Глава 3

Столик для жены и дочери Георгия Васильевича отыскался без проблем и задержек. Сыграло свою роль ещё и то, что основные гости начинали съезжаться после семи, а то и после восьми. Поэтому место дамам досталось замечательное. Елизавета Николаевна сделала огромный заказ – после почти целого дня голода она была готова проглотить полресторана. На этот раз Алиса даже не пыталась её отговаривать, хотя прекрасно знала, что мать ну никак не сможет столько съесть. Сама же она ограничилась салатом – понимала, что даже с этой малостью вряд ли справится.

– И шампанского! – потребовала женщина. Глаза её блестели от предвкушения. – Дочь?

– Я не хочу, – покачала головой та. Хватит и того, что её мысли и так путались.

Елизавета Николаевна в счастливом неведении сидела спиной к несостоявшемуся зятю, и Алиса благодарила за это Небеса. Она опасалась, что мать может устроить скандал. Григорьева-старшая частенько позволяла себе сказать лишнее, особенно если хотя бы немного выпьет. А здесь и повод замечательный! Что угодно, лишь бы не подпустить одного из Лисицыных к единственной дочери. Впрочем, после того, что случилось шесть лет назад, она могла и не беспокоиться. Для Алисы Кирилл навсегда остался в прошлом.

Тогда почему её чувства всколыхнулись, как если бы не было тех лет? Как если бы не было никакого предательства? Но оно было, и клей на её сердце до сих пор не высох. И всё же... Алиса всеми силами старалась не смотреть на столик, за которым расположились Кирилл и его шикарная спутница, но всё равно взгляд то и дело возвращался к нему. Зачем, зачем она рвёт себе душу? Нужно поскорее отсюда убираться.

Но заказ ещё не принесли, и Елизавета Николаевна уж точно не согласится покинуть ресторан не насытившись. Может, стоило сказаться больной? Алиса на самом деле очень плохо себя чувствовала, но не объяснять же, что причиной тому стала встреча с бывшим. Собственно, и встречи как таковой не было. И лучше ей и вовсе не состояться.

– Дочь, ты меня пугаешь! – нахмурилась Елизавета Николаевна и постучала острыми коготками по столу. – Мы сегодня наконец-то тебе нашли платье, а ты всё равно кислая. Что не так?

– Всё так, – отозвалась Алиса и вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. – Я отойду ненадолго, мам.

– Точно всё нормально?

– Точно, мам.

На улицу идти Алиса не рискнула, чтобы случайно не проходить мимо Кирилла, поэтому отправилась в дамскую комнату, чтобы… да просто чтобы отсидеться там хотя бы немного. Конечно, оставался риск, что мама увидит Кирилла. Поэтому сильно задержаться Алиса себе не позволила. А когда подходила к залу, её кто-то случайно задел рукавом пиджака.

– Извините, – раздался глубокий, волнующий и до боли знакомый голос.

Алиса распахнула глаза, глядя на когда-то любимое лицо. Так близко, так томительно близко.

– Н-ничего…

Кирилл бросил на неё безразличный взгляд, кивнул и ушёл в противоположную сторону.

Он её не узнал. Или сделал вид – от этого становилось ещё тяжелее. Она мало изменилась за эти годы. И если он действительно когда-то чувствовал хотя бы половину того, что и она, он не мог её не узнать.

Алиса вернулась за свой столик, салат уже ждал её, а вместе с ним и взбудораженная мать.

– Нет, ты видела? Видела? Нищеброд твой объявился! И как его только в приличное заведение пустили! Нет, уму непостижимо!

– Мама, прекрати, – шикнула на неё Алиса, чувствуя, как к щекам подбирается кровь, а к глазам – слёзы. – Мам, я домой поеду…

К её удивлению, Елизавета Николаевна не стала спорить. Она спокойно отпустила дочь, а сама осталась ждать выстраданный ужин. Алисе, к её немалому облегчению, удалось уйти, больше не встретившись с Кириллом.

Домой она отправилась на такси, хоть мама и предлагала, чтобы Николай её отвёз. Но представив, что всю дорогу дядя Коля будет о ней волноваться, девушке стало дурно. Машина мчалась по городу, дома, улицы, люди, парки проносились за окнами, но взгляд ни за что не цеплялся. Да и как, если на глаза навернулись слёзы? В груди щемило, и будто кто-то забрал весь воздух из лёгких. Таксист время от времени погладывал на красивую, но безумно грустную пассажирку. Ему хотелось как-то её приободрить, возможно, даже заставить улыбнуться. Но всякий раз, когда он открывал рот, что-то его останавливало.

Оставив щедрые чаевые, Алиса кивнула в ответ на пожелание хорошего вечера – боялась, что голос её подведёт, если соберётся ответить словами, – и, поправив сумочку на плече, – подошла к подъезду. Тренч и другие вещи дядя Коля должен был ей позже подвезти.

Зефирка, как обычно, встретила хозяйку, сидя на светло-голубом пуфике – облюбовала, как только тот в доме появился.

– Привет, моя хорошая. – Алиса потрепала любимицу по голове и улыбнулась.

Но стоило девушке оглядеться, как улыбка сползла с её лица.

