2. Встреча

Раздался характерный металлический скрип и поезд, тяжко вздохнув, тронулся с места. Натужно начал набирать скорость, оставляя меня одну на щербатом перроне. Только и успела помахать в окно проводнику, как стук колес уже был все тише, а я смотрела на последний вагон, превращающийся в черную точку.

И все. Вокруг ни души.

Здание вокзала — обшарпанная одноэтажная постройка советских времен с заколоченной дверью и окнами.

Перед вокзалом на небольшом пятачке, покрытом сорняками, пробивающимися сквозь щели разрушенной тротуарной плитки, Ленин на постаменте…Правда, не весь. Рука вождя, показывающая путь в светлое будущее, то ли сама отвалилась со временем, то ли люди ее отбили, решив, что показывает он этот самый путь неправильно.

За Лениным ухабистая дорога, не знавшая асфальта, ведущая в лес. И сосны стеной. Слышно было, как поют птицы и стрекочут насекомые, ожившие к вечеру. Почти закатившееся солнце раскрасило небо в желтый и багряный цвет будто на западе пожар.

Озираясь, я машинально пару раз отмахнулась от надоедливых, жирных комаров. На автомате сжала ручку чемодана.

Так... И что теперь?

Меня должен был встретить глава поселения, где-то записан его телефон...

Поставив рюкзак на чемодан, стала рыться в нем в поисках телефона. Но, когда нашла, поняла, что смысла в этом не было никакого, так как сеть здесь не ловила. Сглотнув, задержала взгляд на часах и убрала телефон обратно в рюкзак.

Главное что? Не паниковать…

Глава приедет — никуда не денется. Он мне сам позвонил и обещал перед началом моего путешествия. Подожду, не страшно. Ну что со мной в конце концов может случиться? Не съедят же?!

Стоило об этом подумать, как вдалеке, за сплошной стеной сосен кто-то протяжно завыл.

Я вздрогнула всем телом, чуть не уронив рюкзак на перрон, из горла вырвался сдавленный писк.

Мама...!

Вмиг похолодевшими влажными пальцами крепче сжала свои сумки и поплелась с ними к лестнице, ведущей с перрона. Не то, чтобы в этом был какой-то смысл, но просто стоять на месте вспыхнувший под пупком зудящий страх уже не позволял. Тихая внутренняя истерика начала накатывать волнами, вызывая испарину.

Так быстро вечерело... На глазах!

Вот пара минут всего прошла, а лес уже казался не зеленым, а черным...Сверчки запели громче словно нагнетая. Озверели, чуя добычу, комары.

Спустившись к Ленину, огляделась вокруг еще раз, но никакой деревни перед глазами так и не появилось, как и другой человеческой души. Из защитников лишь однорукий облупленный вождь народов. Приставила к нему чемодан поближе и села на одну из сумок. Чтобы смотреть хоть куда-то кроме леса, я снова достала телефон и молча уставилась на бесконечно медленно меняющиеся цифры минут...

А если не приедет..? Что делать?!

У меня даже воды с собой нет. Хотя вряд ли я продержусь три дня, чтобы иметь шанс умереть от жажды…

Спичек, фонарика, ружья... Нет ничего для экстремальной ситуации, кроме, разве что, намертво свернутого приличного пуховика на самом дне чемодана.

Солнце догорало закатом, оставляя тающую бордовую как кровь полоску, цепляющуюся за черные маковки сосен. Заметно посвежело, хотя днем была такая духота. У меня застучали зубы и хотелось убедить себя, что это только от подкрадывающегося ночного холода. Достала из сумки толстовку и, накинув капюшон на самые глаза, продолжила гипнотизировать экран телефона. Прошло уже полчаса...

Где-то вдалеке снова призывно завыли. Вдалеке, но по ощущениям ближе, чем было раньше...

"Интересно, за съеденных в лесу молодых специалистов глав поселений лишают премии?" — закрутились истерически веселые вопросы в голове.

