Глава 23

На встречу с Михаилом Ворониным Кирилл собирался выйти заранее, но планы изменились – Ольге вдруг захотелось постельных игрищ.

– Оленька, не сейчас, – пытался отмахнуться от неё Кирилл, сидя на кровати и застёгивая рубашку, девушка же, устроившись за ним и посмеиваясь, запускала пальчики под тонкую ткань, высвобождала пуговицы и покусывала мочку уха сопротивляющейся «добычи». – Оля!..

– Мр… Ну, давай… Пять минуточек… Никуда твой Воронин не денется… – Она опустила руку ниже, проводя ладонью по груди и пробираясь к паху. Что бы там себе ни думал господин Лисицын, но в его брюках стало тесновато.

– Твою ж!.. – прорычал Кирилл, вскочил, вырвавшись из захвата девушки и отбросив её на кровать, развернулся и принялся снимать рубашку, глядя на коварную соблазнительницу, ласкающую себя с хитрой улыбкой на возбуждённом лице. – Если я опоздаю…

– Не опоздаешь! – хмыкнула Ольга, шире раздвигая ноги.

После бешеной скачки, от которой сердце выпрыгивало из груди, а у соседей не возникало сомнений, чем шумная парочка занималась, Кирилл повторно принял душ и из шкафа достал другую рубашку – первая упала на пол, и на неё попало несколько беловатых капель. Завтракать он не стал – всё равно нечего было. К плите Ольга подходила разве что тогда, когда какому-нибудь из её папиков вдруг хотелось «отжарить» любовницу на кухне. Среди мамиков Кирилла имелось несколько дамочек с куда более любопытными причудами. Нине Геннадьевне, например, очень нравилось, когда она находилась наполовину под кроватью, а её голый зад торчал наружу. Причём в таком положении мадам предпочитала именно анальный секс. А Кириллу что? Главное, чтоб хорошо платили.

– Мур, – послала ему воздушный поцелуй Ольга, так и не покинувшая кровать. В спальне стоял стойкий запах секса, простыни смялись, и хотелось весь день проваляться в постели.

– Что, не удовлетворяет тебя «жених»? – хмыкнул Кирилл, лениво оглядывая, так сказать, боевую подругу и застёгивая при этом пуговицы на манжетах – больше на провокацию он не поддастся.

– Пошутил, да? – закатила глаза девушка, а затем кивком указала на своё роскошное тело. – Вот как это можно не хотеть? У него на меня вообще не встаёт. Говорит, не импотент. С закидонами, короче.

– Тебе плохо, что ли? Деньги даёт? Даёт? С нами работает? Работает. Что ещё надо?

– Много чего! – хихикнула она. – Ты с Витенькой когда встречаешься? – Ольга вытянулась кошкой, а затем перевернулась на живот и опёрла подбородок на ладони.

– Вечером. А что? Со мной хочешь?

– Нет! – Она вновь оказалась на спине, задрала ноги и потянула их на себя, тем самым открывая прекрасный вид на свои прелести. Кирилл, многое успевший повидать за последние шесть лет, только фыркнул. – Напомни ему, чтоб он мне машинку оплатил.

– Какую машинку? – нахмурился парень. – Мы с ним ни о чём таком не договаривались.

– Это вы не договаривались. Напомнишь? – Ольге надоела поза, и она встала на четвереньки лицом к сообщнику.

– Напомню, – скривившись согласился тот. Общаться с Виктором Богатырёвым даже лишнюю секунду ему не хотелось, но без него дело ни за что бы не то что не выгорело, а его и вовсе не было смысла начинать.

– Как там у тебя с Вороновым? Всё нормально?

– Сегодня должен подписать. – Настроение Кирилла мгновенно поднялось, в брюках тоже кое-что начало оживать, поэтому он повернулся к соблазнительнице спиной. – В общем, всё идёт по плану. Он наш.

– Это хорошо… – протянула девушка. – Кирюш, а ты не опаздываешь?

– Чёрт!

Прийти первым не получилось, хотя в теории времени вполне должно было хватить. Кирилл предлагал встретиться в офисе Воронина, но тот настоял на том, чтобы вместе позавтракать, а уж потом перейти к серьёзным разговорам. Лисицын злился, но не возражал. В конце концов, не стоило ещё больше пугать пташку.

Он никак не мог понять, почему Алиса, его Алиса выбрала такого слабака себе в будущие мужья. Да он затрясся сразу, как на него посыпались проблемы – не без участия дорогого Виктора Богатырёва. Анонимно, разумеется. Боролся, делал что-то, чтобы исправить ситуацию? Нет, конечно! Ныл и жаловался, а Кирилл, изображая из себя сочувствующего потенциального партнёра, успокаивал его и говорил, что всё образуется. Как же хотелось хорошенько съездить ему по морде, да так, чтоб он как следует усвоил, что ничего не стоит, что ничего не может предложить такой девушке, как Алиса. Она должна, она обязана увидеть, какой трус и мямля едва не стал её мужем.

