Глава 13

Ночевать Наташа осталась у соседки. Уложили её на диван и заставили надеть футболку. Ключи с собой нелюбимая любовница не взяла, и Алисе пришлось самой идти за ними, а заодно и запереть дверь, оставленную нерадивой владелицей нараспашку.

– Он меня бросит… – на грани сна и яви скулила в подушку Наташа, размазывая по ней остатки макияжа. – А я даже забеременеть не могу…

В конце концов она отключилась, и Алиса смогла выдохнуть. Укрыв полуголую девушку тёплым пледом, она вздохнула, выключила свет и вышла.

Половина третьего.

– Да-да, моя хорошая, – Алиса присела на корточки, чтобы погладить подошедшую Зефирку. – Понимаю. Но мы ведь не можем её выгнать! Ну, не обижайся. Я тебе завтра что-нибудь вкусненькое куплю.

Кошка потёрлась о её руку, тихонько заурчала и вместе с Алисой заняла спальню, где и мгновенно задремала. У хозяйки же дела обстояли не столь хорошо. Хотя время шло к утру, глаза закрываться отказывались. День выдался довольно насыщенным, и было о чём поразмыслить. Кирилл, Миша, Наташка эта, а ещё Катя и мать с отцом. И все были и всё так же оставались частью Алисиной жизни.

Отпустить бы прошлое с миром и спокойно жить дальше, но в том-то и дело, что оно само никуда не хотело уходить. Взять хотя бы того же Кирилла. Его шесть лет не было ни видно, ни слышно, даже его родители уехали из города. Вполне возможно, что Катя сказала правду, но тогда непонятно, почему Лисицыны сорвались с насиженного места и уехали, наскоро продав квартиру и уволившись в срочном порядке. Причём успели провернуть всё это за время, пока Алиса лежала в больнице.

Как и в случае с Катей, каких-либо следов беглецов обнаружить не удалось. Да и с бывшей подругой не так уж и понятно. Её объяснения если и были правдивы, то однозначного не полны. Неужели за эти годы она ни разу не нашла возможности хоть как-то сообщить, что с ней всё в порядке? Она не думала, что Алиса будет переживать? И если раньше никак не могла с ней связаться, вот вообще никак, то почему не побоялась сейчас? Только потому, что откуда-то узнала о том, что Кирилл вернулся? Рискнула ещё не рождённым ребёнком? Нет, картинка не складывалась.

Сон пришёл ближе к пяти, но даже тогда разум Алисы не отдыхал, продолжая обдумывать то, что никак не сходилось. Что-то не так, чего-то не хватало.

Будильник сработал в половину восьмого, и измученная мутными сновидениями Алиса ему очень обрадовалась. Отменять или переносить встречу с Мишей она не стала и после того, как проверила спящую Наташу и приняла душ, отправилась на кухню, чтобы покормить кошку и приступить к готовке сырников. В конце концов, именно на них Миша и рассчитывал.

Знакомить его с соседкой Алиса не хотела, а потому подождала до половины девятого – Миша написал, что приедет к девяти, – и пошла её будить. Наташа лениво отбивалась, но в итоге сдалась и открыла глаза.

– Алиса? – моргнула она и провела рукой по заспанному лицу. – Я что, у тебя осталась?

– У меня, у меня. Вставай – завтракать пойдём.

Наташа принюхалась, и к её горлу подступила рвотная масса – позыв еле удалось сдержать.

– Я так понимаю, завтракать ты не будешь.

Соседка осторожно покачала головой – явились все классические признаки похмелья.

– У тебя минералка есть? – промямлила она.

Кое-как Наташу получилось поднять на ноги и даже увести домой. На всякий случай Алиса поставила около кровати стакан воды, а рядом положила телефон, чтобы вновь уснувшая девушка, если что, могла ей позвонить.

– Алисонька… – Наташа повернулась набок и глянула на свою вынужденную сиделку. – Он же меня не бросит?

– Я не знаю, Наташ.

– Я без него не смогу…

Алиса мельком оглядела шикарно обставленную квартиру, валявшуюся где ни попадя брендовую одежду, не распакованные коробки с известными логотипами, сумочки во всех углах, украшения, парфюм. Наверняка ещё и безлимитная карта где-то спряталась.

– Нет, так не сможешь, – подтвердила Алиса. – Но не пропадёшь.

Оставив страдалицу в одиночестве, она вернулась к себе, чтобы завершить приготовления к завтраку. Миша не подвёл – приехал вовремя.

– Доброе утро! – Он поцеловал невесту прямо на пороге. – Как вкусно пахнет!

– Доброе… Ты что, совсем не спал?

