Глава вторая

С автобусом повезло: прибыл не трясучий, собирающий все кочки и тесный, а большой и довольно комфортабельный.

— Обратно поедем вдвоём. У меня, конечно, пока простенькая машина, на какую смог заработать, на такой и езжу, но не жалуюсь.

— А где ты её будешь оставлять?

— Договорился с пожилым соседом об аренде гаража. Потихоньку обустроился в Сосновке, жизнь налаживается. Осталось только жену себе выбрать.

— С этим тебе можно пока не спешить, ты молод ещё.

— А я спешу, представь себе! Очень боюсь, что лучшую невесту из-под носа уведут.

— А как ты лучшую выберешь? Конкурс устроишь? — подыгрывала Наташа. Она перестала смущаться, вполне освоилась с Андреем.

— Может, я уже выбрал? — глаза Андрея блестели.

Напряжение так и повисло бы в воздухе, однако очарование момента было грубо разрушено. На сиденье, которое было впереди, спал мальчик лет двух. Теперь он проснулся, встал ножками в пуховых носочках на сиденье и с любопытством уставился на соседей. Пухлые щёки были розовыми после сна, круглые синие глаза остановились на лице Наташи.

Наташа и Андрей, переглянувшись, улыбнулись друг другу, а потом малышу.

— Когда я вырасту, у меня обязательно будут сын и дочка, — сказала Наташа. Так и сказала: «Когда я вырасту». Несмотря на то, что они с Мишкой были старшими детьми в семье, она до сих пор толком не повзрослела.

— Ты уже выросла, Наташа, — мягко сказал Андрей и взял её за руку. — Я знал, что ты очень любишь детей, не зря же пошла в учителя начальной школы. Ты станешь прекрасной матерью, самой лучшей.

— Тётя, — широко улыбнувшись, малыш протянул руку к лицу Наташи.

— Боря, иди сюда, не мешай, — со второго сиденья выглянул молодой светловолосый мужчина в очках. — Извините нас, пожалуйста, нам скучно, так и тянет общаться.

— Ничего страшного, пусть. Лишь бы не упал, — улыбнулся Андрей и подумал, что у него тоже непременно будут и сын, и дочка. И родит их Наташа.

Сначала Андрей и Наташа отправились в гости к его родителям. Наташа очень переживала и стеснялась, ведь было ещё достаточно рано. У людей выходной, а тут гости с утра пораньше! Однако нервничала она зря. Мама Андрея звонила ему на рабочий телефон ежедневно, и была предупреждена.

Андрея и Наташу ждал тёплый приём и плотный завтрак. Отец Андрея с утра привёл в порядок машину сына. Родители Андрея тоже были химиками, они работали в той самой лаборатории, в которой начинал Андрей сразу после университета. Андрей не соврал: его родители, конечно, интересовались Наташей, но вопросы не выходили за рамки приличия, а любопытство не было назойливым.

Потом Андрей и Наташа съездили на набережную, посетили художественную галерею, прогулялись по историческому центру, посидели в кафе.

Перед тем, как отправиться обратно в Сосновку, ещё раз заехали к родителям Андрея. Там их ждал чай с пирогами.

Ехать было не так уж далеко, но Наташа, утомившись от впечатлений и радостных переживаний, в какой-то момент отключилась, провалившись в сладкий сон. Пробуждение было не менее волнующим и сладким: Наташа не сразу поняла, что тёплая сильная рука ласково гладит её по волосам не во сне, а наяву.

Поняв, она замерла, ресницы её затрепетали.

— Мы приехали, — прошептал Андрей и начал покрывать лицо Наташи быстрыми, лёгкими поцелуями. Не справившись с обрушившимися на неё эмоциями, девушка, не открывая глаз, обняла Андрея за шею.

— Наташа… — выдохнул Андрей, и уже не сдерживаясь, начал страстно целовать её, всё теснее прижимая к себе.

