Глава 29

До свадьбы оставались смешные две недели, но подготовка к ней Алису нисколько не заботила. И Елизавету Николаевну, судя по всему, тоже. Во всяком случае она даже не стала звонить дочери, чтобы та явилась на последнюю примерку. Владелица салона сама вышла на невесту, хотя до этого общалась исключительно с её матерью.

Алиса, конечно же, сразу связалась с мамой, но та сослалась на занятость. Пришлось ехать в одиночестве, зато времени на то ушло намного меньше, чем если бы Елизавета Николаевна соизволила явиться. Ведь наверняка к примерке добавился бы ещё и совместный поход в салон красоты, шопинг и посиделки в каком-нибудь ресторанчике. Не то чтобы Алиса совсем не любила проводить время с матерью, но их встречи всегда её слишком утомляли. И наверняка ведь предложит выпить шампанское, а алкоголь с недавних пор Алиса не пила совсем. А сообщать о своём интересном положении пока не хотелось. Как и многие мамы, имеющие взрослых дочерей, Елизавета Николаевна совсем не была готова становиться бабушкой.

– Баба Лиза? – как-то взвизгнула мама, когда её дражайший супруг пошутил на этот счёт. – Э, нет! Это как-нибудь без меня! У кого язык повернётся назвать меня бабушкой? Да я могу хоть сейчас на обложку журнала!

В отличие от жены, Георгий Васильевич нисколько не возражал стать дедом.

– Наследник нам точно не помешает! – хохотал он.

Случился тот разговор где-то полгода назад, а Алиса тогда и не помышляла стать матерью, да и Мишу сразу предупредила, что не хочет детей. О причине умолчала, но он на неё и не давил. Кто бы мог подумать, что её перестанет ужасать беременность. О первом нерождённом ребёнке жениху она так и не рассказала, но, конечно же, поведала о том гинекологу. А та, выслушав историю, успокоила пациентку, заверив, что у неё всё будет хорошо. Главное, отдыхать и не нервничать. Собственно, последнюю неделю Алиса только и занималась тем, что отдыхала и не нервничала.

Миша окружал её заботой, Зефирка стала ласковее и даже перестала будить по ночам, если вдруг приспичит внепланово перекусить, мама совсем не дёргала, Кирилл никак о себе не напоминал, и вообще в жизни наступило непривычное затишье. Всё было настолько спокойно, что становилось страшно. Алиса гнала от себя неясную тревогу – всё же хорошо, так зачем волноваться?

В один из дней к ней заезжала команда визажистов. Изначально планировалось, что нужно будет самой ехать в салон, чтобы мама могла оценить работу, потому что из-за Зефирки Елизавета Николаевна в гости прийти никак не могла. Однако госпожа Григорьева-старшая вновь не удостоила дочь своим вниманием. Алиса никак не понимала, что у мамы могло найтись важнее, ведь она так бредила этой свадьбой. Но сейчас радовалась, что её оставили в покое. К тому же пока не придётся объяснять зелёный цвет лица, а токсикоз по-прежнему набирал обороты.

Миша проводил с невестой всё свободное время и потихоньку перевозил свои вещи. Там чуть-чуть, здесь немного, вот эти книги, вон ту дрель… Словно давал Алисе время привыкнуть и принять то, что она больше не будет жить одна. А она уже и не представляла, как было «до». Что уж говорить о Зефирке. Она смотрела на хозяина влюблёнными глазами и часто лежала у него на коленях, если ему вдруг приходилось поработать дома. А то, что именно он по утрам её кормил, вовсе ни при чём! Ну, почти…

В пятницу свадебный организатор прислала на утверждение финальный список приглашённых, потому что туда внесли некоторые изменения. Алиса и изначальный-то не видела, но деваться было некуда, потому что Елизавета Николаевна не соизволила поднять трубку. К счастью, организатор отправила обе версии, поэтому сложностей, чтобы их сверить, не имелось. Далеко не все имена были знакомы, но это и не имело значения – всё равно гостей приглашали родители. Несколько фамилий добавилось, а несколько, наоборот, исчезло. Одна из них по-настоящему удивила Алису. Дядя Витя Богатырёв не придёт на свадьбу дочери Георгия Григорьева?! Это что должно было случиться такое? Имени его невесты тоже в списке не было – других Ольг Алиса знала, их всего здесь было две, и обе – ровесницы её родителей.

