32. Ритуал

— Что?...Как?...Вы..? Здесь..?! — от неожиданности я словно начала давиться собственными вопросами, выстреливая ими с рваными паузами.

— Потом, все потом,— Агафья, обычно такая улыбчивая, лишь нахмурилась и отмахнулась от меня, деловито приближаясь к Лешке.

— Вот это сюрприз, — сипло пробормотал он.

— Кто бы говорил, сынок, — моя фельдшер уже аккуратно ощупывала кожу около его воспалившейся раны.

Скрипнула дверь, вошел Артур с ведром воды. На его лице не было ни капли удивления при виде суетящийся около Орлова Агафьи, и я впилась в Шахова вопросительным взглядом, требуя объяснений.

Он ее позвал? Когда? Почему мне не сказал?!

— Агафья сама пришла,да, Мироновна? Я тоже чуть ведро в колодец не уронил, как ее увидел, — будто прочитав все невысказанные вопросы по моим глазам, пожал плечами Артур и поставил ведро около скамьи Орлова, — Мы с Лехой телефоны точно так же, как и твой, вырубили и достали симки, чтобы не отследили.

— Сон я видела...— бросила полушепотом Агафья, отступая от Леши, — Проснулась на заре и в медпункт потянуло. Чую, надо и все. По дороге Тихомира встретила, он о тебе, Артур, с Орловым спросил и рассказал кое-что, а как до медпункта дошла и посмотрела, какой вы там беспорядок оставили, так сразу все и поняла... Вот и пришла.

— Так далеко же, как вы успели дойти сюда, Агафья Мироновна? — удивилась я.

— Что именно спрашивал? Что рассказал? — одновременно со мной поинтересовался Шахов.

— Э-э-э... — протянула Агафья, щёлкнув пальцами и переводя взгляд с меня на Артура и обратно, — Сейчас что ли время языками молоть. Давайте дело делать, а там уж расскажу. Ульяна Максимовна, вы сейчас что собирались предпринять? — сощурилась на меня.

— Антибиотики время давать, жаропонижающее, конечно, капельницу, обтереть вот хотела...— немного растерянно перечислила я.

— Вот и ладненько, вот и делайте. Все лишним не будет, — закивала Мироновна, задумчиво проводя пальцами по уголкам тонких губ, — А я пока свое подготовлю...

— Что свое?

— Дябдара приведу, — неразборчиво буркнула себе под нос Агафья и, шумно вздохнув, вышла из дома.

Я пару раз хлопнула глазами, смотря на закрывшуюся за ней дверь.

— Что она сделает? — переспросила у Артура, так как больше было особо и не у кого.

— Дябдара приведет... Это их местное божество, змей. Так что змею сейчас притащит наверно, — устало отозвался Шахов, присаживаясь на скамью у Лёшиных ног.

— Змею? Живую?! — ошалело переспросила я.

— Ну может убьет, — равнодушно хмыкнул на это Артур, — Не знаю, я же не шаман. Тебе, Ульян, чем помочь? — поинтересовался, вперив в меня вопросительный взгляд.

Закусила губу, вдруг почувствовав теплый томный толчок под грудью от его прямого внимания. Мелькнула в голове тень поцелуя и... его рук на мне... во мне... Как не вовремя, Боже! Через секунду уже снова сосредоточилась, гася фантомные отголоски прокатившейся по телу нагретой волны.

— Я сейчас капельницу поставлю, а ты Лешу оботрешь, ладно? Надо подмышки, грудь, живот... только аккуратно, паховые впадины, под коленями... — деловито начала, абстрагируясь от того, как близко в этот момент подошёл ко мне Артур, слушая и согласно кивая...

Делали все сосредоточенно, молча.

Лишь Лешка нарушал тишину, глухо постанывая и с присвистом дыша…

Пару раз коснулись друг друга с Артуром. Случайно. В первый раз я одернула руку, а во второй он не дал. Крепко на секунду сжал мои пальцы и посмотрел в глаза. У меня так дыхание от этого взгляда перехватило, что даже сглотнуть не смогла. Очень вдруг захотелось просто броситься Артуру на шею и расплакаться. Чтобы крепко обнял в ответ и успокаивающе погладил по спине. Чтобы было тепло и душно от того, как тесно к себе прижал. Черт, у меня уже наверно просто нервы сдают и я потихоньку схожу с ума...!

Опустила глаза, разрывая наш зрительный контакт и мягко вытащила свои пальцы из его руки. Но они все равно продолжили гореть его прикосновением.