* * *

…Вот уже вторые выходные подряд Полина проводила в одиночестве. У Наташи началась личная жизнь, и хотя подруга тщательно всё скрывала и шифровалась, весь коллектив давно шептался в кулуарах о романе молодого учителя химии Андрея Викторовича и скромницы Натальи Николаевны.

Подруг, помимо Наташи, Полина не нажила, так как обладала не самым простым характером. Мишка уже почти полгода, как в армии, а его ещё ждать и ждать. Но даже не это было причиной дурного настроения Полины.

Она бешено ревновала Наташу к Андрею и завидовала подруге далеко не белой завистью. Да, когда у самой Полины начался роман с Мишкой, эта святоша Наташка всячески поддерживала их отношения, всегда была на их стороне. Но человек ищет, где лучше, природа так распорядилась! Мишку ждать ещё полтора года, да и что потом? Максимум, кем станет Мишка, — это механиком в одном из автосервисов или на автотранспортном предприятии в Сосновке. Это его потолок, так сказать.

А Андрей через пять лет вернётся в большой город. Большой город — это совсем другой уровень. И Мишка Андрею в подмётки не годится! Симпатичный, конечно, но не такой высокий и широкоплечий! Андрей похож на артиста, одевается модно, а парфюм у него такой, что закачаешься.

И всё это великолепие достанется глупой простодушной Наташке? Она счастья-то своего не оценит и никогда не сможет дать Андрею всего того, на что способна настоящая женщина, то есть, она, Полина! Главные «знатоки» из коллектива школы утверждают, что дальше поцелуев и обжиманий по углам у сладкой парочки пока дело не зашло. Глупая Наташка всё честь блюдёт, даже сообразить не может, чем в данный момент вернее всего и крепче всего надо привязывать к себе Андрея!

Чем больше думала над ситуацией Полина, тем сильнее накручивала себя, тем большую неприязнь испытывала к Наташе, и тем горячее желала вмешаться в счастье подруги. Каждый сам за себя. Жизнь аутсайдеров не жалует!

* * *

Так уж получилось, что самые тёмные дни в году стали для Наташи самыми светлыми, прямо как в стихотворении Ахматовой. После совместной поездки в Пермь отношения Наташи и Андрея развивались стремительно. Уже через неделю, в следующие после поездки выходные, Андрей пришёл к родителям Наташи знакомиться и просить руки их дочери. В понедельник влюблённые подали заявление о регистрации брака, официально стали женихом и невестой.

Бракосочетание должно было состояться в самом начале февраля. Полина, которую Наташа всё же поставила в известность, отнеслась к новости спокойно и доброжелательно, сразу согласилась быть свидетельницей на свадьбе.

Одно лишь расстраивало Наташу: брат Мишка должен был приехать в отпуск только в мае, а значит, на свадьбу он не попадёт. Конечно, командование могло бы пойти навстречу и дать Михаилу несколько дней, но ехать из Читы было слишком далеко, а добираться самолётом очень дорого. Мишка успокоил сестру, пообещав, что в мае они непременно наверстают всё.

Наташа летала, как на крыльях, счастье было огромным и казалось бесконечным. Она не знала, чем заслужила это, но её выбрал самый добрый, самый красивый, самый умный и самый понимающий мужчина в мире.

Зная о неопытности Наташи, Андрей крепко держал себя в руках и не торопил события до свадьбы. У него за плечами имелся опыт совместной жизни, но у Наташи всё должно быть красиво и правильно: регистрация, венчание, настоящая свадьба, настоящая первая брачная ночь. Он очень гордился тем, что станет у Наташи первым и единственным, её наречённым супругом, её поддержкой и опорой. И пусть кому-то кажется, что они ведут себя старомодно, ему нет никакого дела до пересудов и насмешек.

