18. Невеста

Хоть я и приехала в медпункт за целый час до начала приема, Агафья Мироновна была уже на месте.

— Добренького утречка, Ульяна Максимовна! — крикнула мне фельдшер, стоило переступить скрипучий порог предбанника, — А я тут как раз чаек заварила! Присоединитесь?

— Ой, с большим удовольствием, спасибо! — откликнулась я, — Здравствуйте, — заглянула в кладовку, где в самом закутке у окна был оборудован крохотный кухонный уголок — столик, продавленное кресло, табуретка, электрический чайник и полочка с печеньем.

— Здравствуйте— здравствуйте, — заулыбалась Агафья Мироновна, и ее круглое лицо засияло тем неповторимым добродушно-лукавым выражением, свойственным людям с азиатскими чертами лица, — Вам покрепче? Сахар? У меня тут сбор свой, не магазинный.

— И отлично! Покрепче и без сахара, если можно, — прошла к ней.

Села напротив на табуреточку, кинув сумку прямо у ног. В нос тут же ударил густой травяной аромат, сотканный будто из тысячи компонентов. Душистый, обволакивающий.

Агафья Мироновна поставила передо мной дымящуюся кружку. Благодарно кивнув, я сделала маленький обжигающий глоток. На языке приятно загорчило, и кровь будто сразу нагрелась и быстрее понеслась по венам. Вкусно! И точно без чая обычного, а крепкий какой... Хлеще кофе.

— М-м-м.. А это что? — покосилась на своего фельдшера, — Мяту чувствую, чабрец, иван-чай наверно...

— Ой, да там проще сказать чего нет, чем, что есть. Пейте! — засмеялась Агафья Мироновна, — Для бодрости он. А то ночь вон какая густая была, луна полная. Небось спали глубоко. В такие ночи всегда по-особенному у нас спится. И сны...— тут Агафья сощурила до линий-щелок свои раскосые глаза и склонила голову набок, меня разглядывая, — Особенные сны в такие ночи. Может и вам снилось что, а, Ульяна Максимовна? Я потолковать могу...

Сделала еще один маленький глоток, смотря Агафье в глаза. По загривку рассыпались и тут же исчезли непонятно откуда взявшиеся колкие мурашки.

— Снилось, да...— медленно проговорила, ставя кружку, но не отпуская ее до конца, а рассеянно поглаживая пальцами теплые бока, — Но, знаете, это просто за день впечатления собрались в какой-то дурной кошмар. Вот и все...

— Кошмар? — тут же нахмурилась Агафья.

На ее лице мелькнула заметная беспокойная тень, и я инстинктивно нервно сглотнула.

Вдруг захотелось все ей рассказать, спросить совета, хотя толком и непонятно по поводу чего мне вообще нужен был совет, но вот очень захотелось...! Правда, только Шахова я бы предпочла не упоминать....А как его из сна выбросишь? Весь смысл в топку.

Задумалась, сдвинув брови к переносице и разглядывая танец цветочных чаинок в стеклянном заварнике.

— Знаете, я вчера купаться ходила перед сном. Ночью уже почти... И змею увидела, она прямо совсем рядом проплыла. Я так испугалась, — подняла глаза на Агафью.

Та слушала внимательно, пожевывая губы.

— А какая была? Змея то? — спросила.

— Черная почти, прямо серебром отливала на луне, но без желтых пятен, не уж. Гадюка наверно, — повела я плечами.

Агафья кивнула, без слов приглашая говорить дальше.

— А потом... кхм..— я запнулась, — На речку Шахов Артур с приятелем приехал и спугнул змею. Они привезли мне квадроцикл, чтобы на вызовы если что...— здесь не выдержала и снова на миг опустила глаза, чтобы скрыть возможно промелькнувшее в них личное.

— Понятно, — хмыкнула Агафья таким тоном, что было ясно, что, и правда, ей все "понятно".

