Андреа

Никто, кроме нас

Я никогда не любила свою жизнь так, как люблю ее сейчас. Несколько лет назад не смогла бы в это поверить. После смерти мамы и Тины. После своей смерти. Но жизнь делает такие чудеса. Она подарила мне прекрасную дочь. И еще одну дочь.

Я смотрела на свою малышку, сопевшую в моих руках, подрагивая иногда от шума внизу, где все готовились к празднованию рождения еще одной принцессы. Сердце наполнялась бесконечной любовью, когда смотрела на малышку. Мы с Тиной переодели ее в красивое молочное платье, надели нарукавники, чтобы принцесса не царапалась и шапочку с бантиком, прикрывая светлые волосы.

– Она так спокойно спит, – защебетала Тина, стоя на стуле рядом и разглядывая сестренку.

Фисташка тоже была в молочном платье, как и ее сестренка. И я надела красивое бежевое платье тонкой вязки, с раскрытой спиной, доходящее до пола.

– Ты тоже была такой маленькой, – улыбнулась Тине, целуя в щечку и поглаживая ее плетенные в косичку волосы.

Я любила их безмерно. Как и Даниэля. Наша любовь смогла создать двух прекрасных ангелов. Разве не это высшая ступень отношений?

Взглянула во внешний двор, смотря, как черная машина Даниэля останавливается рядом с моей золотой. Он выбежал из нее, кидая ключи одному из охранников. В предвкушении его первой встречи с малышкой, я вдохнула больше воздуха.

Нас выписали сегодня, пока Даниэль был в Чикаго для переговоров с Романо. Вслед за ним заехал еще один автомобиль. Моро и Элоиза. Моя племянница была такой красивой. Копией своей мамы. Сдержанная, прелестная и спокойная. Не могла не видеть в ней сестру.

Не прошло и секунды, как дверь в комнату раскрылась и я, сделав глубокий вдох, повернулась с малышкой на руках.

– Господи, – почти задыхаясь прошептал Дэн, замирая у порога. Его грудь резко вздымалась от бега, а глаза засияли при взгляде на нас, – Почему не сказала? – удивился он, доходя до меня и останавливаясь в нескольких шагах, смотря на наше маленькое чудо.

Я не сказала ему о наступлении родов несколько дней назад.

– Не хотела отвлекать, и…это был сюрприз.

– Шикарный сюрприз, – рассмеялся Дэн, сделав еще один неуверенный шаг.

Он потер руки об пиджак. Я видела неуверенность в его глазах, когда он посмотрел на дочь.

– Возьмешь? – подала я малышку.

– Не уроню?

– Я помогу, – аккуратно переселила ангелочка на руки папы.

Даниэль трепетно взял малышку и широко улыбнулся. Он, неуверенно и немного побаиваясь прижал ее к себе.

– Она такая красивая, – прошептал он, словно боясь разбудить, – Как ее мама с сестрой, – Дэн посмотрел на Тину, что, почти не дыша, вместе с отцом следила за каждым движением сестренки.

Даниэль наклонился к Тине и поцеловал в лоб. Фисташка обняла папу, глядя на него своими зелёными глазками.

– Теперь у меня есть сестренка, да, папа?

Даниэль кивнул, посмотрев в мою сторону. Его темные глаза были моим убежищем, что доказывали всю его любовь ко мне. Подошла с другой стороны, и обняла его, положив подбородок на плечо мужа. Мы расписались почти год назад, а свадьбу перенесли на момент, когда я рожу. Назначена она на весну.

Тина сюсюкалась с сестренкой, которая вряд ли что-то понимала.

– Спасибо тебе, – Даниэль коснулся моих губ, улыбаясь так тепло, что глаза заполнились слезами. – Спасибо за этих принцесс. За всё.

Но в груди все еще стоял ком. Я родила ему дочь. Еще одну. Рад ли он от всей души?