Новый год, новый век и новое тысячелетие Наташа и Андрей встретили вдвоём, потом отправились домой к Наташе, а на следующий день уехали к родителям Андрея. В праздничные дни ходили на каток, бегали на лыжах в лесу под Сосновкой. Затем праздники закончились, начались будни, но школьники пока были на каникулах.

В первые выходные года Наташа и Андрей планировали поездку в областной центр, собирались посетить свадебный салон и другие магазины. Пора было вплотную заняться подготовкой к свадьбе. Однако поездка сорвалась. Человек предполагает, а Бог располагает. Так получилось, что не стало одной из дальних родственниц Наташи, жившей в соседнем регионе. Конечно, свадьбу переносить не стали, потому что родственница была не из близких, но проводить её в последний путь отправились всей семьёй.

Наташе дали отгулы, а Андрей остался в Сосновке, он был занят работой. Наташа должна была вернуться в воскресенье, потому поездку в свадебный салон перенесли на следующие выходные.

Андрей очень заскучал в первый же день. Мысль о том, что он не увидит любимую целях три дня, очень угнетала его. Он решил, что в субботу утром непременно уедет к родителям. Вечер четверга кое-как пережил, а на пятницу неожиданно выпало незапланированное мероприятие.

По итогам года их школа была признана лучшей сельской школой области и получила приличный грант на развитие кабинета компьютерной грамотности. Кроме того, директору, Марии Степановне, вручили медаль Ветерана педагогического труда и нагрудный знак «Почётный работник общего образования».

В пятницу вечером состоялся банкет, на который в качестве почётных гостей прибыли сотрудники районного отдела образования. Именно по этой причине явка была строго обязательна, иначе Андрей бы не пошёл. А ещё не хотелось обижать отказом Марию Степановну: она была прекрасным руководителем и всегда шла навстречу подчинённым.

После торжественной части состоялся небольшой концерт, а потом импровизированный капустник. Душой этих мероприятий была Полина: она пела под гитару, танцевала и проводила капустник. Задействовала всех, в том числе, Андрея.

В какой-то момент Андрей втянулся в процесс, оттаял, развеселился. «Лучше так, чем тосковать дома в одиночестве», — подумал он. Видимо, от этого веселья он и переборщил потом со спиртным, перестал контролировать ситуацию.

Всё, что он чувствовал потом, когда начались танцы, это тёплые ладони Полины, лежащие на его плечах, и манящий взгляд её горячих глаз. Голова начала кружиться, воздержание прошедших месяцев давало себя знать всё сильнее, а проснувшееся желание угрожало вырваться на свободу.

…Анализируя ситуацию впоследствии, задним числом, Андрей понял, что Полина нарочно стремилась поддерживать в нём «необходимый градус», но это, безусловно, ни в коем случае не являлось оправданием для него самого. Девушка неоднократно подходила к нему с бокалами: то они пили на брудершафт, то произносили тосты в честь директора…

Закономерным итогом вечера стало то, что Полина отправилась с Андреем к нему домой, и они провели вместе довольно бурную ночь.

Похмелье было тяжёлым во всех смыслах. Андрей проснулся почти в полдень и обнаружил в постели Полину. События вечера и ночи пронеслись перед его мысленным взором, и голова опять закружилась, но уже далеко не так приятно, как вчера. Андрея мутило, сердце тяжело билось о грудную клетку, а в голове стучала только одна мысль: «Что я наделал?!».

Он с трудом заставил себя встать, пошёл в душ. Потом принял таблетку, и физически стало полегче. Морально, наоборот, тяжелее. Мысль о том, что эта ночь разрушит его жизнь, не отпускала, как Андрей ни старался отмахнуться от неё.

Полина проснулась во втором часу пополудни, села в кровати, натянув одеяло до подбородка. Андрей, сидя в кресле, мрачно смотрел на неё.

— Полина, я прошу у тебя прощения за свою слабость. Обещаю, что подобное не повторится.

