Глава 30

Олег

— Какие люди! — воскликнул он с неподдельным восторгом. — Где бы еще судьба свела нас? — и протянул руку, словно давнему другу. — И не говори, — отозвался Олег, пожимая протянутую руку. — Юль, пойдем, что-нибудь возьмем у бара! — подмигнула Алла сестре, словно заговорщица. — Не скучайте тут без нас! — Юлька поднялась, грациозно выпорхнув из-за столика. — Мы мигом. Когда их силуэты растворились в полумраке зала, Толик пронзительно взглянул на Олега. — Тяжело, наверное, знать, что та, которой ты отдал свое сердце, выбрала другого? — Неужели я настолько прозрачен? — огрызнулся Олег с колкой иронией. — Когда смотришь на Милану, в твоих глазах пляшет огонь. Сейчас же в них лишь пепел. — Анатолий говорил тихо, словно боялся спугнуть собственные слова. — Откуда тебе знать, что творится у меня в душе? — вспыхнул Олег. — Не лезь туда, куда не просят, — раздражение в его голосе звенело как натянутая струна. — Да ладно тебе, не кипятись! Просто хотел по-дружески… — Анатолий откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Ты? По-дружески? А год назад ты пытался мою дружбу ножом проверить. — язвительно бросил Олег, не отводя взгляда. — К черту прошлое, — выпалил он, — признаю, бес попутал. Тарас вбил мне в голову, что вас надо приструнить. И я, осел, повелся. Он обернулся к Алле и Юле, прислонившимся к барной стойке — Красотки, принесите нам по паре пива, а? И снова повернулся к Олегу — Спасибо моему дяде — участковому, вытащил меня из дерьма. Пришлось раскошелиться, не без этого, каюсь. Подошли девушки, весело смеясь и неся пиво с яркими коктейлями. Толик кивнул им в благодарность и, взяв бутылку себе, вторую поставил перед Олегом. — Зачем тебе кофе? Ты что, граф, чтоб только кофе дуть? Пиво расслабляет, а нам сейчас это необходимо. Девчонки, щебеча, погрузились в свой мир, а бармен сделал чуть громче музыку. — Танцуем! — воскликнула Алла, увлекая за собой сестру, словно вихрь. — Присоединяйтесь! — Мы тут перекинемся парой слов и сразу к вам, — заверил Толик, махнув рукой в знак согласия. — Юль, обещаю, мы еще зажжем на танцполе, — пообещал Олег, слегка улыбнувшись. Алла, словно бабочка, упорхнула с сестрой на танцевальную площадку. Толик неспешно наполнил стакан пивом, смакуя первый глоток. — Я очарован Миланой, — признался Анатолий, глядя в никуда. — Не буду врать, хотел, чтобы она выбрала меня. Но, увы, мне такие звезды не светят. С моим взрывным характером и сомнительной репутацией, мне остается лишь довольствоваться такими, как Вика из двадцать седьмой комнаты. Олег, погруженный в свои мысли, молча пил свой почти остывший кофе, внимая исповеди Анатолия. — Арсений не достоин такой девушки, — с жаром продолжал Анатолий, покачивая головой. — Да он же одержим своей фирмой! Вспомни, когда Милана оказывалась в опасности, кто был рядом? Ты! Именно ты поддерживал ее. Любой другой на его месте плюнул бы на свой бизнес, схватил бы девчонку в охапку и увез подальше от всего этого кошмара. А он… теряется! И это в двадцать пять! Какой-то он совсем еще мальчишка, несерьезный. — Может, он наоборот переживает за Милану и не хочет торопить ее с выбором, — ровным голосом произнес Олег, как бы пытаясь защитить соперника. Он жадно припал к бутылке, но тут же поморщился, словно от зубной боли. — Как можно пить эту бурду? Лучше бы взял светлое, благородное пиво. — Что-то здесь нечисто, — задумчиво пробормотал Анатолий, словно не расслышал его реплику о пиве. — Что-то он темнит. Знаешь что, — Толик шумно отхлебнул из своего стакана, — при малейшей искре надежды — хватай ее! И Милану больше ни на шаг от себя не отпускай! Держи мертвой хваткой! — Легче сказать, чем