Я доверяла Даниэлю больше, чем могла бы. Но никогда не забуду, как обращался ко мне Марко, даже если он не был моим родным отцом. А Ригель. Несколько месяцев назад Даниэль раскопал всю информацию о нем. С года моего рождения он жил в Сан-Диего. Сейчас со своей женой и двумя детьми. У моего настоящего отца была семья. Были дети. Дочь, которой могла бы быть я. И сын. Я позвонила ему в тот же день. Ригель (назвать его отцом я все еще не могла) сначала скинул трубку, ведь я просто не смогла найти слов, а потом, набравшись сил, позвонила во второй раз.

– Я…я Андреа, – прошептала дрожащим голосом, – Дочь Камиллы и…твоя.

Вышло комично. Наверное, он подумал, это шутка, но спустя минуту молчания поняла, что это не так. Мы общались с ним три месяца по телефону, ведь нам было легче выстроить какие-либо отношения именно так, а сегодня я впервые его увижу.

– Ты любишь свою вторую дочь? – я сглотнула ком в груди.

Даниэль оторвал взгляд от нашей принцессы и спокойно взглянул в мою сторону.

– Она моя кровь и плоть. Разве я могу ее не любить? – усмехнулся он, показывая, что это было невозможно. Даниэль любил наших девочек безвозмездно. – Есть разница мальчик или девочка? – он освободил правую руку, держа другой малышку и коснулся моего подбородка. Я увидела в его глазах столько искренности, что тело заполнилось бесконечным теплом. – Я люблю своих девочек безгранично. Никогда не сомневайся, – его губы коснулись уголка моих, куда покатилась слеза, – Вы цветы моей жизни, птичка.

– Ты не спросишь, какое имя я дала ей? – игриво приподняла бровь.

Дело в том, что я сказала, у меня есть вариант, но имя останется секретом до рождения ребенка. Даниэль пытался выпросить его, но я держалась молодцом.

– Момент истины! Барабанная дробь!

Тина тоже ждала, когда папа все же узнает. Я ей сказала еще до этого.

– Аника.

Улыбка Даниэля сошла с лица.

– Аника Конселло, – повторила я.

– Правда? – не веря произнес Дэн, смотря на меня, а после и на Анику, что подняла руки ввысь, начиная просыпаться, – Аника, – Даниэль коснулся носом лица нашей дочери, вдыхая ее запах, – Ты не представляешь, как рада была бы твоя бабушка.

Я дала нашей дочери имя матери Даниэля. Я знала, как важна мама в его жизни, и как иногда, он говорил о ней. Это была идея, посетившая меня еще до того, как я узнала пол ребенка.

– Ну чего вы там? – в комнату ворвался Лукас, оставшись у порога, – Все уже в сборе. Мама зовет вас.

Адриана и Каир съехали из особняка, когда до рождения Леонардо оставалось два месяца. Нера уехала вместе с ними, но Лукас…он не принял Каира, и высказал желание остаться в особняке с дядей. Адриана была расстроена, но приняла выбор сына.

– Идем, – улыбнулась я его карим глазам.

Взяла Анику, ведь Даниэль боялся ходить с ней. Интересно, каким мягким он мог быть с Тиной и Аникой, когда был главой самого крупного клана в синдикате и владел всей Италией. Я знала, в глазах Тины и Аники он всегда будет оставаться лучшим мужчиной в их жизни.

Лукас побежал обратно, крича во все услышанные «Идут!». Даниэль поднял Тину, расцеловав обе щечки дочери и выйдя из комнаты, мы направились в гостиную дома, где все ждали с шарами и подарками. Вся семья. За исключением Инесс и Тристана. Я видела, как в глазах Дэна промелькнула тоска, но он скрыл ее, глядя на Тину.

– Скажи что-нибудь хорошее, – улыбнулась Даниэлю, сплетая наши пальцы.

– Мы, – ответил Даниэль.

Аника снова закряхтела, вызываю улыбку. Тина заулыбалась сестренке.

– Никто, кроме нас.

– Никто, кроме нас, птичка.

Конец.