— А может, я хочу, чтобы это повторялось снова и снова? Это была лучшая ночь в моей жизни, Андрей!

— Мы были пьяны, Полина! О чём ты говоришь? Это была досадная минутная слабость. Сейчас собирайся, я отвезу тебя домой. А мне нужно ехать к родителям. И помни: Наташа ни в коем случае не должна узнать о том, что случилось! Никто не должен узнать. У тебя жених в армии, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — упавшим голосом ответила Полина. Глаза её наполнились слезами. — Я тебе совсем не нужна, да? Ни в каком качестве? Поразвлёкся, и всё?

— Мы оба поразвлеклись, Полина! Тебя, знаешь ли, тоже никто не принуждал. Хотя основная доля вины лежит на мне. Но хочу, чтобы ты поняла: если ты вздумаешь сообщить Наташе, втянуть её в это, я всё равно не буду с тобой, никогда, слышишь? А ещё ты наживёшь врага в моем лице. Давай разойдёмся мирно и красиво, забудем обо всём, что произошло этой ночью. Иначе тебя ждут огромные неприятности.

— Ты очень любишь Наташку?

— Да, — горячо подтвердил Андрей. — Да! Несмотря на слабость, которую проявил, люблю. И теперь стану любить ещё сильнее. Она прекрасна, такой, как она, больше нет! Я всегда буду любить её, мечтаю стать её мужем как можно скорее. Только об этом и мечтаю. Никто другой мне не нужен!

Полина вскочила и начала быстро одеваться, больше не стесняясь и не прячась. Губы её задрожали, слёзы всё же полились из глаз.

— Не надо меня подвозить, сама уйду! — хрипло и яростно заговорила она. — Идите вы оба со своей Наташей! Тоже мне, «чистейшей прелести чистейший образец»! Низкие ханжи!

Андрей пожал плечами, глядя в окно на начинающийся снегопад. Надо успеть уехать, пока дорогу не замело. Он приедет к родителям, успокоится и всё обдумает.

Собравшись, Полина быстро вышла в подъезд и грохнула дверью, что было сил.

* * *

Чем дольше думал Андрей, тем тяжелее становилось на душе и на сердце. Оправдать себя «мужскими потребностями» не получилось: ведь он сам поставил для себя планку, и сам же спасовал. Может, Наташа и не оттолкнула бы его, попытайся он её соблазнить, но очень уж хотелось сделать так, чтобы у неё всё было по-настоящему.

Попытаться сделать Наташу своей до свадьбы сейчас, после того, что он натворил, будет верхом подлости. На такое Андрей не решился бы никогда. К тому же, он как никто другой знал, каково на вкус предательство любимого человека, осуждал Асю, а сам оказался таким же. Даже хуже.

Сделал всё по-настоящему, что и говорить! Теперь всё настолько по-настоящему, что от этих реалий хочется сбежать за тридевять земель, схватив Наташу в охапку, спрятаться от всего мира. Чтобы не дай Бог какая-нибудь излишне общительная особа не просветила его невесту об истинном положении вещей.

Главное, чтобы Наташа ни о чём не узнала до свадьбы, решил Андрей. А там уж он приложит все усилия, чтобы убедить её в своей любви. Да и привыкнет Наташа к семейной жизни, забеременеет… И даже если его «поход» налево всплывёт, Андрей сможет вымолить прощение, раскается искренне.

Ведь бывает же в семьях такое, и ничего, жизнь продолжается. Главное, не повторять ошибок, искренне любить свою половинку, не давать даже малейшего повода для сомнений.

Только бы успеть…

Но внутренний голос твердил Андрею о том, что он не успеет, а история с Полиной далеко не закончена.

