Глава 1

Наши дни

Алиса поморщилась – на экране мобильного снова высветилось «Мама». Не то чтобы она совсем не хотела с ней говорить, но уж точно не желала в очередной раз выслушивать одни и те же нравоучения, причём почти ежедневные. Бесконечно игнорировать её, увы, не получится – себе дороже. Поэтому, пообещав себе, что перезвонит матери после чашки кофе, она отложила телефон в сторонку экраном вниз.

– Не смотри не меня так, пожалуйста, – Алиса улыбнулась белоснежной кошке, сидевшей на графитовом кухонном столе. В этом доме Зефирке и не такое позволялось, однако она никогда не доставляла забот, а потому пользовалась не только бесконечной любовью хозяйки, но и полным доверием. – Я перезвоню ей. Честно.

На двадцатилетие папа подарил единственной дочурке трёхкомнатную квартиру. И первое, что сделала Алиса – завела котёнка. Сибирского, чтоб уж наверняка. Своеобразная гарантия того, что Елизавета Николаевна в гости наведываться не станет. Как бы ни хотелось контролировать пусть и взрослого, но всё ещё её ребёнка, а против аллергии не попрёшь. Как только госпожа Григорьева-старшая ни называла Зефирку. И побитой молью шубой, и дармоедкой, и недокошкой, порой проскакивали и куда более крепкие слова и выражения. Любимице Алиса, разумеется, ничего не передавала.

Чувствовала ли себя неблагодарная дочь виноватой за свою маленькую хитрость? Слегка. Но чувство вины никак не пересиливало ощущение безопасности в собственном доме. Ведь больше никто не нагрянет с внезапной проверкой, как это было в прошлой квартире, которую она «делила» с мамой два года, пока папа не обрадовал дочь шикарным подарком. Елизавета Николаевна быстро поняла, что присмотр нужен отнюдь не прилежной студентке престижного вуза. Георгий Васильевич не просто так настаивал на том, чтобы супруга проживала вместе с дочерью в городе, а не в элитном посёлке в одном коттедже с мужем. У каждого давно была своя спальня и своя жизнь, супруги давно договорились, что никого постороннего в дом приводить не будут. Однако шестое чувство совсем не беспочвенно подсказывало Елизавете Николаевне, что кое-кто не спешит соблюдать договор.

Пятиминутная чашечка эспрессо растянулась на добрых двадцать. Когда же не осталось и намёка на глоток, Алиса со вздохом набрала номер Елизаветы Николаевны. Маму она любила, но принимать её могла только дозированно.

– Ну, наконец-то! – вместо приветствия воскликнула госпожа Григорьева. – Дочь, ты почему трубку не берёшь?

– Занята была, мам. – И ведь не соврала!

– Алиса, мы уже с тобой говорили, что сейчас у тебя только одно важное дело, – завела свою привычную песню Елизавета Николаевна. – У тебя свадьба через месяц, а ты ещё платье не выбрала!

– Это ты его не выбрала, – закатив глаза, напомнила Алиса. – Мне многие понравились, это ты их забраковала.

– Конечно! Раз ты к этому так безответственно относишься, то кто-то же должен. Вот как ты могла одобрить платье цвета слоновой кости! Да ты в нём вся жёлтая стала! А те кошмарные кружева? Да сейчас такие вообще никто не носит! И даже слышать не хочу ни про какой винтаж. Дочь, у тебя шикарная фигура, а ты что в прошлый раз выбрала? Какой-то балахон! Нет, если я не прослежу, то ты на свадьбе, как служанка будешь выглядеть!

Алиса слушала вполуха, потому что текст претензий почти никогда не менялся, разве что описание свадебных платьев было чуточку другим. В отличие от Елизаветы Николаевны, у невесты не было особых запросов. Симпатичное? Берём. К сожалению, с госпожой Григорьевой подобная вольность не прошла, поэтому уже несколько месяцев Алиса моталась с ней по разным свадебным салонам. Даже несколько раз летала за рубеж, но и там маму постоянно что-то не устраивало. А время, между тем, поджимало, и Елизавета Николаевна начинала откровенно нервничать.

– Короче, дочь, сегодня у нас три салона. Мы уже с тобой в них были, но туда завезли новые модели. Завтра ещё два салона. Если и там ничего не найдём, то опять полетим в Милан или Париж. Я с тобой уже вся поседела! У меня морщинка на лбу появилась, понимаешь?

– Мама, не преувеличивай, ты шикарно выглядишь.

Смесь идеальных генов, работы косметолога и хирурга сделала своё дело. Да и сама Елизавета Николаевна никогда не забывала за собой следить, к чему чуть ли не с младенчества приучила и дочь. Возможно, словами она и не говорила об этом, но всем своим видом показывала, что гордится внешностью своей маленькой копии. Теперь уже не такой маленькой, да и не совсем копии – с годами стали проявляться и отцовские черты. Например, нежно-голубые глаза превратились в глубокие серо-синие, а волосы значительно потемнели. Впрочем, технология air touch исправила этот недочёт.

– Знаю, дорогая. А вот тебе пора бы уже к стилисту заглянуть – освежи причёску. Не стоит делать это прямо перед торжеством – мало ли.

– Хорошо, мам. – Алиса накрутила на палец светлую прядку – выглядело вполне прилично, но мама была права. В конце концов, скоро ведь очень важное мероприятие, и речь шла вовсе не о свадьбе.

– В общем, дочь, жду тебя в час в «Elyse».

– Хорошо, мам.

– И не забудь почистить одежду от своей шерстяной крысы. У меня аллергия!

– Хорошо, мам, пока.

