31. Гостья

Погасив свечу, я улеглась обратно на свою скамью. Комнату уже заливало насыщенным серым рассветным светом. Можно было разглядеть, как танцуют полчища крохотных пылинок у окна. Вокруг тишина — живая, обволакивающая, которая бывает только в самой чаще леса. Окружавшие меня звуки не портили, а делали только глубже эту тишину: чириканье просыпающихся птиц, шелест деревьев, неровное, частое дыхание Алексея... Я прислушивалась к нему, и внутри набухала тревога.

Хотелось, чтобы Шахов поскорее пришел — плевать уже даже на неловкость, которую ощущала после поцелуя и его скупого признания, лишь бы не оставаться наедине вместе с раненым Орловым.

Страшно одной...

И пусть Артур ничем мне особо помочь не мог, но один его вид вселял в меня иррациональную уверенность, что я смогу справиться и помочь его другу. Что Лешка выкарабкается, не умрет.

Я тихонько лежала на своей лавке и прислушивалась к звукам за стенами дома, ожидая шагов Шахова. Но так и заснула, не дождавшись. Сон упал как бетонная плита — без картинок, плотный, глубокий. Словно я не заснула, а в бездонную яму провалилась. И выбираться из нее было очень тяжело...

— Уль.. Уля... Вставай...— напряженный мужской голос с трудом прорывался сквозь пелену небытия, — Ульяна.

— М-м-м...— простонала я, пытаясь разлепить неподъемные веки.

Тут же снова зажмурилась — яркие солнечные лучи резанули по глазам. Попыталась приподнять голову, но она так кружилась, что я снова рухнула на подушку, лишь переворачиваясь на спину и растирая ладонями лицо. Черт, уже день, да?

— Ульяна, помощь твоя нужна, — Артур сжал мое плечо, поторапливая.

— Который час? — просипела в ответ, во второй раз попытавшись приоткрыть глаза.

— Одиннадцать почти.

— Так поздно? — щурясь, я все-таки села на кровати, думая, что знатно меня в итоге вырубило.

— Я бы не будил, но Леха...— сжав челюсти, Артур смотрел на меня отстраненно и вместе с тем встревоженно. В упор и одновременно будто мимо меня, обезличивая, лишая наш зрительный контакт чувственного интереса.

Совсем так же он смотрел, когда Лешке требовалась кустарная операция в моем исполнении. Эта похожесть взглядов болезненным резким толчком вмиг разогнала кровь по венам. Я вздрогнула, широко распахнув глаза.

— Что с ним? — мой голос звучал холодно и деловито, совсем не отражая те эмоции, что испытывала на самом деле.

Артур не ответил, так как я уже сама вскочила со скамьи и в два порывистых шага оказалась около Алексея.

— П-привет...— сипло прошептал он, с трудом открывая запавшие глаза, обрамленные черными тенями.

Губы его были сухие, белые, потрескались. Взгляд мутный, расфокусированный. Приложила ладонь ко лбу и чуть не обожглась.

— Доброе утро,— я попыталась улыбнуться Орлову, но, кажется, только состроила жалкую гримасу.

Прощупала его частый, слабый пульс и мой собственный сорвался вскачь от тревоги. Держать лицо удавалось с трудом, а может и вовсе не удавалось, учитывая, как хмуро за мной наблюдал Артур.

— Давай сейчас рану посмотрим, да, Леш? И вколю тебе еще антибиотики. А потом оботремся, жаропонижающее и капельницу, да? — зачастила я почти весело, аккуратно снимая повязку, — Артур, нужна вода, — это я бросила Шахову уже напряженно, совсем не так ласково, как Лешке. Артур же не умирал.

— Сейчас принесу, — кивнул тот и вышел из дома.

Открыла рану и чуть не всхлипнула вслух от разбирающего до самых печенок бессилия. Воспалилось все, да... Может Артур и не умел лечить, но определял все точно.

— Что, хреново дела, да, Ульяш? — просипел Лешка, скашивая на меня взгляд.

— До свадьбы заживет, — хмыкнула в ответ с легкостью, которая давалась мне с огромным трудом, — Сейчас заново обработаю, терпи...

Кинулась к коробке, в которую мы скинули медикаменты, которые нашли в медпункте. Вернулась со всем нужным к Алексею. Сама не верила, что мои манипуляции помогут, но делать то что-то надо было! Внутри так дрожало, буду я ревела навзрыд. От беспомощности и от обиды на весь белый свет. Но внешне я спокойно улыбалась Леше и даже спрашивала что-то про его состояние.

"Такой ведь еще молодой! — кружилось обрывками, когда смотрела на него, — Такой симпатичный, приятный, располагающий... Жить бы и жить... Лёшка, живи!"

— Помнишь, ты мне потанцевать обещал, — пробормотала дрогнувшим голосом вслух, сглатывая слезный ком в горле, и все-таки отвела глаза, делая вид, что сосредоточена на обработке раны, — Обещал -выполняй.

Леша было засмеялся, но не вышло, лишь надрывно закашлялся, напрягая пресс.

— Тшш! — шикнула на него.

За спиной скрипнула дверь.

— Я сейчас все сделаю и оботрем его, чтобы жар побыстрее сбить,— сказала Шахову, не оборачиваясь и продолжая дежурно улыбаться Алексею, пока обрабатывала воспалившийся шов.

— Как скажете, Ульяна Максимовна. Только дайте ка я сначала его посмотрю, — вдруг услышала энергичный голос Агафьи Мироновны почти у самого моего затылка.