виктор посмотрел на меня исподлобья — он всегда так делал, когда был виноват, раньше мне казалось это милым, сейчас же таких эмоций не вызывало.

— Жучок в твоей сумочке. — ни тени сомнения, никакого раскаяния, будто что-то обыденное сказал. — Почему не спишь? Что-то беспокоит?

Виктор внимательно посмотрел на меня, а я не знала что ответить, от его наглости впала в ступор. Значит теперь для него в порядке вещей вот так, в открытую, следить за мной?

— Поверить не могу! — я была возмущена до глубины души, но в тоже время благодарна за то, что все произошло именно так, а не иначе.

Противоречивые чувства разрывали меня изнутри и Виктор, видимо, заметил это, потому что следующим, что он сказал, было:

— Я знаю, что поступил неправильно, но иначе не мог — должен был знать, что с тобой все в порядке.

Что я могу ему ответить? Спасибо, что следил за мной?!

— Зачем ты приехал? — в полумраке гостиной, освещенной лишь подсветкой в рабочей зоне кухни, Виктор напомнил демона, явившегося из преисподней.

Лихорадочный блеск темных глаз гипнотизирует, не давая шанса отвести взгляд.

Мужчина медленно надвигается, не отрывая взгляда, мое дыхание сбивается, а сердце выпрыгивает из груди. Его плавные движения завораживают — он совсем близко. Протягивает руку и наматывает локон моих волос на указательный палец, большим проводит по щеке, задевая уголок губ.

Я слегка дергаюсь от такой откровенной ласки — он отпускает, вижу, как в черных глазах разгорается пламя.

— Нам нужно поговорить. — произносит хрипло, но серьезность его тона заставляет насторожиться. — Дело касается Ивана…

— Что с ним? — мой вопрос, заданный тревожным голосом, раздражает Виктора. Он отводит взгляд — смотрит в потолок, делает два глубоких вдоха, идет ка кухню.

Бросает черную папку на стол.

— Будешь кофе? — чуть слышно спрашивает. — Разговор будет долгим…

Отрицательно машу головой — мне сейчас не до кофе. За одни сутки произошло столько событий, что, наверное, еще чего-то плохого я точно не переживу. Сажусь за стол и не свожу глаз с Виктора, ожидая приговора.

Иван натворил что-то, я пока не понимала в чем дело, но, видимо, проблема серьезная. Нужно узнать, что это и только тогда я пойму как ему помочь. То, что мой муж пытался сегодня сделать — непростительно, но Иван очень помог мне, когда помощи ждать было неоткуда, теперь моя очередь.

— Что сделал мой муж? — Виктора передернуло от моих слов. — Хватит ходить «вокруг да около»!

Мужчина отвлекся от кофемашины и внимательно посмотрел на меня. Чего он хочет, чего ждет? Побольнее ударить?

— Открой папку. — взглядом указал на стол. — Просмотри, тебе, как финансовому аналитику, много времени не понадобится, чтобы оценить обстановку, в которой оказался твой муж.

Я уже не слушала Виктора, погружаясь с головой в цифры, но от каждого следующего документа волосы на голове вставали «дыбом». На глаза навернулись слезы — везде обман, самое страшное, что это близкий и родной человек, которому доверяла.

Оказывается, мы были долларовыми миллионерами, если верить тому, сколько Иван наворовал за это время. Мы с Катей, конечно, не бедствовали, живя с мужем, но и лишнего себе не позволяли: жили в скромной двушке, отдых один раз в год на среднестатистическом курорте. Почему тогда ощущение, что я в чем-то виновата, что меня вываляли в грязи?

Чем меньше бумаг оставалось, тем страшнее казались последствия. В папке было еще несколько документов, но меня уже тошнило от всего этого — я брезгливо отодвинула их и молча уставилась в стену. В голове пустота — ни одной мысли.

— Ты ДОЛЖНА просмотреть их до конца, самое интересное там. — ни тени жалости в голосе, только холод.

Пододвигаю папку ближе, перелистываю файл и не верю своим глазам: РАЗВОД?! Подпись Ивана есть, не хватает только моей.

— Что происходит? — задаю вопрос, глядя Виктору в глаза. Другой бы шарахнулся от такого взгляда, но не он. — Что это?!

Бросаю папку на стол и жду объяснений, обхватив себя руками, чтобы подавить распространяющуюся по телу дрожь. Виктор окинул меня холодным взглядом. Я не собираюсь играть в его игры! Прекрасно понимаю, каким образом он заставил Ивана подписать эти документы — угрозы!

— Ты должна подписать документы! — тон не предполагал отказа.

— Я не буду этого делать! — Виктор тяжело вздохнул, покрутил чашку в руках, а когда перевел взгляд на меня, поняла, что услышу то, что мне точно не понравится.

Никакого сочувствия — на меня смотрел холодный директор офиса, каким я видела его утром. Никаких эмоций — только дело.

