Глава 27

Как бы Елизавета Николаевна ни любила комфорт собственного автомобиля с водителем, но для загородной поездки выбрала такси. Причём поймала машину на улице, чего не делала уже очень и очень давно. Люди кругом раздражали, чересчур разговорчивый таксист раздражал, а его раздолбанная тарантайка раздражала ещё больше. Сцепив зубы, чтобы не высказать всё, что думает и о Толике, как представился таксист, и о его трёх детях, и о режущихся зубках у младшенького, и много ещё о чём совершенно неважном, пассажирка всю дорогу молчала. Впрочем, добродушный водитель принял её угрюмость за скромность и весь обратный путь в город с теплотой вспоминал застенчивую женщину невероятной красоты. И даже задумался о том, чтобы и своей Таньке подарить такой же платок. А что? Оказывается, не только старые бабы такое носят, а вон как обалденно смотрится! Точно надо Таньке купить! И в парикмахерскую её отправить, что ли… А вообще, Танька у него всё равно самая красивая!

Восхищение какого-то там таксиста Елизавету Николаевну нисколько не волновало, как и его благодарность за щедрую оплату. Не говорить же ему, что подобная мелочь для жены Георгия Васильевича Григорьева ничего не значила. Оказавшись на улице, она огляделась, ведь в подобных местах давненько не бывала, да и в «то» время таких и не было. Какая-нибудь занюханная кафешка у дороги – это да, но уж никак не вполне приличного вида заведение, сложенное из брёвен и напоминающее терем из сказок.

Поправив воротник пальто и сползающий платок, Елизавета Николаевна собралась открыть дверь, но она сама перед ней распахнулась, и из сказочного кафе вышел молодой человек – как раз во вкусе госпожи Григорьевой. Она привычно окинула его заинтересованным взглядом, но тут же напомнила себе, зачем приехала в эту жопу мира. А парень и сам был бы не прочь познакомиться с элегантной дамочкой, но та уже и думать про него забыла.

Зато навстречу к ней поспешил администратор, издали почуяв запах денег.

– Добрый день! – сиял улыбкой он даже ярче, чем его лысина в искусственном свете. Ответного приветствия он не дождался, но ничуть не смутился и продолжил: – Вас ждут или предложить Вам столик?

Елизавета Николаевна окинула взглядом переполненный зал – место явно пользовалось популярным, – но никого знакомого не увидела. Однако та, с кем ей предстояло встретиться, её заметила и помахала рукой, чтобы привлечь внимание.

– Ждут, – кивнула Елизавета Николаевна и, не глядя на администратора, прошла к окну, где за столом из светлого дерева на деревянной же лавке сидела темноволосая девушка.

Администратор хмыкнул и подозвал к себе Олега, самого смазливого официанта на этой смене, и кивком указал на королевой плывущую даму. Платок соскользнул с её головы, а под ним оказались светлые волосы – хоть сейчас в рекламе дорогого шампуня показывай. Парень заинтересованно хмыкнул, приосанился и приготовился выжидать положенные две минуты, пока перспективная гостья не усядется.

А та как раз подошла к столику и, округлив глаза, уставилась на выпирающий живот своей знакомой.

– Катя! – ахнув, она уселась напротив и поставила сумку рядом с собой.

– Тёть Лиза, здравствуйте… – теребя светло-голубой свитер, пробормотала она.

– Не знала, что ты беременна, – слегка нахмурившись, отметила Елизавета Николаевна. – Может, ещё и замуж вышла?

– Нет… Пока нет, – она опустила голову, и щёки её, несмотря на плотный слой косметики, зарумянились. – Мы пока не женаты…

– Понятно, – поджала губы Елизавета Николаевна. – А я тебя не узнала, ты сильно изменилась.

Катя пожала плечами и не ответила. Тем более, и официант подошёл. На беременную девушку он почти не обращал внимания, зато к её собеседнице чуть ли не льнул.

– Готовы заказывать? – промурлыкал он.

– Капучино, – бросила она, игнорируя излишне воодушевлённого молодчика. – Без сахара.

– А Вам? – обратился он к первой гостье, поймал её застенчивую улыбку и ответил ей одобрительной.

Открыв меню, Катя указала на первую же яркую картинку.

– Мне, пожалуйста, вот этот суп. – Затем она обратилась к Елизавете Николаевне. – Тётя Лиза, а Вы не хотите поесть?

«Тётя Лиза» поморщилась и покачала головой:

– Не хочу.

Официант, прочитав атмосферу, быстро удалился, чтобы передать заказ на кухню и в бар, а заодно и дать гостьям немного поговорить. Надежду он ещё не потерял.

– Давай быстро и разойдёмся, – сказала Елизавета Николаевна, когда посторонние уши скрылись из виду. Насчёт других посетителей она не переживала, потому что те были слишком заняты едой, да и музыка играла довольно громко, заглушая разговоры. Всё-таки это была хорошая идея приехать именно в обеденное время.