Связаться с мамой, чтобы разобраться в чём дело, весь день не получалось. Трубку она не снимала, а на сообщения отвечала, что занята и перезвонит позже, но так и не перезванивала. Обычно это Алиса не знала, как отвязаться от назойливых звонков, а сейчас сама оказалась в похожей ситуации. Впрочем, она как раз перезванивала всегда.

Ближе к вечеру Алиса не выдержала и набрала отцу.

– Привет, пап! Не могу маме дозвониться. Не знаешь, где она?

– Ой, Алис, спит наконец-то, – хмыкнул Георгий Васильевич, но как-то невесело.

– Папа… Что у вас там происходит? Мама мне целую неделю не звонила. Пап, с не всё в порядке?

– Ай, истерит она. Больше обычного! Я снотворное ей дал, а то она весь первый этаж разнесла.

– Пап? – протянула Алиса и погладила подошедшую к ней Зефирку. – Что ты натворил? Мама громила дом только раз, когда ты любовницу привёл, а мама вернулась. Рассказывай.

– Да никого я не приводил! – воскликнул Георгий Васильевич, а затем сделал глоток виски и сказал уже мягче: – Прости, Алиска. Ты же знаешь, я люблю твою маму, но в последнее время она совсем бешеная стала. И не приводил я никого. Ей сейчас, что ни скажешь – не нравится. Вон Валентину до слёз довела, еле успокоил. Мы так совсем без прислуги останемся, если Лиза чудить продолжит.

– Может, к психологу её?

– Я подумаю, – буркнул отец, уже представляя, куда пошлёт его любимая супруга с таким предложением. – Ладно, Алис, пойду посмотрю, как она. Если открутит мне голову, знай – ты главная наследница!

– Пап, перестань!

– Да пошутил я! Но если что, завещание в…

– Пап!

– Ладно, ладно! – хохотнул он. – Люблю тебя, Алиска!

– И я тебя.

Положив телефон на диван, она отправилась на кухню, чтобы приготовить ужин. Миша обещал приехать к семи, так что было ещё достаточно времени. И снова выручили деревенские дары. Если бы её сейчас увидела Елизавета Николаевна, непременно отругала бы за то, что дочь превращается, как она бы наверняка выразилась, в позорную домохозяйку. Но её здесь не было, поэтому Алиса могла готовить в своё удовольствие и знать, что никто её за это не осудит. Уж точно не Зефирка.

И всё же не волноваться о матери не получалось. Та и раньше не отличалась особой сдержанностью, но в последние годы ей вполне неплохо удавалось усмирять свой темперамент. Во всяком случае имущество портила редко и не в таких масштабах. Так что же произошло?

Думать о неприятном не хотелось, ведь завтра с Мишей они собирались снова наведаться на его малую родину. Алиса представляла их будущую жизнь приблизительно так: в будни они будут работать, а на выходных – уезжать в деревню. А летом, когда родится малыш, она будет там бывать ещё чаще. И Миша будет рядом. Такое простое, но такое человеческое счастье. Разве могут с этим сравниться какие-нибудь заграницы, пляжи и вечеринки? Елизавета Николаевна однозначно поспорила бы, но Алиса давно уяснила, что их взгляды на жизнь крайне редко совпадают.

Мотнув головой, чтобы избавиться от лишних мыслей – никогда не помогало, но разве из-за этого стоит сдаваться? – Алиса набрала воды в чайник, чтобы заварить чай. Однако не успела это сделать, потому что в дверь позвонили.

– Миша, что ли, ключи забыл? – спросила Алиса у крутящейся у неё под ногами кошки.

– Мр?

Чайник отправился на стол, а его владелица – к двери. И ведь все кругом твердят: не открывай никому, не глянув в глазок! Но на часах было почти семь, и никто другой всё равно прийти не мог…

– Привет, Лисёнок-Алисёнок!

На пороге стоял Кирилл и немного нервно улыбался. Это был не тот Кирилл, которого Алиса встретила совсем недавно. Не холёный парень, не баловень судьбы, не уверенный в себе красавчик, а побитый жизнью человек. Глаза впали, на лице трёхдневная щетина, а одежда будто повисла мешком.