– Что, так заметно? – хмыкнул он, проведя рукой по небритому подбородку, а затем закрыл за собой дверь.

– Ещё как. – Алиса забрала у него тонкое пальто и повесила в шкаф. – А я-то думала, это я не выспалась.

– Плохо спалось? – посочувствовал Миша, стараясь скрыть зевок. – О! Зефирка! Привет, красавица! А ты у нас, конечно же, выспалась!

– Она старалась! – усмехнулась девушка. – Мой руки и идём завтракать.

– Сырники?

– Сырники, сырники.

Чашечка эспрессо помогла Алисе немного прийти в себя, Миша от кофе отказался.

– Из ушей уже лезет, – пояснил он.

Зато сырники съел все, что положила ему хозяюшка, ещё и добавку попросил.

– Очень вкусно! – облизывался мужчина, прикрывая глаза от удовольствия. – Ты знаешь, точь-в-точь как у моей мамы. Я не шучу. Помню, как она по выходным целую гору жарила. И обязательно ставила на стол сметану и три вида варенья.

– Так, записываю: надо где-то раздобыть три баночки домашнего варенья, – улыбнулась Алиса, запивая последний кусочек последним же глотком эспрессо. Но разве кто-то возбраняет сварить ещё чашечку?

– И я даже знаю где! – подыграл ей Миша. – Вот поедем в деревню, кину клич, что тебе варенья захотелось…

– У меня столько места в квартире нет! – притворно ужаснулась она.

– Значит, пока без варенья, – подмигнул ей жених. – А так хотелось…

После завтрака они отправились в спальню, но не для того, чтобы предаться ласкам, а просто чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Диван в гостиной после того, как там переночевала соседка, Алиса собиралась отдать в руки специалистов из химчистки.

Лёгкая комедия устроила обоих, они устроились в обнимку, а Зефирка предпочла расположиться у них в ногах.

Миша уснул почти сразу же, и Алиса не стала его будить. Она очень осторожно, чтобы не потревожить, поцеловала его в щёку и положила ему голову на грудь, продолжая смотреть в экран ноутбука.

Кошка захотела вдруг перебраться поближе к голове будущего хозяина, но нынешняя вредина шикнула на неё:

– Миша спит, не мешай! Он устал.

Помимо щетины, усталость его выдавали и проступившие синяки под глазами, и слегка помятая одежда, и то, что он промахнулся на одну пуговицу, когда застёгивал рубашку, и, самое главное, то, что он приехал на такси. Камера видеонаблюдения на парковке показывала, что личное место Алисы Георгиевны Григорьевой по-прежнему пустовало.

Она и сама задремала, так и не досмотрев фильм до конца. В Мишиных объятиях спалось ей сладко и спокойно. Сновидения её не посещали, позволив разуму наконец отдохнуть. Зефирка несколько раз порывалась разбудить уснувших, но в последнее мгновение отчего-то передумывала.

И только когда наступило время обеда, её обеда, она позволила себе громко стукнуть дверью. Единожды, но этого оказалось достаточно, чтобы Миша подскочил, а Алиса, привыкшая к, пусть и редким, но качественным выходкам любимицы, перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

Пушистую дебоширку отправился кормить будущий глава семьи, но и нынешней хозяйке не удалось обратно провалиться в забытье. Возможно, и хотелось бы посетовать на бестактность людей, решивших звонить кому-то, когда тот спит. Однако время шло к двум и вовсе не ночи, поэтому трубку всё же пришлось снять без возмущений.

– Дочь, ты почему не звонишь? Ты же обещала приехать, а ты даже ни разу не позвонила!

Алиса резко села на постели, хлопая глазами в попытках сфокусироваться.

– Куда?

– Как куда?! Алиса, ты издеваешься? Мы же с тобой договаривались, что ты домой сегодня приедешь! Алиса, ты что, хочешь, чтобы твою мать бросили?!

Алиса отодвинула трубку подальше от уха и поморщилась – слышно было более чем прекрасно, а высокий голос Елизаветы Николаевны, когда та чем-то расстроена, не так-то легко выдержать.

– Мам, – девушка всё же смогла вставить слово, – я, вообще-то, ничего тебе не обещала. Это ты сама себе придумала, что я тебе что-то там наобещала.

