Глава 11

Вопросов Миша не задавал, за что Алиса была ему безмерно благодарна – ей хотелось просто помолчать и ни о чём не думать. Однако он её всё же удивил, когда повёз не к дому, а в противоположном направлении.

– Куда мы едем?

– Сюрприз. Я подумал, тебе сейчас не помешает сменить обстановку, – улыбнулся Миша, выруливая на дорогу, ведущую прочь из города. Алиса подумала, что это уже вторая её загородная поездка подряд. Что ж, эта наверняка будет отличаться от той, после которой привычный мир перевернулся. – Если хочешь, вернёмся.

– Нет, не нужно, – она ответила ему улыбкой на улыбку. Только притворяться с ним не пришлось. – Едем.

Чем дальше они уезжали от города, тем светлее становилось. Сперва прекратился дождь, а затем и облака, словно устыдившись того, что испортили тёплый денёк, разбежались и оставили сентябрьское небо чистым. Миша съехал с трассы, и после вполне неплохого асфальта начались неровности. Впрочем, личный водитель Алисе достался опытный, да и, похоже, знал каждую ямку, что называется, «в лицо». После таблички с названием деревни дорога намного улучшилась.

– Скажем так, пришлось самим всё делать, – пояснил Миша, значительно сбавив ход, в подробности он вдаваться не стал. Проезжая мимо покосившихся, но ухоженных домиков, он кивал старичкам и старушкам, сидевшим на лавочках или идущим по своим делам. А те отвечали ему улыбками, признавая в нём своего.

– Миша? – Алиса явно была заинтригована.

– Почти приехали, – хмыкнул он.

– Куда?

– А ты у нас, оказывается, торопыга!

– Ничего подобного! – запротестовала девушка, но не очень настойчиво.

Наверное, впервые она подумала, как мало знает о человеке, за которого собиралась совсем скоро выйти замуж. Она ведь даже ни разу не бывала в его квартире. Подозревала, конечно, что у него наверняка имеется и ещё какая-то недвижимость, но Алису этот вопрос мало занимал, тем более что они договорились, что после свадьбы Миша переедет к ней.

О семье его она знала ненамного больше. Родители умерли, братьев и сестёр нет – вот и все её скудные знания. И ей вдруг стало стыдно. Виноватой она себя не считала, ведь у них с Мишей был уговор: никаких лживых слов о любви, только правда. Оба считали, что взаимного уважения вполне достаточно для крепкого брака. Тогда откуда этот стыд?

Возможно потому, что Миша оказался намного лучше, чем она себе изначально представляла, когда соглашалась стать его женой. Она ведь и правда устала от одиночества, устала лелеять свою несостоявшуюся счастливую жизнь с Кириллом и… и так и не рождённым малышом. Миша стал её спокойной гаванью, надёжной стеной, тем, кому можно доверять. И, кажется, начали появляться более глубокие чувства, чем просто уважение…

Но раз обжёгшись, Алиса не торопилась вновь кому-то отдавать своё сердце.

– А вот и он! – объявил Миша, ничего не подозревая о душевных страданиях невесты.

Алиса с удивлением увидела обычный, но хорошо отремонтированный одноэтажный дом. Он не прятался за высокими стенами, как в элитном посёлке, где находился особняк Георгия Васильевича. Самая простая сетка-рабица ничего не скрывала от соседей. Отличался участок от других в этом посёлке лишь тем, что вместо огородов, парников и палисадников, на нём прорастала исключительно газонная трава. Никаких самоотъезжающих ворот – всё вручную.

Миша, подмигнув невесте, вышел из машины, открыл ворота, воткнул штыри в землю, чтобы ненароком не закрылись, вернулся на водительское место и въехал на территорию. Затем он снова покинул автомобиль, но лишь для того, чтобы открыть для милой дамы дверь.

– Вот теперь точно приехали! – усмехнулся мужчина, подавая невесте руку, и та её с улыбкой приняла. Затем он закрыл ворота – вот и вся нехитрая защита.