– Зачем ты пришёл?

– Тебя увидеть. Пустишь?

Кирилл прислонился к двери, как если бы ему не хватало сил держаться на ногах.

– Уходи. Сейчас должен прийти мой жених.

– Я знаю. Именно поэтому я и пришёл. Нам нужно поговорить, и я хочу, чтобы он тоже это слышал. Пустишь?

Алиса закусила губу и посмотрела на лифт, откуда вот-вот должен был показаться Миша, но он пока не шёл. Затем она перевела взгляд на того, кто когда-то владел её сердцем, того, с кем она собиралась разделить жизнь, того, с кем мечтала создать семью, того, кто сейчас стоял перед ней, опустив плечи. Он словно в одночасье стал ниже, меньше…

– Алиса, пожалуйста…

И её сердце дрогнуло:

– Проходи.

Она посторонилась, а он, переступая порог, споткнулся, но даже не обратил на это внимания, в то время как кошка, вышедшая, чтобы проверить, кто пришёл, подпрыгнула и поспешно спряталась в спальне. Ещё раз глянув на лифт, Алиса закрыла дверь.

– Кирилл, иди на кухню.

Кивнув, он повернулся туда, куда показали, но пошёл не сразу, и только когда Алиса его окликнула, сдвинулся с места, ноги его при этом заплетались. В кухне он опустился на ближайший стул спиной к двери и замер, глядя в окно. Кирилл не произносил ни слова, и Алиса сглотнула. Она уже немного жалела о том, что впустила его, однако отступать не собиралась, ведь давно нужно было выяснить отношения между ними. И начать новую жизнь с чистого листа, оставив всех призраков в прошлом.

– Кофе? – Алиса нарушила тишину, и Кирилл вздрогнул.

– Да, давай…

Он продолжал смотреть куда-то вдаль, пока она варила ему кофе и ставила перед ним на стол, себе же она налила стакан воды и села напротив.

– Говори.

Кирилл медленно покачал головой:

– Давай подождём Михаила.

– Откуда ты знаешь его имя? – Алиса не донесла стакан до рта, она не помнила, что бы говорила ему, как зовут жениха.

– Давай подождём его, и я всё расскажу.

– Хорошо.

И снова стало тихо, гнетуще тихо. Шум, доносившийся снаружи, лишь усиливал тишину.

– Кирилл…

И в этот миг ключ в дверях повернулся и послышался весёлый голос:

– Девочка моя, посмотри, что я тебе принёс! Алиса?

– Миша, мы на кухне!

Он тут же пошёл туда, и его голова показалась в дверном проёме:

– Мы? – Взгляд Миши мгновенно потемнел, а сам он, вновь став Вороном, подскочил к безвольно сидящему парню, схватил его за грудки и поднял: – Ты что здесь делаешь?! Я предупреждал, что шутить не буду? Да ты, тварь, точно не понял, с кем связался!

– Миша! Миша! – Алиса вскочила, стакан упал, и нетронутая вода потекла на пол. – Миша, остановись! Он пришёл поговорить! Миша, он мой бывший!

Он замер и медленно повернул голову к девушке, голос его звучал совершенно спокойно:

– Он?

– Да, – кивнула Алиса, в её глазах блестели слёзы, но вовсе не за Кирилла она боялась – её напугало то, что мог натворить Миша. Никогда ещё она не видела его таким.

И он всё понял. Мгновенно разжав руки – Кирилл не удержался и рухнул на стул, – он полностью развернулся к Алисе и заключил её в объятия. Одной рукой он поддерживал её под спину, а другой гладил её по волосам, приговаривая:

– Прости, моя девочка, прости… Я больше так не буду… Прости… Всё хорошо…

Алиса уткнулась носом ему в грудь и позволила себе успокоиться. Миша ни разу её не подвёл. Всё, что он обещал, всегда исполнял. Всегда. Значит, всё будет хорошо.

– Миша, – она подняла голову, – откуда вы друг друга знаете?

Он на мгновения задумался, размышляя о том, как бы лучше всё объяснить, и этой заминкой воспользовался Кирилл.

– Я всё расскажу.