– То есть, ты хочешь сказать, что не приедешь? – взвизгнула Елизавета Николаевна, и её дочь пожалела, что не успела убрать телефон подальше от себя. – Ты хочешь, чтобы эта шваль меня выгнала? Выставила из собственного дома? Тебе всё равно? Ты хочешь, чтобы наша семья распалась?! Никогда не думала, что вырастила такую эгоистку! Ты только о себе и думаешь! У тебя вообще совесть есть? Ты хочешь, чтобы мать осталась одна?! Да ты…

И, как говорится, Остапа понесло. Алиса наморщила нос и потёрла висок, ничего нового она не услышала. И если когда-то она очень переживала из-за маминых слов, то несколько лет жизни вдали от Елизаветы Николаевны и курс у психотерапевта помогли ей смотреть на ситуацию проще. Конечно, речь не шла о полном равнодушии, но жить стало определённо легче.

Когда снова наступило затишье, Алиса вернула трубку к уху.

– Мам, я тебе ничем там помочь не смогу.

– Сможешь! Только ты и сможешь! Помоги мне вычислить эту суку!

Опять двадцать пять.

– Мама, – как можно спокойнее заговорила девушка, как если бы пыталась донести простую истину до капризничающего ребёнка, – ты правда думаешь, что папа приведёт любовницу вот так просто? Когда ты дома?

– Плохо ты его знаешь, дочь! Твой отец в последнее время вконец обнаглел. Ты знаешь, как он её по телефону называет? Моя пусечка!

Алису от одного только этого слова чуть не вывернуло наизнанку.

– Он никого из своих шлюх пусечками не называл! – продолжила Елизавета Николаевна. – Говорю тебе, дочь, эта швабра на моё место метит!

– Ну, хоть не метёт… – отчаянно зевая, пробормотала Алиса.

– Что?

– Ничего, мам. Я сегодня не приеду. – Она мысленно себе зааплодировала – психотерапевт остался бы ею доволен. – Могу завтра на часок заглянуть.

– Никаких завтра! Отец сегодня вечеринку устраивает! Она точно должна быть там!

– Вечеринку? – Алиса округлила глаза. – Папа ничего не говорил…

Георгий Васильевич всегда оповещал наследницу обо всех хоть сколько-нибудь важных мероприятиях. И особенно если это касалось общения в неформальной обстановке. Елизавета Николаевна хоть и пыталась играть роль радушной хозяйки, но выходило у неё откровенно плохо, и он предпочитал видеть рядом не жену, а дочь.

– Вот именно! Я и сама чудом узнала. Алиса, я тебе говорю, она точно там будет!

Вмешиваться в отношения родителей хотелось меньше всего, но и оставаться в неведении, чтобы потом просто поставили перед фактом, тоже в планы не входило.

– Форма одежды?

– Вот, дочь, совсем другой разговор. Ничего особого. Коктейльного платья точно не надо. И не говори отцу, что приедешь. Я тоже не скажу. Посмотрим, что за курицу он приведёт.

– Во сколько?

– К семи подъезжай. Николай сказал, что к семи все приехать должны.

Вот и стал известен источник маминых сведений. Впрочем, для Алисы это никогда не являлось тайной. Георгий Васильевич же, скорее всего, и не подозревал о том, что водитель жены заодно снабжает её информацией о неверном муже.

– А, да. Чуть не забыла. В понедельник на примерку в десять. Мне потом в салон красоты, так что надо будет поторопиться.

– Угу.

К счастью, разговор наконец закончился, и Алиса смогла выдохнуть.

– Я что-то пропустил? – поинтересовался Миша. Судя по его мокрым волосам, он только что принял душ.

– Мама звонила.

– О… И что?

– Надо к ним домой съездить, у папы неожиданная вечеринка.

Он провёл рукой по подбородку – щетина никуда не делась. Миша сделал себе мысленную заметку, что нужно будет привезти сюда бритву. В конце концов, ночевать здесь он намеревался как можно чаще, раз уж невеста не против.

– Мне поехать с тобой?

– Лучше не надо, – Алиса с улыбкой покачала головой, поднялась с постели и подошла к жениху.

– Что, всё ещё плохо выгляжу? – хмыкнул он.

– Уже не настолько, но всё равно выспаться тебе не помешает. Оставайся здесь, поспи, а я на пару часиков съезжу и вернусь.

– Давай я всё-таки с тобой поеду.

– Ну уж нет! – расхохоталась она и, привстав на цыпочки, нежно-нежно прижалась к его губам, но тут же отпрянула, чтобы жених не смог её задержать. – Там будет скучно. И я очень хочу, чтобы ты как следует отдохнул. Да и Зефирка твою компанию любит.

– Ладно, уговорила. Но если что, сразу звони! Я приеду.

– Хорошо, договорились.

Алиса подошла на опасное расстояние к жениху и мгновенно очутилась в его объятиях.

– Ты сильно торопишься? – спросил Миша перед тем, как её поцеловать.