После долгого сидения, пусть и в комфортабельном кресле дорогого автомобиля, Алиса с удовольствием выпрямилась и потянулась, а заодно и огляделась – из салона обзор был ограничен. Участок был даже больше отцовского, да и от города не очень далеко. Оставалось загадкой, как его ещё не обнаружили застройщики и не закатали всё в бетон, лишь изредка разбавленный зелёными насаждениями.

Алисе здесь определённо нравилось. Сразу вспомнились летние каникулы у бабушки. Увы, того места больше не осталось – делец Георгий Васильевич Григорьев продал при первой возможности, едва в наследство вступил, даже сорока дней ждать не стал.

И снова Миша показал, насколько непохож на её отца.

– От родителей остался, – немного смущаясь, сказал он. – Рука не поднимается продать. Память. Вот всё думаю, думаю, а…

– Не продавай! – выпалила вдруг Алиса, сама удивившись жару своих слов. – Пожалуйста…

– Ну, значит, так тому и быть! – хохотнул Миша и прижал её к себе. – Алиса – ты моё сокровище. Никому тебя не отдам.

– Не отдавай. – Она прикрыла глаза, слушая биение его сердца. – Никому.

– Пойдём в дом? – Он поцеловал её в макушку. – У меня там чай есть и печенье.

– Заманчиво. Но давай ещё так немного постоим.

– Да я-то не против, – хмыкнул Миша. – Только сейчас все соседи, кто не на работе, соберутся, чтоб на нас поглазеть. Остаёмся или в дом идём?

– В дом, – вздохнула Алиса, выбираясь из уютных объятий.

Но полностью Миша её не отпустил. Взяв её за руку, он провёл её к крыльцу, быстро оглянулся и ненадолго завладел её губами. И только потом открыл для будущей хозяйки дверь.

– Ты часто здесь бываешь? – поинтересовалась Алиса, оглядываясь.

Воздух не был спёртым, но и свежим его назвать не получалось.

– Заезжаю иногда, – сказал Миша, закрывая дверь, а затем, смущённо почесал затылок и добавил: – Я сюда приезжаю, когда у меня на душе неспокойно.

– И часто это случается? – склонив голову набок и внимательно глядя на жениха, спросила девушка.

– С тех пор как ты у меня появилась, нечасто.

Он легонько улыбнулся, хотел ещё что-то сказать, но передумал и, выдохнув, отвернулся, будто не хотел, чтобы Алиса сейчас видела его лицо. Однако почти сразу же почувствовал её ладонь на своей щеке, вынуждавшую вновь повернуться.

Миша приоткрыл рот, но ничего произнести не успел, потому что Алиса, встав на цыпочки, прижалась губами к его губам. В поцелуе сквозило такое отчаяние, что дух захватывало, а в груди словно сердце разрывалось. Чувства захлестнули обоих, сопротивляться им было бесполезно, да никто и не хотел.

Подхватив невесту под ягодицы, Миша поднял её и, покрывая её лицо поцелуями, понёс к дивану. Платье её задралось, ноги оголились, когда она сцепила их за спиной жениха, а туфельки, будто знали, что делать, упали на ковёр. Миша уложил её на мягкое покрывало и на мгновение замер, любуясь её нежной красотой, лаская взглядом. Эмоции переполняли, сердце стучало бешено, и было так страшно, что всё это может оказаться всего лишь сном, что хотелось кричать.

– Миша… – прошептала та, что внесла солнце в его жизнь.

Губы её манили, и он, с радостью признав поражение, поддался зову. Одежда полетела на пол, тела сплелись и отдались обжигающей страсти. Жар опалял, грозился превратить их в пепел, но им всё казалось мало.

Обычно инициатива принадлежала Мише, но не в этот раз. Толкнув его в плечи, Алиса чётко дала понять, что хочет, чтобы он сел. Она перебралась к нему на колени и дала волю огню, сжигавшему её изнутри.

– Алиса! – прорычал он, не в силах больше сдерживаться, и она в тот же миг застонала, содрогнулась и обмякла в его руках, следом за ней и он позволил себе забыться волной наслаждения.