сделать, — вздохнул Олег, словно на него разом навалились все тяготы мира, и отодвинул злосчастную бутылку подальше. — Поверь, им не быть вместе с Арсением. Слишком много теней сгустилось над ними. Откажись он от своего бизнеса — тогда, возможно, забрезжил бы луч надежды. Но вспомни Эдуарда… Он не упустит шанса прибрать его к рукам, а Милана для него — словно кость в горле. Поэтому присматривай за ней, на всякий случай. Олег промолчал, словно желая оставить эту тему. — Может, светлого пива возьмем? — предложил Анатолий, пытаясь разрядить обстановку. — Да и девчонкам танцы обещали! — Олег бросил взгляд в сторону танцпола. Заметив Славика, кружащего рядом с Юлей, он невольно нахмурился, и в его взгляде промелькнула тень беспокойства. — Неужели тебя волнует, как этот рыжий лис вокруг нее увивается? — со смешком поддел его Анатолий. — Да нет… Просто неудобно перед девушкой. Пригласил ее на свидание, пришел с ней вместе, а теперь получается, бросил на произвол судьбы. — По-моему, они и втроем неплохо проводят время, — заметил Толик, дружески хлопнув Олега по плечу. — И, думаю, ты изначально не планировал с ней чего-то серьезного. Это был ход конем, расчитанный на реакцию Миланы. Олег удивленно вскинул брови. — И как ты догадался? — А это несложно, — ответил Анатолий, усмехнувшись. — Ты из тех парней, кто не разменивается по пустякам. Но если уж полюбишь — то навсегда. И сделаешь ту девушку самой счастливой на свете. Анатолий проводил Аллу до общежития, короткое "прощай" — и он растворился в ночной темноте. Славик, потоптавшись в нерешительности возле них, бросил взгляд на Юлю, затем на Олега, но, так и не вымолвив ни слова, поднялся по ступенькам, словно проглотив обиду, и скрылся за дверью. Оставшись наедине, Юля прошептала — Спасибо за замечательный вечер. Смущение заиграло на её щеках нежным румянцем. — И тебе спасибо, что согласилась его со мной разделить — в ответ улыбнулся Олег. — Ты ещё зайдешь ко мне сегодня? — прозвучал вопрос, полный надежды, такой сильной, что Олегу стало неловко от собственной нерешительности. — Мне нужно кое с кем серьезно поговорить, — виновато проговорил он, избегая взгляда Юли. — Но обещаю, как только улажу все дела, сразу же буду у тебя. — Хорошо, — тихо ответила Юля и медленно пошла к ступеням. Уже открывая дверь, она не удержалась и обернулась. Увидела, как Олег направился к машине, той самой, на которой сегодня приехал спутник Миланы, и не смогла сдержать вздох разочарования. Все было разыграно ради той, кто сейчас ждала его в салоне авто. Впрочем, что она ждала? Это был всего лишь вечер, ничем не закончившийся. Успокаивая себя, Юля переступила порог общежития. Олег, решительным шагом приблизился к автомобилю и постучал в тонированное стекло. — У нас серьезный разговор, — прозвучал его голос, едва стекло со стороны Арсения поползло вниз. Соперник распахнул заднюю дверь с напускной любезностью. — Присаживайся, поговорим! Олег скользнул на сиденье, и взгляд его замер на Милане, примостившейся впереди. Он сжал кулаки до побелевшие костяшек, насколько сильно ему хотелось прижать Милану к себе. — Разговор о Милане, — выдохнул он, стараясь скрыть обуревавшие его чувства под маской спокойствия. Девушка резко обернулась. — Что еще на этот раз? — в ее голосе слышалось раздражение. — Просто поговорить, — Олег устало вздохнул. — Дело в твоём, так называемом, отце. Он не отступится. — Да это я уже поняла, — отозвалась Милана, отворачиваясь к окну. Арсений сидел полуобернувшись, поочередно бросая цепкие взгляды то на Олега, то на Милану, словно пытаясь понять что между ними происходит. — Мне кажется, Эдуард снова попытается