Большая квартира. Светлая, красивая квартира. Дорого обставленная квартира. Всё, что нужно – под рукой. Если что-то хочется, можно без проблем купить. Всё хорошо, всё замечательно. Но отчего же тогда хочется плакать?

Алиса с грустью вспоминала те далёкие времена, когда всё было просто и понятно. Когда они втроём жили на окраине города в небольшой квартирке, доставшейся отцу по наследству. Когда родители не перекидывались информацией, а по-настоящему разговаривали.

Как бы это странно ни звучало, но Алиса с горечью вспоминала тот день, когда отец выиграл в лотерею. Буквально. Квартира, хоть и однокомнатная, но в центре не стала их новым местом жительства. Георгий Васильевич выгодно её продал и более чем удачно вложил деньги. Дельцом он оказался толковым, и вскоре семья Григорьевых перебралась в новое жильё как раз неподалёку от той самой выигранной квартиры. И с тех самых пор мама и папа начали отдаляться друг от друга, Алиса же разрывалась между ними. Внешне их семья выглядела благополучной, а на деле дома стало холодно.

За год до окончания школы отец осуществил свою мечту: купил шикарный особняк в элитном посёлке. У Алисы, конечно же, в нём появилась своя комната, но девушке было плохо там не только морально, но и физически. Стоило задержаться в новом доме дольше одного дня, как голову начинала разрывать дикая боль. К счастью, городская квартира осталась, и Алиса жила в ней вместе с матерью, иногда всё же предпочитавшую держаться поближе к мужу, чтобы никакая вертихвостка не вздумала занять её место около источника финансового комфорта.

Приятелей у Алисы всегда было много – в основном одноклассники и дети папиных хороших знакомых, но настоящих подруг – всего три. И если Ульяна и Соня по-прежнему присутствовали в её жизни, то Катька давно из неё исчезла. Почти в то же время, что и Кирилл. Когда лучшая подруга нужна была Алисе больше всего, Катька неожиданно уехала, ничего толком не объяснив, и больше не выходила на связь. Ни одна попытка отыскать её не увенчалась успехом. В конце концов, Алиса сдалась. Зато Ульяна и Соня всегда оставались рядом и во всём её поддерживали.

Именно им Алиса и позвонила, как только убрала с глаз долой новенькое платье, неудобные шпильки, смыла макияж и приняла душ. Иногда, чтобы почувствовать себя легче, стоит начать с того, чтобы убрать с себя всё лишнее. Переодевшись в удобный домашний костюм, Алиса накрутила на голову полотенце, взяла чашечку кофе, устроилась на белоснежном диване, и белоснежная же кошка перебралась к ней на колени. Только тогда Алиса поняла, что готова говорить на больную тему.

Первой трубку сняла Соня. Как и предполагало её имя, девушка действительно любила хорошенько поспать, но вечером случался самый пик её активности, поэтому многие, кто был с ней мало знаком, считали её весьма энергичной молодой особой. Попробовали бы они её добудиться в одиннадцать утра, а то и в полдень.

– Алиска! – обрадовалась ей Соня, подключившись к видео звонку, и энергично замахала ей рукой. Миловидная брюнетка с короткими волосами поправила круглые очки без оправы и улыбнулась ещё шире. – Зефирка! Привет, моя хорошая! Тётя Соня так соскучилась!

Кошка, услышав обращение и знакомые восторженные нотки, отвернулась от экрана и улеглась так, чтобы её не было видно. Всякий раз, когда бешеная подруга хозяйки приезжала в гости, Зефирка предпочитала качественно спрятаться – благо мест в доме предостаточно. Ей совсем не улыбалось быть до смерти затисканной и зацелованной.

– Привет, Сонь! – улыбнулась ей Алиса, с лёгкостью прочитав мысли пушистой любимицы. – Сейчас ещё Ульяна будет.

– Улька? Круть.

Спустя полминуты к ним присоединилась и третья из подруг. Тоже брюнетка, и тоже в очках. Однако, в отличие от Сони, Ульяна отрастила косу до пояса, а очки носила скорее по убеждениям, нежели по необходимости.

– Привет, девочки, – поздоровалась он, а затем, быстро изучив лица подруг, сказала: – Так, Сонь, вижу, что у тебя всё хорошо. Алиса, рассказывай.

И она рассказала. Рассказала всё, совершенно ничего не утаив, ведь за долгие годы дружбы она убедилась, что эти две пробивные барышни никогда её не предадут. Когда-то она так и о Кате думала, но... Во всяком случае у неё по-прежнему были Белка и Стрелка. А как ещё можно было назвать Софью Белянину и Ульяну Стрельникову? До восьмого класса они учились вместе, пока Алису родители не перевели в более престижное заведение, но не потерялись, а продолжили всё своё свободное время проводить вместе. И когда в её жизни появился Кирилл, они тоже были рядом. И когда он из неё исчез.

И кто вновь готов её поддержать, когда былая любовь штормом ворвалась в, казалось бы, спокойную реальность?

– Спасибо, девочки… – борясь с подступившими слезами, пробормотала Алиса.

– За что? – одновременно спросили Ульяна и Соня.

– За то, что вы у меня есть.