Разговор, к счастью, закончился довольно быстро. Ни в какой Париж или Милан Алиса лететь не собиралась, потому что скоро у её детей должна была состояться выставка, и пропускать её она не собиралась ни при каких условиях. Елизавета Николаевна никогда не воспринимала всерьёз работу дочери в центре детского творчества, но для Алисы она была чуть ли не единственной отдушиной в родительском мире показушного богатства и фальшивых отношений. Поэтому она вознамерилась за ближайшие два дня всеми правдами и неправдами заставить маму определиться с платьем.

– Зефирка, кушать будешь?

Медленно поднявшись, кошка грациозно подошла к хозяйке и потёрлась о её плечо, тем самым выразив своё согласие. Даже будучи котёнком, она не отличалась особой разговорчивостью и сейчас не изменяла своим привычкам.

Покормив любимицу, Алиса начала собираться. Сама она пока не завтракала, потому что ровно в десять за ней должны были заехать.

Из всех женихов, которых ей пытался сосватать папа, Алису не раздражал только Миша. Он не требовал внимания, не пытался притворяться влюблённым, а просто сказал, так и так, давай поженимся, думаю, из нас получится хорошая пара. О любви здесь речи и не шло, зато имелось уважение, причём взаимное. Поэтому после недолгих раздумий Алиса согласилась. Георгий Васильевич остался очень доволен выбором дочери, хотя признался, что и не надеялся, что она остановится на Михаиле.

Приняв душ и сделав лёгкий макияж, она надела простые синие джинсы, белый свитер и бежевый тренч – сентябрьская погода теплом не баловала. Ровно в десять Миша отправил сообщение, что приехал.

Схватив сумочку, Алиса помахала Зефирке и умчалась. Увы, погладить кошку было никак нельзя – всё-таки потом ехать с мамой в салон.

В отличие от будущего тестя, Миша предпочитал самостоятельно водить машину. Как и всегда, одетый с иголочки исключительно в деловой стиль, он ожидал невесту у автомобиля, поцеловал её в щёку и открыл дверцу.

– Прекрасно выглядишь, – сказал он, поправив очки и нажимая кнопку «Start». Машина мягко тронулась с гостевой парковки и покатила по тихой улочке, где камер наблюдения висело больше, чем сидело ворон на молоденьких деревьях.

– Спасибо! – Алиса улыбнулась жениху.

Из всех претендентов на её руку он был самым старшим, в декабре ему исполнится сорок два, но только с ним дочери Георгия Васильевича было спокойно. К тому же он ничего не имел против её работы в центре детского творчества. Наоборот, он восхищался ею и всячески поддерживал. Их отношения скорее были дружескими, нежели романтическими, и обоих это более чем устраивало. По крайней мере, никто из них не строил иллюзий насчёт другого.

– Подвезёшь меня потом кое-куда?

– Очередной свадебный салон?

– В точку. Мама никак не успокоится. Всё не то, всё не так. Она чуть свадебного организатора не довела до слёз.

– Чуть? – усмехнулся Миша, выруливая на оживлённый проспект. – Значит, у организатора крепкие нервы. Елизавета Николаевна – мастер по доведению людей до слёз.

– Ну, тебя же она до слёз не довела.

– Это потому что мы с ней редко видимся.

Если Георгий Васильевич пришёл в восторг, когда дочь объявила имя жениха, то супруга, мягко говоря, потеряла дар речи. Она даже в худших кошмарах представить не могла, что её единственная кровиночка свяжет свою судьбу с тем, кто ей вполне в отцы годился. И только внушительные капиталы будущего зятя не дали Елизавете Николаевне высказать своё мнение прямо ему в лицо. Зато дочери пришлось выслушать многое. Успокоилась госпожа Григорьева только, когда вспомнила, что брак – это необязательно навсегда. Кроме того, Михаил Воронин обладал приятной внешностью: тёмные, слегка посеребрённые волосы, по-мужски красивое лицо и фигура, которой бы позавидовали и парни помладше. К тому же будущая тёща нашла отдушину: взяла все приготовления к свадьбе на себя. И Алиса с радостью переложила заботы о торжестве на её плечи.

– Повезло тебе, – хмыкнула девушка. – Мне с ней сегодня полдня провести, а может, ещё и завтра.

– Значит, нужно хорошенько подкрепиться! – Миша повернулся к ней и подмигнул. – Почти приехали.

Припарковав машину у небольшого, но очень уютного кафе, они вышли на улицу. Так уж повелось, что каждый вторник они вместе завтракали. Иногда встречались и в другие дни, и ещё реже Миша у неё ночевал. Обоим вполне хватало этих встреч. Зефирка будущего хозяина приняла сразу – он оказался заядлым кошатником.

Первое свидание прошло в ресторане, но Алиса и Миша быстро сошлись на том, что им обоим больше нравилась атмосфера и простота маленьких кафешек. К счастью, по городу их было бесчисленное множество – исследовать и исследовать.

Сегодняшнюю оформили в стиле сельской Англии, и меню предлагалось соответствующее. Миша и Алиса устроились за столиком у окна, выходящего на шумную улицу. Увы, чтобы быть заметными, заведениям приходилось жертвовать тишиной. Однако шумоизоляция здесь работала хорошо, поэтому можно было с лёгкостью простить унылый вид из окна.

– Выбери и за меня, пожалуйста, – попросила Алиса и отпила немного воды из стакана.

«Быть того не может!» – ахнула про себя она, поперхнувшись.

– Что такое? – Миша поднял на неё глаза, оторвавшись от меню.

– А? Ничего. Показалось.

Действительно, не может такого быть. Ей однозначно померещилось, просто воображение решило с ней поиграть. Это кто-то другой прошёл мимо окна. Это никак не мог быть он. Ведь Кирилл давно покинул не только город, но и страну.