Глава 2

Алиса едва притронулась к завтраку, хотя к еде претензий не было. Миша отметил плохой аппетит невесты, но та, чтобы успокоить жениха, сослалась на волнение перед свадьбой. Алиса то и дело бросала взгляд на окно, пусть и прекрасно понимала, что Кирилл, даже если это каким-то чудом действительно он, не пройдёт мимо. И надо же было такому примерещиться! Столько лет прошло, столько воды утекло, столько слёз пролито… И почему воспоминания вернулись именно сейчас?

Миша не сразу отвёз Алису к матери. Оставалось ещё немного времени, и они просто бродили по городу под хмурыми тучами ранней осени.

– Придумала, что хочешь на день рождения?

– Тишины и покоя.

– Да я бы с радостью, – усмехнулся Миша и легонько похлопал ладошку, лежавшую у него на предплечье, – но придётся дождаться свадьбы.

– Скорей бы уже. Если честно, я устала.

Мужчина остановился, а вместе с ним замерла и его невеста. Он повернулся к ней лицом, убрал светлую прядку ей за ушко и погладил по голове.

– Уже скоро, Алиса. Совсем чуть-чуть подождать.

Он так ласково на неё смотрел, что она в который раз убедилась, что сделала правильный выбор. Не то что когда-то давно.

В первый на сегодня салон Алису, как и обещал, привёз Миша. Её уже там ждала раздражённая мать. По дороге сломалась машина, и личный водитель госпожи Григорьевой-старшей отправился устранять проблему, хозяйке же пришлось добираться на такси. За последние лет пять она отвыкла от подобного – бизнес мужа не просто пошёл, а взлетел в гору, а к хорошему быстро привыкаешь.

– Я надеюсь, на тебе нет шерсти твоей недокошки? – поинтересовалась Елизавета Николаевна перед тем, как обнять дочь.

– Нет, – усмехнулась та и обняла её в ответ. – Шикарно выглядишь, мам.

– Я знаю. Но всё равно спасибо.

Ей всегда льстило, их с дочерью часто принимали за сестёр. В её сорок шесть ей давали от силы тридцать пять, а при удачном освещении и того меньше.

– Ладно, девочки, – обратилась она к работницам салона, – несите всё, что есть!

Первые два салона не оправдали надежд матери невесты. Зато в третьем случилось чудо: Елизавета Николаевна одобрила платье. С оговорками, но это нестрашно – главное, что выбор наконец был сделан.

– Ну, дочь, тебе хоть самой нравится?

Алиса моргнула, не сразу поняв вопрос. Мысли её унеслись в прошлое, и она едва замечала, что вообще примеряет. Как бы она ни старалась не думать о Кирилле, но перед глазами всё время всплывало его лицо.

– Дочь? Алиса!

Все наряды слились в её сознании в один, и о каком именно шла речь, она и понятия не имела.

– Да, конечно! – улыбнулась невеста. Что угодно, лишь бы больше не таскаться по опостылевшим салонам и довольно известным дизайнерам.

Перед последними Алисе было по-настоящему стыдно, ведь её мать не особо стеснялась в выражениях, если ей что-то не нравилось. А не нравилось ей почти всё, по крайней мере, когда это касалось свадьбы единственной дочери. И Григорьева-младшая мечтала, чтобы вся эта чехарда поскорее закончилась и, став госпожой Ворониной, Алиса смогла бы вернуться к спокойной жизни. Уж Миша об этом точно позаботится.

– Нужно это отметить, дорогая! – сказала Елизавета Николаевна, когда со всеми формальностями было покончено, и платье в своём единственном экземпляре отныне принадлежало Алисе Георгиевне Григорьевой. Кое-что всё-таки нужно было подогнать по фигуре, поэтому в кратчайшие сроки обещались сшить новое, а это, дабы они никому и никогда больше не досталось, уничтожить, но это уже мелочи. – Только сначала мы тебя переоденем. Не пойдёшь же ты в ресторан в этом!

Алису более чем устраивал собственный наряд, но спорить с мамой стоило слишком многих нервов, и сейчас явно была не та причина, чтобы препираться. К счастью, в этом районе располагалось множество бутиков, а в маминой сумочке – безлимитная карточка. По-хорошему стоило бы сперва пообедать, хотя обеденное время давно прошло, но аппетит к Алисе так и не вернулся, а Елизавета Николаевна сидела на очередной диете, прописанной ей звёздным диетологом, согласно которой с десяти утра до шести вечера ничего, кроме чёрного кофе, зелёного чая и красного вина, нельзя. Алиса попыталась убедить маму, что это полнейшая чушь и что таким образом можно скорее в больницу загреметь, нежели добиться тела мечты. В общем, получилось как всегда: её проигнорировали.