Вытерев и стол, и пол, Миша сел между Алисой и её бывшим, чтобы тот даже при всём желании не мог навредить ей.

– С чего бы начать… – пробормотал Кирилл, проводя рукой по сальным волосам – в душ он не ходил уже два, а то и три дня.

– С начала, – подтолкнул его Миша. В отличие от невесты, сочувствия к парнишке он не испытывал. Совсем.

– Мы с Алисой встречались, – сказал тот то, что и так уже все знали. – Хотели даже сбежать вместе. – Вспоминать было мучительно, но и молчать больше никак было нельзя. – А в тот день… – Он сглотнул.

– Ты меня бросил, – вместо него сказала Алиса.

– Я не хотел! – воскликнул он и тут же погас. – Я не хотел… Помнишь Катю Рыжикову?

Она напряглась и кивнула. Неужели он признается? Или…

– Я должен был забрать у неё свой чемодан, – продолжил Кирилл, – он хранился в её комнате, чтобы мои родители не узнали. Я пришёл к ней, как и договаривались, а она предложила выпить за наш побег, я и согласился. – Он сглотнул, опустил глаза на стол и дальше рассказывал, не отрывая от него взгляд. – А потом я ничего не помню. Очнулся за какими-то гаражами в кустах. Рядом сидела Катя в разорванной одежде и рыдала. Она… Она сказала, что я её изнасиловал… Я тогда ничего не соображал. Я снова отключился, а проснулся уже в своей постели. Родители срочно собирали вещи. У Кати оказались знакомые в органах, и нас припугнули. Если бы мы не убрались из города, меня бы уже закрыли. – Кирилл взял успевший остыть эспрессо и выпил его в один глоток, вкуса он не почувствовал.

Алиса будто онемела, она не могла вымолвить ни слова, она лишь потрясённо смотрела на свою бывшую любовь. Того, кого она считала любовью всей своей жизни.

Миша не был столь впечатлителен.

– Так, ты её изнасиловал или нет?

С шумом втянув в себя воздух, Кирилл поднял глаза и уставился на Воронина. Нет, перед ним сидел именно Ворон.

– Нет.

Глаза Алисы распахнулись, а в сердце зародилась надежда. Надежда на то, что она не могла любить мерзавца.

– Нет, – повторил он. – Но я… Я… Я ведь правда верил, что изнасиловал её. А пять месяцев назад Катя мне написала. Я тогда… – он запнулся, быстро глянув на Алису, –работал… – При его словах Миша не удержался от смешка, но пояснять ничего не стал и не перебивал. – Катя рассказала, что ей хорошо заплатили, чтобы убрать меня из твоей жизни. Она не сама это придумала.

– Кто? – Алисе далось с трудом это слово. В голову ей приходил только один человек, и она гнала эту мысль подальше.

– Твоя…

– Нет! – Она замотала головой. – Нет-нет-нет-нет-нет!..

– … мама.

– Этого не может быть! – пролепетала Алиса, побледнев и обессилев. – Нет! Я не верю! Мама не могла!

– Шш… – Миша прижал её к себе. – Мы разберёмся, мы обязательно во всём разберёмся.

– А я не удивился, – хмыкнул Кирилл, скривив губы. – Она всегда меня ненавидела. Они с мамой ненавидели друг друга.

– То есть, и твоя мама тоже Алису терпеть не могла? – уточнил Миша.

Ответом ему стали два кивка.

Алиса пыталась осмыслить то, что ей только что рассказали, но у неё не получалось. То есть, её мама, её родная мамочка пошла на такую дикость только для того, чтобы разлучить непокорную дочь с сыном своей заклятой подруги?! Они когда-то были не разлей вода, а что произошло потом и почему они насмерть разругались, никто не знал. Но ведь не до такой же степени кого-то ненавидеть, чтобы подставить невиновного человека? Разрушить его жизнь? В голове не укладывалось! А ведь Елизавета Николаевна лишилась тогда своего первого внука или внучку. И знала об этом, и ничего не сказала. Спокойно жила эти годы… Разве такое возможно?! Нет! Нет. Нет…

Миша обнимал Алису, гладил её по спине, целовал в макушку, но оставить историю незаконченной он никак мог:

– А какие у этой Кати доказательства? Какая её во всём этом выгода? Почему она связалась с тобой только сейчас?