И одновременно с нахлынувшим весельем в носу защекотало подступившими слезами. Я всхлипнула, озираясь по сторонам. Боже, помоги...! Или ты в такие места и не заглядываешь?!

Снова вой. Настойчивый!

Взметнулись вороны с сосен. Закаркали, кружа над головой, и полетели к багровой полосе заката, уже совсем тонкой. Я непроизвольно вскочила следом за птицами, будто могла с ними улететь.

От прилива адреналина гулко зашумело в ушах — так сильно, что приближающийся звук мотора расслышала лишь когда он стал рычать совсем громко.

Боже, спасибо...! Сегодня не съедят.

Две соленые слезинки все-таки скатились по щекам, но это от облегчения. Я засуетилась, приводя в порядок свои сумки — словно, если не успею их закинуть в машину в первую же минуту, то глава поселения, кажется, Иван Ильич, меня и не заберет.

Когда на дороге показался огромный черный внедорожник, я уже была на низком старте у обочины. С трудом подавила в себе желание рвануть навстречу приближающемуся автомобилю, таща по колдобинам несчастные чемоданы.

Джип, рыкнув двигателем, лихо остановился в опасной близости от меня.

Резко хлопнула водительская дверь, и из машины выпрыгнул молодой мужчина.

Армейские штаны с боковыми карманами, высокие ботинки, синий свитер, обтягивающий широкие плечи и развитую грудную клетку, и тяжелый взгляд исподлобья абсолютно черных глаз.

Я в нерешительности замерла, потому что это точно был не Иван Ильич.

Мне говорили, что главе давно пора на пенсию, а этот мужчина явно не тянул на пенсионера. Лет тридцать, крепкий, высокий, смуглый, черноволосый, с отросшей щетиной, которая вот-вот перерастет в бороду. Больше на спецназовца похож в своих штанах и ботинках.

Или на охотника. Или на бандита…

Еще и взгляд...волчий. Совсем как у хищника, который вновь завыл в лесу уже будто в паре метров от нас. Я инстинктивно сжалась, а этот мужчина... даже не дёрнулся. Только сделал ко мне уверенный шаг.

Страх липкой удушающей волной снова прокатился по телу раньше, чем мозг успел накидать хоть пару логичных объяснений.

— Ульяна? — вопросительно выгнул бровь мужик, шагнув еще раз и мигом оказавшись на слишком близком по моим меркам расстоянии.

— Д-да-а...— выдохнула, кивая и одновременно задирая голову, чтобы смотреть незнакомцу в глаза.

Мозг усиленно работал…Знает мое имя, значит просто попросили меня забрать? Ну, конечно…!

От облегчения даже плечи разом опустились. И захотелось растечься кляксой по пыльной дороге. Что я успела себе напридумывать?! Маньякам и всяким другим извращенцам здесь точно делать нечего. Состаришься раньше, чем набредешь на жертву.

— Садись, — мужчина коротко мотнул головой в сторону передней пассажирской двери, а сам уже тянулся за моими чемоданами.

— Я думала, меня Иван Ильич встретит.

Я все-таки замялась, не сразу отпуская ручку своего драгоценного чемодана.

— Не смог, — скупо бросил незнакомец, достаточно бесцеремонно отбирая мои вещи.

Отдала, растерявшись. Он так говорил со мной, будто у него каждое слово — платное. Еще и тоном, что уже задолжала. Да и голос такой... Низкий, хрипловатый, чуть рокочущий и жутко недружелюбный.

Закусила губу, наблюдая, как мужчина закидывает в багажник мои чемоданы.

— А почему не смог?

— Колесо свернул, — незнакомец хлопнул багажником и вспорол меня донельзя раздраженным взглядом, — Садись уже. Чем меньше по темноте прокатим, тем больше вероятности, что с нами не случится тоже самое.