— Так вот...— я заговорила быстрее, слегка раздражаясь от этой ее "понятливости", — В итоге ночью мне приснилось, что еду я на квадроцикле по лесу, а впереди река, — все-таки малодушно "выкинула" я из своего сна Артура, — И я пытаюсь ее переехать, думая, что там мелко, но квадроцикл застревает почти сразу. Буксует, его словно в болото вниз затягивает. И вдруг меня что-то оплетает сильно-сильно, будто огромный питон. Опускаю взгляд, а там действительно змея! Та же, что в реальности была, только гораздо больше. Сжимает собой так, что все ребра трещат. Я пытаюсь закричать, но она занимает стойку и целится прямо на лицо. Пасть огромную разевает, бросается, тьма... И я проснулась вся в холодном поту.

Я резко замолчала и вопросительно уставилась на Агафью Мироновну в ожидании обещанных объяснений. Фельдшер медлила, продолжая меня разглядывать.

— А одна ехала или нет?... Во сне то, Ульяна Максимовна...— наконец с задумчивым видом поинтересовалась Агафья.

Мое лицо потеплело, розовея. Как она догадалась? Откуда ей знать?!

Я напряженно поджала губы.

— С Шаховым, — призналась нехотя, — Он мне показывал как управлять, вот и приснился.

— Ох уж Шахов...— Агафья покачала головой, хитро улыбнувшись одними темными раскосыми глазами, — Везде поспеет, чертяка, — добродушно. И вдруг посерьезнела, заговорив проникновеннее, тише, — А сон этот... — шумно вздохнула, — Приглянулась ты, похоже, самому Дябдару, раз явился и во сне и наяву. Не захочет он тебя отпускать. У нас останешься, вот что я тебе скажу.

— Какому ещё Дябдару?!

— Как какому? Э-э-э, — с укоризною покачала фельдшер головой, — Да вот же он, — и Агафья ткнула пальцем в календарь, висевший на стене. Он был отпечатан краевой администрацией, с гербом, изображающим лес, медведя и... змею, — Дябдар — уссурийский питон, что по нашим легендам весь мир сотворил вместе с мамонтом Сэли. Реки — то его тело, горы — то его борьба с Сэли за власть. Хоть и изгнан змей сейчас под землю и темный мир стережет, а все ж здесь хозяин. И красавиц любит, — сощурилась, впиваясь в меня пытливым взглядом, и цокнула языком.

Агафья хотела было еще что-то сказать, но оборвала саму себя. Вздохнула и замолчала.

Я тоже молчала. Руки стали ледяными и липкими. Как это... Не захочет отпускать?

— Я через два года уеду, — глухо, но твердо сказала вслух.

Агафья вновь качнула головой, пожевала губы.

— Хорошо, что не одна ехала во сне то... Значит по-хорошему готов договориться. Мужу отдать, а так... Утащит в свой мир, если одна. И будешь его невестой. А мир то его сырой, под землей... — Агафья вдруг подалась ко мне и перехватила мою руку своей сухой, удивительно горячей ладонью, — Ты не противься, Ульяна Максимовна. Вижу, что против, а тем силам... Им видней.

Я сухо сглотнула и вырвала руку. Это какой-то бред! А внутри так обжигающе заколотило, будто меня проклинали прямо сейчас. И верь — не верь, а ведь все равно цепляет!

— Что за глупости вы несете, Агафья Мировновна? Что за дурацкие поверья?! Какому еще мужу? Это Шахову что ли? — я колюче рассмеялась, — Так, говорят, есть у него здесь “жена”. Да и вообще...! Дело даже не в этом. Не нужен мне тут никто, я не собираюсь здесь оставаться, — лихорадочно зачастила я.

Агафья Мироновна смотрела на меня внимательно, пока я говорила, а затем, грустно улыбнувшись, подлила мне чай.

— Ну посмотрим, как оно все обернется, — примирительно забормотала себе под нос, — Может и не права я. Не слушайте меня, Ульяна Максимовна... — Агафья развела руками с видом "ну что с нас, местных деревенских, взять", — Давайте ка лучше дочаевничаем и по программе пройдемся, а то уж скоро больные потянутся, да?