вмешаться, несмотря на то, что Милана якобы под твоей защитой, — прозвучало в голосе Олега предостережение. — Ты прав, у Эдуарда длинные руки. Но клянусь, я не позволю ни единой тени коснуться её, — пообещал Арсений, и взгляд его, полный обожания, скользнул к Милане. — Простите, не хотел прерывать ваш миг! — виновато пробормотал Олег, и в его глазах плескалось искреннее сожаление и вина. — Мы просто разговаривали, — отрезала Милана, не удостоив его взглядом. Ее глаза скользили по салону автомобиля, словно она пыталась не встречаться с ним взглядом. — Я переживаю за Милану как друг, — начал Олег, пытаясь объяснить свое появление. — И ты должен понимать, что Эдуард не остановится ни перед чем, чтобы прибрать к рукам твою фирму. Милана для него помеха, потому что она не на его стороне. — Спасибо за предупреждение, — холодно процедил Арсений. — Ладно, я пойду, — Олег, почувствовав недовольство Арсения, открыл дверцу и вышел из машины. — Думаю, и мне пора, — произнесла Милана и, обняв Арсения, легко коснулась его губ поцелуем. — До встречи! Она вышла и направилась к общежитию. Обернулась, чтобы увидеть, как уезжает Арсений. Он посигналил ей на прощание. Повернувшись к входу, она заметила Олега, который, очевидно, задержался ради нее. Милана. Я вошла в общежитие и, стараясь не замечать никого вокруг, направилась к своей комнате. — Подожди! — окликнул меня голос Олега. Я замерла, обернувшись. Чего ему на этот раз? — Нам нужно поговорить наедине. — Пошли в кухню, — предложила я, — там хоть спокойно. В моей комнате к вечеру, знаешь, как в банке с кильками. И давай скорее, надеюсь это не займет много времени. Олег кивнул, и мы прошли в тесное помещение. Он прикрыл за собой дверь, отрезая нас от общажной суеты. В воздухе витал запах подгоревшей еды. На старенькой электроплите исступленно клокотала кастрюля, в которой еле осталось воды на дне. Кто-то из девчонок явно забыл о своих кулинарных экспериментах. Недолго думая, я выдернула шнур из розетки. — Арсений фирму не оставит. Значит, ты постоянно будешь в опасности, — продолжил Олег прерванный в машине разговор. — Я всегда в опасности, — отозвалась я, стараясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу. Он сделал несколько шагов, сокращая и без того малое расстояние между нами. В серых глазах плескалась тревога и переживание. — Неужели ты ни разу обо мне не вспомнила? — с горечью выдохнул он, прижимая меня к себе, отчего в груди моей что-то болезненно сжалось. Застыла в его объятиях, словно пойманная птица. — Я не могу тебя забыть. Ты — неотвязная тень в моих мыслях. — его губы коснулись моих, но я отвернулась, ощущая себя предательницей. — Каждую ночь мечтал о мгновении, когда смогу коснуться тебя… — горячие поцелуи обжигали шею, а я пыталась отстраниться, вырваться из плена его отчаяния. — Пытался найти утешение в других, но… не могу. — он отпустил меня, отступив к стене. Резко развернулся, обрушив на неё ярость удара. Потом, повернувшись ко мне, испепелил взглядом. — Твоё лицо, твоя улыбка — везде! Как мне это вырвать из памяти? — кулак снова обрушился на стену, отчего я невольно вздрогнула. — Я не могу забыть того, что было между нами. И пытаться бесполезно. Это как заноза в сердце, которую не вытащить. Болезнь, от которой нет лекарства. Когда я представляю тебя с другим, меня всего выворачивает наизнанку. Тебе не понять. Не понять моей боли, моих страданий… Но, может быть, когда-нибудь ты всё-таки осознаешь. Надежда, как известно, умирает последней. И я дождусь своего часа. Он ушёл, с силой хлопнув дверью, а я осталась стоять, пытаясь собрать осколки чувств, разлетевшиеся после этой сцены, устроенной Олегом.