Миша гладил её обнажённую спину, перебирал волосы, целовал в висок и всё никак не мог надышаться ею. Он понимал, что всё больше и больше становится одержимым Алисой, но ничего не мог с собой поделать. Он страшился дать имя чувству, охватившему его. Но куда больше он боялся напугать девушку, так доверчиво сейчас к нему прижимавшуюся.

Они никогда не говорили о прошлом, о том, что случилось до их первой встречи. И Миша интуитивно не затрагивал эту тему, хоть и чувствовал, что там осталось что-то важное, что до сих пор бередило душу его милой девочки. Что-то неуловимое читалось в её взгляде, когда она думала, что на неё никто не смотрит. Что-то, отчего сразу же хотелось заключить её в объятия и никогда не отпускать. Приходилось терпеливо ждать, что она расскажет обо всём, когда будет готова. А если это никогда не произойдёт, Миша всё равно будет рядом, чтобы всегда её поддержать. Если она позволит.

– В душ хочу, – пробормотала она ему в плечо и подняла голову. – Очень надо.

– Без проблем! – усмехнулся он. – Здесь есть все удобства.

Миша собирался помочь ей слезть, но она прекрасно справилась сама. Красота её поражала его точно так же, как и в первый раз, но теперь он ею обладал, и это понимание сводило его с ума.

– Куда идти?

– Сейчас покажу. – Он взял её за руку, провёл через проходную комнату, служившую гостиной, где они очень приятно задержались, и остановился у одной из одинаковых дверей без опознавательных знаков. Впрочем, для домашних в них и не было необходимости. – Слева туалет, а справа ванная.

– Идём вместе, – подмигнула ему Алиса и утащила за собой.

Продолжать любовные игры они не стали, а просто насладились струями тёплой воды и ароматным гелем для душа.

– Это родительский дом, – начал свой рассказ Миша, намыливая спину невесты и стараясь отвлечься от её прелестных округлостей. – Здесь мой папа родился, а потом привёл сюда маму. Они потом в город переселились, но сюда возвращались при первой возможности. Я предлагал им перестроить дом, сделать его больше, но они отказывались. – Он хохотнул. – Хорошо хоть, разрешили ремонт сделать, а то мылись бы мы сейчас в старой ванне, где даже один человек еле поместится.

– Мне здесь нравится, – сказала вдруг Алиса. – Правда нравится. Здесь очень уютно.

Рука Миши дрогнула, а сам он только и смог вымолвить:

– Я рад.

Алиса нисколько не солгала, когда сказала, что ей понравился дом родителей Миши. Он не выглядел старым, но чувствовалось, что в нём прожило не одно счастливое поколение. И даже ванную оформили так, будто хотели подчеркнуть близость к истокам. Ничего суперсовременного – только домашний уют.

Вернувшись в гостиную, будущие супруги подобрали одежду и наконец облачились в неё. Шторы Миша отвесить не успел, поэтому не беспокоился, что кто-нибудь с улицы может увидеть его прелестную невесту в костюме Евы. Сам же он с удовольствием следил за её передвижениями по дому, чувствуя небывалую гордость за то, что вся эта красота принадлежит ему. Он и подумать не мог, что окажется собственником. Но с Алисой получалось именно так, ведь только она заставляла его сердце биться чаще и улыбаться от одной только мысли о ней.

– Кто-то обещал мне печенье и чай, – с улыбкой напомнила ему Алиса, когда полностью оделась. Туфельки она подняла и унесла в прихожую, где и оставила. Там она обнаружила несколько пар тапочек, но не стала их надевать – захотелось остаться босиком.

– Может, и ещё что-нибудь найдём. Не знаю, как ты, а я проголодался. Подожди… – Миша вытащил из кармана брюк мобильный и вздохнул. – Это по работе. – Приняв звонок, он ответил: – Добрый день, Кирилл… Да, да… Конечно, помню. В понедельник? Подождите, надо глянуть…

Алиса сперва встрепенулась, услышав знакомое имя, но тут же успокоилась – мало ли Кириллов ходит на земле.