— Оля, ты знаешь, что если я передам эти документы органам, ТВОЕГО Ивана посадят, — он так брезгливо выделил это слово, что я невольно поежилась. — Эта ситуация зацепит и тебя, и Катю, а я этого не хочу. В этих махинациях виноват только он. Судя по твоей реакции — ты ни о чем не знала. Есть другой вариант, и он страшнее, поверь мне. Люди, которых он обманул до сих пор ищут того, у кого осели их деньги. И они поймут, что это твой муж, поверь мне — это дело времени.

Понимаю, что Виктор прав. Такие суммы просто так из-под носа не уводят. За все нужно платить. Страшно представить, что будет со мной и Катей, если всплывет то, что сделал Ваня. Приступ тошноты подступил к горлу, прикрыв рот рукой, я побежала в туалет. Пустой желудок очистился моментально, и позывы прекратились, умывшись, я вернулась обратно. На столе меня ждал стакан воды с лимоном. С жадностью выпила половину — полегчало.

— Ты в порядке? — в голосе Виктора слышалось беспокойство, но меня это не волновало. Он продумал все, а я лишь пешка в его игре и мне никак не обыграть мастера. Куда бы я не сунулась, везде тупик. — У меня есть несколько условий, при которых твой муж останется на свободе, а вы с Катей в безопасности. Первое — это документы на развод, ты должна их подписать.

— Огласи весь список, пожалуйста! — у меня начинается истерика, слезы подступают к глазам, но мне смешно.

Смешна вся эта ситуация и мое безвыходное положение в ней. Марионетка и манипулятор! А я пыталась рассмотреть в нем прежнего Виктора, идиотка! Это прежний Виктор был таким, просто я не хотела этого видеть. Он всегда шел по головам, нимало не заботясь о чувствах других людей. Люди — пешки в его игре, разменный материал, не более.

— Ты выйдешь за меня замуж, а Катю я удочерю — Иван подписал отказ от родительских прав. — Виктор подошел ближе и своими длинными пальцами чуть отодвинул документы о разводе, чтобы показался следующий, который заявлял о том, что Иван больше не является отцом Кати.

Это было последней каплей: я засмеялась в голос, слезы текли из глаз — остановиться было выше моих сил. Это какой-то сюрреалистичный сценарий моей жизни, такое точно не могло со мной произойти!

Виктор схватил меня за плечи и с силой встряхнул, но это не помогло. Я смотрела на него, но сквозь пелену слез, застилавшую мои глаза, не смогла разглядеть эмоции, владевшие им в тот момент.

— Оля, Оленька, послушай! — в его голосе было столько нежности, а руки обняли и прижали с такой силой, что, казалось, мы стали одним целым. Быстрые гулкие удары его сердца успокаивающе подействовали на меня, несколько раз всхлипнув, я успокоилась. — Приди в себя! Твой муж наворотил столько дел, что для меня странно, как до вас раньше не добрались! Мое предложение — лучший выход в этой ситуации.

Он обхватил руками мое заплаканное лицо и смотрел в глаза, а я чувствовала его дыхание на своей коже. Если прежде я с ума сходила от его прикосновений, то сейчас они мне были противны.

— Нет! Я никогда не сделаю этого! — вырвавшись из его цепких рук, я отбежала к окну, теперь преградой между нами служил стол — это давало иллюзию безопасности. — Ты не сможешь заставить!

Виктор задумавшись молчал. Мужчина стоял в пол оборота, но даже в тусклом освещении я видела его четкий профиль, он потер бороду, вздохнул и повернулся. Больше не было Виктора, который обнимал и успокаивал меня минуту назад. Ярость в его глазах говорила о том, что он не намерен сдаваться.

— Ты сделаешь то, что тебе говорю, иначе он сядет, а дальше судьба этого ублюдка будет зависеть только от того, насколько быстро о нем узнают те люди, которых он кинул.

Не верю своим ушам — Виктор опустился до шантажа.

— Ненавижу тебя… — прошептала, наслаждаясь той реакцией, которую произвели мои слова.

Да, это была секундная реакция, но она была — ему больно. Этому бесчувственному роботу, который во второй раз разрушил мою жизнь — больно!

— Подпиши. — пододвинул бумаги ближе и подал мне ручку. — И я уйду.

Я поставила свою подпись и отвернулась к окну. Не могу видеть его ликование — добился, чего хотел, пусть проваливает.

— Если тебя это успокоит, наш брак будет фиктивным, — он замолчал, затем добавил. — До тех пор, пока сама не решишь иначе. Свадьба через месяц.

Хлопок двери возвестил о его уходе, что к лучшему, потому что видеть или находиться рядом было выше моих сил.

Остаток ночи я провела у окна.

Виктор уехал не сразу, его заведенный внедорожник еще долго стоял во дворе.