…Наташа вернулась из поездки, в понедельник пришла на работу. Если кто-то что-то и знал, то вмешаться и рассказать не решился. Молчала и Полина, которая до сих пор была в шоке от того, как говорил с ней Андрей. Она-то надеялась, что ей удастся завлечь его в свои сети, но Андрей дал понять, что не был бы с ней, даже если бы не любил Наташу. А он любит, очень любит. Полина ещё не знала тогда о том, что у нее есть козырь, способный побить все карты противника.

Удостоверившись, что жизнь идёт своим чередом, Андрей немного успокоился. В субботу они с Наташей съездили в областной центр и купили всё к свадьбе. Подготовка выходила на финишную прямую, уже и приглашения были разосланы, внесён аванс за аренду кафе.

* * *

…В пятницу должна была состояться свадьба, а за несколько дней до этого, в воскресенье днём, к Наташе пришла Полина. Наташа ждала её, они должны были пройтись по сценарию свадьбы, всё повторить. Андрей был у себя, к нему приехали родители.

— Ты что-то очень бледная, Полина, осунулась. Прости, что так говорю, — поставив перед подругой чашку с чаем и придвинув вазу с конфетами и пряниками, Наташа участливо заглянула в лицо подруги. — Не болеешь?

— И правда, Поля, — мама Наташи, Галина Ивановна, покачала головой.

— Нет, не болею, — бросив взгляд на пряники, Полина скривилась и передёрнула плечами. Потом откашлялась и заговорила снова. — Тётя Галя, дядя Коля! Мне надо с Наташей серьёзно поговорить, но я хочу, чтобы и вы слышали. Как-никак Миша мой жених…был.

Когда Полина сказала последнюю фразу, Наташу охватили тревога и тоска. Ей захотелось вдруг заткнуть уши и уйти, ничего не слышать и не знать. Она была уверена, что последствия этого разговора будут во сто крат хуже, чем последствия самого страшного урагана.

— Как это «был»? — удивился отец Наташи. — А сейчас что же?

— Беременная я… Но от другого, не от Миши, конечно, его уж с мая в Сосновке нет.

— Да уж понятно, что не от Миши, — растерянно сказал Николай Фёдорович.

— Вот, — Полина потянулась к сумке и достала документы. — Срок пока маленький, три недели. Ровно. Я точно знаю, какой срок. Вот справка от врача, результаты УЗИ. Точечка пока, доктор сомневалась, но всё же сказала: беременность. Да я и сама знаю, полощет меня уже неделю. Ранний токсикоз.

— А кто отец? — упавшим голосом спросила Наташа, хотя ей вдруг всё стало ясно.

Настолько ясно, будто в справке из поликлиники указали имя отца.

— Твой Андрей.

Галина Ивановна вскрикнула и закрыла лицо ладонями, Николай Фёдорович выпрямился. Только Наташа была спокойна, даже мускул на лице не дрогнул.

— Вы уезжали на похороны в Нижний Тагил, а в школе праздник был, ты же знаешь, Наташа. Вот после него всё и произошло у нас с Андреем. Пьяные были оба, теперь переживаю очень, лишь бы на ребёночке не отразилось. Я ведь рожать буду, Наташа. Я очень Андрея люблю.

— Я тоже, представляешь, — улыбнулась Наташа, хотя как она могла улыбаться? Разве неживые улыбаются? А она была неживая. — Тоже очень люблю Андрея. Но тебе на это всегда было наплевать, так ведь? Как и на то, что Миша тебя любит.

— А Андрей тебя любит, — кивнула Полина. — Молчать мне приказал. Сказал, не нужна я ему, досадная ошибка. Только ты ему нужна. Меня и видеть не хочет. Я бы и молчала, если бы не ребёночек. Но ведь что сделано, то сделано, Наташа! Отпусти его, пожалуйста! Он сам, по своей воле, никогда от тебя не отступится!

Последние несколько фраз Полина произнесла горячо и воодушевлённо, пристально глядя в глаза Наташе.