– Хорошо, тётя Лиза. – Катя положила руку на живот, так ей было спокойнее, а второй продолжила истязать свитер. – Тёть Лиза, я всё сделала, как и договаривались. Алиса мне точно поверила.

– Уверена?

– Конечно. Видели бы Вы её! Я Алиску знаю, она теперь его совсем не подпустит. Я хорошо сыграла, не волнуйтесь, тёть Лиза. Я умею выдавить слезу.

– Ладно. – Елизавета Николаевна достала из сумки небольшую белую коробочку, перевязанную розовой атласной ленточкой, и положила на стол. Обычный подарок – не придерёшься. – Вот. Я немного добавила. За оперативность.

– Спасибо, тётя Лиза! – Катя оставила несчастный свитер в покое, взяла «подарок» и, не раскрывая, спрятала в рюкзак на самое дно, а сверху накрыла тонким шарфом. – Вы не волнуйтесь, я всё понимаю!

Разговор пришлось ненадолго прервать, потому что вернулся официант с капучино для старшей дамы и с супом для младшей. Последняя сразу же приступила к еде – всё-таки нужно набираться сил для двоих.

– Может, ещё что-нибудь? – красавчик сделал второй заход, но всё с таким же результатом.

– Нет, – буркнула Елизавета Николаевна.

– Понял.

Когда он снова ушёл, она расстегнула пальто, но снимать не стала – всё равно не думала задерживаться. Платок перекочевал в сумку.

– Какого чёрта он вообще вернулся! – сквозь зубы процедила госпожа Григорьева. – Что ему за бугром не сиделось! – Ответа она не ждала, да и не получила. – Мы же его тогда хорошенько припугнули! А он всё равно припёрся. И, главное, когда! Перед Алисиной свадьбой!

– Да уж… – протянула Катя, отправляя очередную ложку в рот, суп оказался очень вкусным. – Тётя Лиза, а у Вас остался ещё тот компромат, который мы с Вами?.. Ну, Вы помните.

Елизавета Николаевна прищурилась и коротко ответила:

– Нет.

Делиться с этой мелочью, что сама удалила папку с фотографиями, она не стала. А ведь даже не помнила, как и когда могла это сделать! Скорее всего, сдуру перепутала с чем-то. Но ведь и подумать не могла, что они ещё когда-нибудь пригодятся. Кирилл со своей семейкой уехал, Алиса образумилась, жениха себе хорошего выбрала. Не то, что этот Лисицын…

– Как жаль… Могли бы и сейчас его припугнуть.

– Ничего, он вроде не лезет. Может, и обойдётся.

– Может, и обойдётся, – повторила за ней Катя и отодвинула от себя пустую суповую тарелку. – Тётя Лиза, я пойду. Мне ещё к доктору надо.

– Давай. Ты помнишь: к Алисе ты не приближаешься. Совсем.

– Не волнуйтесь, тётя Лиза. Шесть лет же меня никто не видел, пока Вы меня сами не позвали.

– Вот и хорошо. – Только сейчас Елизавета Николаевна отпила немного кофе. Тот уже остыл, но на вкус оказался вполне ничего.

Катя поднялась и засобиралась, оплачивать счёт в её намерения не входило. Надев куртку и выбравшись из-за стола, она ненадолго остановилась:

– Тётя Лиза, ответите на последний вопрос?

– Задавай.

– За что Вы так Кирилла ненавидите? Он ведь правда Алиску любил. Даже когда я его подпоила, только о ней и говорил.

Катя уже подумала, что так и не дождётся ответа, но он всё же прозвучал, хоть толком ничего и не объяснил.

– Пусть скажет спасибо своей мамочке.

Стало ясно, что Елизавета Николаевна разговор окончила, и Катя, кивнув на прощание, ушла.

«Надеюсь, больше не встретимся», – подумала госпожа Григорьева, но сама пока покидать заведение не торопилась. Капучино она всё же допила. Официант, ожидавший любого её знака, тут же подскочил, стоило ей поднять голову и оглянуться в поисках кого-то. Как он и предположил, его она и искала.

– Ты!

– Да? Что-нибудь ещё?

Она критически оглядела его.

– Счёт.

– И всё? – Лицо парня вытянулось от разочарования. – Больше ничего не хотите?

Она хмыкнула.

– Со мной, – пальчиком сдвинув декольте вниз, Елизавета Николаевна показала ему, какие лакомства его ожидают, если он согласится, и облизнула губы, – поедешь?

Парень сглотнул и медленно кивнул. А спустя несколько минут уже договорился с начальством об отгуле. А разве начальство не понимает? В конце концов, а для чего мужская солидарность?