«Ты будешь моей» – повторял про себя Лисицын, пока шёл под дождём к небольшому ресторанчику на окраине города. Почему выбор Михаила Воронина пал именно на него, Кирилл не имел представления, но его подобная мелочь и не волновала – главное, чтобы старая, полудохлая рыбка не сорвалась.

Михаил его уж ждал, лениво листая меню и потягивая кофе из крошечной чашечки – видимо, Алиса приучила жениха к эспрессо. Больше посетителей не было и быть не могло, Кирилл видел на двери табличку «Закрыто».

– Доброе утро! – Он поспешил к единственному занятому столику, протягивая руку для пожатия. – Михаил, прошу меня простить! Я опоздал?

Мужчина встал и ответил на рукопожатие, улыбнулся и покачал головой:

– Всё в порядке, Кирилл. Это я пришёл раньше. – Он сел на место и указал на стул напротив себя. – Терпеть не могу опаздывать. Кофе?

– Не откажусь, – кивнул Лисицын, усаживаясь и кладя папку с документами на стол, чтобы Михаил не забывал, зачем они вообще встретились.

А тот позвал официанта, до сих пор успешно мимикрировавшего под мебель, и сделал заказ. Однако о еде даже не заикнулся, хотя сам пригласил именно на завтрак, а на него Кирилл очень рассчитывал, потратив остатки энергии на утренние утехи. Что ж, пока можно обойтись и кофе.

– Михаил, давайте сразу к делу, – предложил Лисицын, почувствовав себя не в своей тарелке. Слишком уж расслабленной выглядела «жертва».

– К какому делу? – Воронин поднял на него совершенно невинные глаза, сделал глоток эспрессо и запил водой.

– Михаил, Вы шутите?

– Нисколько. У меня вообще с чувством юмора не очень. – Он дождался, когда заказ поставят на стол перед нахмурившимся парнем и продолжил: – К какому делу, Кирилл?

Лисицын заёрзал и пригубил обжигающий напиток, давая себе таким образом время собраться с мыслями. Всё шло совсем не так, как он предполагал. По его плану Воронин сам должен был подлизываться, выпрашивать и даже умолять. Но никак не сидеть со скучающим видом и ожидать первого шага от него.

– Михаил, Вы, наверное, не поняли… Это я Вам помочь хочу, а не Вы мне.

– Да неужели? – На лице Воронина появилась некая заинтересованность, вот только в голосе звучал неприкрытый сарказм.

– Михаил, – снова начал парень, – Вы сами знаете, что вот-вот потеряете компанию. И, я думаю, понимаете, что о нашем партнёрстве не может быть теперь и речи. Но у меня есть для Вас предложение от одного… э… очень хорошего человека…

– Уж не от Витьки ли Богатырёва?

Заметно побледнев, Кирилл сглотнул, но постарался ничем больше не выдать, что удивлён.

– Кто? Никогда о таком не слышал.

– Серьёзно? – усмехнулся Воронин. – Может, ещё об Ольге Баренцовой никогда не слышали? И не живёте с ней? То есть, это не Вы вместе с ними так старательно разрушали мой бизнес?

– О чём Вы?..

– А ещё так случилось, что у меня есть одноклассница Ириша Бондарь – а нет, она же теперь Лопухова! Знаете её? А вот она Вас очень хорошо знает! Не Вы ли её обворовали, когда сбежали от неё в Сен-Тропе? Или это было на Мальдивах?

Руки Кирилла задрожали, и вода в стакане едва не расплескалась, когда он взял его.

– Мне продолжать? Мои люди много чего интересного на Вас нарыли.

– Это всё ложь! – взмутился Лисицын, до последнего не собираясь сдаваться. – Да Вы…

Михаил обеими ладонями хлопнул по столу так, что зазвенела посуда, а собеседник потерял дар речи.

– Не под того копаешь, мальчик, – совершенно спокойно заговорил Воронин. – Запомни на будущее: не суди книжку по обложке. Ты серьёзно думал, что я тюфяк, который верит в справедливость и исключительно честный бизнес? Я? Плохо же ты провёл расследование. Знаешь, в моё время говорили: без лоха и жизнь плоха. А тебе не приходило в голову, мальчик, что лох – это ты?

Кирилл сидел молча, пытаясь переварить то, что только что увидел и услышал.

– А теперь прошу меня извинить. – Коротко кивнув, Михаил Воронин положил несколько купюр в счётницу, которую по его знаку принёс официант, заплатил за себя и за Кирилла и оставил щедрые чаевые. – У меня есть дела поважнее. Пей свой кофе, мальчик. Вкусный.

Он поднялся, поправил пиджак и направился к гардеробу. По дороге зазвонил телефон, на лице мужчины появилась нежная улыбка, и он поднял трубку.

– Алиса, девочка моя! Ну, что? Что сказал врач?

Услышав имя, от которого становилось одновременно легко и тягостно на сердце, Кирилл закусил до крови губу. Но почему Михаил ничего не сказал ему об Алисе? Может, он не копал настолько далеко?