Уголок губ Кирилла дёрнулся.

– Деньги. Она хочет денег.

– Ты с ней встречался? – Голос Алисы дрожал.

– Нет, – Лисицын усмехнулся. – Она отказалась. Мы только переписывались. Я перевёл ей деньги, а она рассказала мне всё, что знает, прислала компромат на меня, а я…

– А ты захотел отомстить, – закончил за него Миша.

Кирилл отрицать не стал.

– Да, но один я не смог бы. Вместе с напарницей… Вместе с Ольгой мы разработали план. Собирались потопить твоих родителей и Михаила. Для этого подключили Богатырёва. Его даже уговаривать не пришлось.

– Мишу? С Ольгой? Дядя Витя Богатырёв? – ахала Алиса. Впрочем, удивление мгновенно сошло на нет. Разве может поразить что-то больше, чем предательство родной матери?

– Да. – Лисицын на секунду зажмурился. – И теперь у меня большие проблемы из-за этого. Всё к чертям сорвалось, твой отец, Алиса, разоблачил нас. Думаю, – он коротко взглянул на Мишу, – ему помогли. Богатырёв многое потерял и теперь отыгрывается на нас с Олей. Он уже и до родителей моих добрался.

Если он и хотел вызвать сострадание, у него не вышло.

– А я? При чём здесь я? Что я тебе сделал? – Мише с трудом давалось не рычать. Поймав взгляд, направленный на его невесту, он подтвердил свои догадки. – Тебе нужна была Алиса, а я мешал.

Её начала бить дрожь, и только Мишино тепло помогало держать себя в руках.

– Почему ты сразу мне не рассказал? Можно же было по-человечески!

Кирилл отвёл взгляд:

– Хотел сначала отомстить.

– Отомстил?! Доволен?! – вскричала она.

Вместо ответа, Кирилл откинулся на спинку стула и уставился в одну точку.

– Я просто хотел быть счастливым, – наконец сказал он. – Хотел всё вернуть, хотел, чтобы ты ко мне вернулась. Чтобы знала, что я тебя не предавал. У нас ведь мог быть шанс?

Миша сжал кулаки и челюсти, еле сдерживаясь, чтобы не вмешаться. Однако Алиса уже сделала свой выбор.

– Нет, Кирилл… – покачала головой она. – Ты должен был рассказать мне раньше. Ещё шесть лет назад. Тогда мы бы что-нибудь придумали. А сейчас уходи, я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

Рассказывать Кириллу о том первом ребёнке она не стала, для себя решив, что он о нём не должен знать. Их больше ничего не должно было связывать. Точка.

А Миша, услышав её слова, выдохнул, кулаки его разжались, а голова пошла кругом. Ему хотелось расцеловать Алису, поднять на руки и закружить, но он понимал, что не время.

Кирилл сидел неподвижно, руки его безвольно висели, как если бы он вообще забыл об их существовании.

– Тебе пора, – сказала Алиса, и голос её прозвучал совершенно бесцветно. – Миша? Проведёшь его?

– А ты? – Он посмотрел на неё с беспокойством.

– А я никуда не денусь. Буду тебя ждать.

Кивнув, Миша вызвал такси, лично отвёл Кирилла к машине и дал водителю деньги сразу со щедрыми чаевыми, чтобы тот довёз клиента в целости и сохранности туда, куда тот скажет.

– Спасибо, – поблагодарил Кирилл, когда Воронин собирался закрыть дверь. – Позаботься об Алисе.

– Можешь не беспокоиться, – хмыкнул он, а затем посмотрел сопернику, бывшему сопернику прямо в глаза и заявил: – Запомни, я никому её не отдам. Никому и никогда.

Лисицын кивнул и сам захлопнул дверь, машина тронулась и куда-то повезла молчаливого пассажира. Куда – никого не волновало. Совсем никого.

А Миша сразу же помчался к Алисе, перепрыгивая ступеньки и едва не сбив с ног будущую соседку. До квартиры он добрался быстро, распахнул дверь и ринулся на кухню, где оставил своё сокровище. А она подняла на него полные слёз глаза, протянула к нему руки и в тот же миг оказалась в его объятиях.