— Всё сейчас только от тебя зависит, Наташа! Если ты не порвёшь с ним сама, он на тебе женится, перешагнёт через любые преграды! Ты же лучше всех знаешь, какой он! Если решил, то решил, не сдвинешь. А тут ещё любовь… Большая любовь у него к тебе, а у меня большая любовь к нему. Никто другой мне не нужен, только Андрей!

— Уходи, Полина. И сделай так, чтобы я никогда больше тебя не видела поблизости. Помогать я вам не стану, сами разбирайтесь с Андреем в ваших делах.

— А свадьба?

— Какая свадьба, Полина? — холодно спросила Наташа, не отпуская взгляд подруги. — Ты о чём? Я не слышала ничего ни о какой свадьбе. Опять всё самое интересное пропустила, прямо как тот школьный праздник. Уходи.

Кивнув, Полина поднялась. Николай Фёдорович пошёл её провожать до ворот.

— Доченька, может она врёт? — кинулась Галина Ивановна к Наташе, едва за Полиной закрылись двери.

— Нет, не врёт, мама! Я Полину знаю. И о том, что Андрей ей нравится, всегда догадывалась. Хорошо, мальчики на катке, не слышали всего этого.

— А что делать будем, Наташенька? Гостей ведь пригласили, кафе арендовали, заказ по меню сделали…

— Что делать будем? Жить, как жили. Приглашённых всех я сама оповещу, от кафе откажемся. Аванс, конечно, могут не вернуть, но это уже трудности Андрея, он платил. Пусть разбирается.

Вернулся Николай Фёдорович, услышал последние слова Наташи, сел к столу, задумчиво почесал затылок.

— Ну и правильно, дочь! Ты себя не на помойке нашла. Никому он не сделал хуже, только сам себе. Ему теперь жить с этим. А ты радуйся, что сейчас всё открылось, не после свадьбы! Андрей-то ведь скрыть хотел.

— А я и радуюсь, пап, разве не заметно?

— Вот так им доверять-то, городским! — в голос заплакала Галина Ивановна. Она чувствовала боль дочери, и эта боль разрывала её собственное сердце.

— Прекрати моросить, Галка! — Николай Фёдорович хлопнул ладонью по столу. — Причём тут городской? Слабость и подлость прописки не имеют! Полинка вот в доску своя, нашенская, и что?! Наташе двадцати ещё нет, вся жизнь впереди! Встретит своё счастье. Тем более, испортить её ходок этот то ли не успел, то ли не посмел!

— Коооооля! Ты что говоришь-то при ребёнке!

— Не поймёшь вас, женщин! Только замуж собиралась, а теперь уже ребёнок. Всё, дочь! Наплевать и забыть!

— Хорошо, папа. А ты поможешь мне?

— В чём, роднуля? Всё сделаю, только не расстраивайся сильно! Права ты, время есть, гостям сообщим, от кафе откажемся. Всё верно говоришь.

— Я сейчас соберу то, что Андрей мне к свадьбе купил, и мы с тобой к нему пойдём, всё отдадим. В глаза ему хочу посмотреть. А одна не решаюсь пойти, боюсь, не справлюсь, уговорит он меня. Этого нельзя допустить. Я себя на веки вечные уважать перестану.

— И то верно, конечно, пойду с тобой! Мне тоже очень интересно посмотреть на него и послушать, что он нам споёт.

— А я? — вскинулась Галина Ивановна.

— А ты дома останешься. Скоро пацаны с катка придут, голодные, между прочим.

— Я тоже хочу пойти!

— Нет, Галка, я же сказал! Ты жалеешь вечно всех, а нам такого не надо. Сырость разведёшь там. Мы с дочкой сами разберёмся, что почём хоккей с мячом. Не нужен нам такой хоккей, правда, Наташка?

Наташа сложила в большой пакет платье, фату, украшения, туфли, бельё и чулки. Кольца хранились у Андрея. Переоделась, и они с Николаем Фёдоровичем отправились к Андрею.