– Недурно, недурно! – с удовлетворением заключила Елизавета Николаевна, оглядев дочь, когда они вышли на свежий воздух из бутика – там угощали шампанским. Узкое платье до колен и шпильки – совсем не то, что хотела бы сейчас носить Алиса, но несколько часов потерпеть можно. – Красный тебе определённо к лицу, дорогая.

– Как и тебе, мама, – улыбнулась ей Алиса. Но на этот раз та выбрала цвет шампань.

– Я знаю.

На улице их уже ждал чёрный автомобиль «E»-класса. Водитель Николай, едва завидев хозяйку, отложил в сторонку книгу, которую только что увлечённо читал, вскочил со своего места, поправил костюм и приготовился открывать двери для любимых женщин Георгия Васильевича. В этом году Николаю исполнилось шестьдесят три, но хозяин не спешил заменять его кем-нибудь помоложе. Во-первых, за долгие годы тот стал чуть ли не членом семьи, не раз доказывал свою преданность и никогда не выносил сор из избы. А во-вторых, не хотелось бы, чтобы койку жены согревал какой-нибудь молодчик из простых и очень шустрых. Соблазнит, на деньги разведёт, а потом ещё и скандал какой-нибудь состряпает. Нет уж, хватило и той противной истории с двадцатилетним массажистом. К счастью, дело удалось замять, и пресса ничего не прознала, но пришлось хорошенько припугнуть мальца.

Водитель слегка поклонился:

– Елизавета Николаевна. Алиса Георгиевна.

Старшая из дам сухо кивнула, младшая же расплылась в улыбке:

– Давно не виделись, дядя Коля!

В присутствии хозяйки Николай не стал болтать с её дочерью – не положено. Но ведь ничего не мешает переброситься парой слов после.

Уже в салоне автомобиля разговор возобновился:

– Николай, отвезите нас в «Ришелье», – велела Григорьева-старшая.

– Есть что праздновать, Елизавета Николаевна? – глянув в зеркало заднего вида, улыбнулся шофёр.

– Платье наконец выбрали, – со вздохом сообщила она.

– Мои поздравления!

– Спасибо, дядя Коля! – за двоих ответила Алиса.

Темнеть ещё не начало, но из-за пасмурной погоды казалось, что наступил глубокий вечер. Улицы заполнились личным транспортом и общественным – в самом разгаре был час пик. Николай умело лавировал между машинами, умудряясь объезжать все пробки. Ещё одна причина не менять водителя. К тому же «E»-класс того более чем устраивал, и он с удовольствием следил за состоянием доверенного ему имущества. Сам же Георгий Васильевич разъезжал на автомобилях «F»-класса, словно таким образом пытался забыть, что его первой машиной когда-то стали отцовские «Жигули». Видимо, по этой же причине он ездил исключительно с шофёром.

Алиса тоже за руль сама никогда не садилась, хоть возможностей для этого у неё было предостаточно. Отчего-то, стоило ей устроиться на месте водителя, у неё мгновенно начинала кружиться голова, а картинка перед глазами расплывалась. От личного шофёра наследница немалого капитала отказалась, предпочитая такси и порой, к ужасу Елизаветы Николаевны, общественный транспорт. Это ещё хорошо, что папа не прознал, а то опять бы попытался приставить ей какого-нибудь надзирателя. Хватит уже и того, что в жилом комплексе, в котором Алиса проживала последние четыре года, даже у мухи спрашивали документами. Шутки шутками, а на территории жилого комплекса действительно никогда не водилось мошкары. Во всяком случае можно порадоваться, что у Георгия Васильевича хотя бы не было особых заморочек по поводу телохранителей. Конечно же, он пользовался услугами охранного агентства, но скорее для поддержания статуса, нежели по необходимости.

– Елизавета Николаевна, Алиса Георгиевна, прибыли! – сообщил Николай и поспешил выбраться из машины, чтобы открыть дверцы и помочь дамам выйти.

Водитель уехал в ближайший паркинг, потому что место, где находился «Ришелье», было рассчитано только на временную гостевую парковку: привёз, высадил, уехал.

– Ровно шесть часов! – сказала Григорьева-старшая, сверившись с часами. Настроение её явно улучшилось.

– Мама, заканчивай со своими диетами, – попросила Алиса, хотя и не надеялась на успех. – Ты, когда голодная, кого хочешь загрызёшь.

– Я кого хочешь загрызу в любом состоянии. А так ещё и фигуру сохраню.

Закатив глаза, Алиса взяла мать под руку, и вместе они направились к входу в ресторан. Что-то заставило её обернуться, и она повиновалась внезапному порыву.

Из такси, одетый в дорогой костюм, вышел… Кирилл. Нет, это уже точно никакая не ошибка. И вдруг он повернулся к машине и подал руку ослепительной красоты брюнетке в длинном чёрном платье.

– Дочь? Ты почему застыла?

– Пойдём, мама, скорее! – отмерев, сказала она.

Оказавшись внутри, Алиса молилась только о том, чтобы они с Кириллом не пересеклись. Кто сказал, что время лечит раны?