Агафья вернулась минут через десять, когда как раз со всеми моими запланированными манипуляциями было покончено. И с её приходом что-то неуловимо изменилось. Сначала я думала, мне просто показалось, но скоро это ощущение стало навязчивым и осязаемым — будто вместе с Агафьей в дом вошло что-то еще — темное, древнее, неизведанное.

Не могла объяснить себе это чувство, понять из чего рождалось — только ощущала, как оно плотно и полностью обволакивало меня. Воздух словно загустел и одновременно тревожно завибрировал, время замедлилось, звуки заглохли, движения в пространстве давались с непривычным усилием, будто сама гравитация изменилась и тянула вниз, к земле...

Агафья приложила палец к губам сразу же, как вошла в комнату, не давая нам с Шаховым и слова сказать. В другой руке у нее была скомканная, расшитая северным орнаментом тряпка. Нетерпеливо махнув в сторону, Мироновна показала нам с Артуром, чтобы отошли от Алексея.

Мы так и сделали. Присели вместе на скамью, на которой спали, и стали наблюдать, непроизвольно затаив дыхание.

Бережно положив свернутую комом тряпку у ног Лешки, Агафья спустила с плеч старенький брезентовый вещмешок и достала оттуда переплётные пучки высушенной травы и четыре простенькие деревянные плошки.

Расставила плошки вокруг Лешиной скамьи, засунула в них траву и подожгла. По комнате тут же поплыл густой смолистый запах с нотками полыни и можжевельника — такой дурманящий, что в голове заволокло плотным туманом уже через несколько секунд, а в слезящихся глазах начало двоиться. В горле запершило даже у меня, а Лешка, весь окутанный сизым дымом, и вовсе болезненно, надсадно закашлялся. Но Агафья шикнула на него, положив руку ему на голую грудь, и Орлов почему-то сразу перестал кашлять и наоборот глубоко и мерно задышал, сильно поднимая и опуская грудную клетку. Мироновна закрыла глаза, не убирая руку с Лешиной груди, и... запела.

Это не было похоже на обычную песню, нет. Утробный гортанный звук лился из ее открытого рта, ни на секунду не прерываясь. Этот звук вибрировал в каждой клеточке и сворачивал в узел что-то внутри.

Слезы полились по моим щекам ровными дорожками, а их даже не чувствовала, пока губы не стали солеными. Артур положил руку на мои плечи и легонько сжал. Агафья, прикрыв глаза и мерно покачиваясь, пела над Лешей, который лежал неподвижно и глубоко дышал. Вот нота сменилась, забираясь выше и одновременно звуча сильнее и пронзительнее. Стала прерываться ритмичными щелчками языка, словно что-то нагнетая. Агафья, все убыстряя темп этих щелчков, развернула вышитую тряпку и действительно достала оттуда змею. Небольшую, абсолютно черную, лениво извивающуюся в ее руке.

Я широко распахнула глаза, от ужаса перехватило горло. Хотела было крикнуть "что вы делаете?", когда Мироновна опустила змею Лешке на живот прямо около раны, но Артур резко прижал меня к себе крепче, тем заставляя молчать. Только стрельнул глазами, мол, не мешай.

Змея свернулась клубком на Лешином животе. Орлов перестал глубоко дышать и лежал неподвижно с закрытыми глазами, словно заснул или потерял сознание. Агафья же вновь сменила тональность, делая звук нереально низким, словно он шёл у нее не из горла, а из самого нутра. Гул в пещере или рев крупного зверя — вот на что это было похоже.

Я -завороженная, загипнотизированная, растерянная, наблюдала во все глаза, остро ощущая, что вокруг действительно происходит что-то потустороннее, что выше моего понимая, что невозможно никак объяснить. Что неподвластно логике и глубже всех моих знаний. Я могу не верить, могу отрицать, насмехаться, но я тут и... чувствую это как почувствовала бы, если бы засунула руку в огонь.

— Хар-р! — резко выдохнула Агафья, хлопнула в ладоши и будто занавес упал, возвращая нас в обычный мир.

В комнате сразу посветлело, стало проще дышать, звуки вернулись, время ускорило бег… Только я так и сидела, не в силах пошевелиться. Меня к такому не готовили…Артур успокаивающе потрепал мое плечо и убрал руку. В карман за сигаретами полез.

Агафья же первым делом расторопно убрала змею, снова завернув ее в тряпку, затушила траву…

— Пусть поспит пока, — качая головой, озабоченно взглянула на Леху и бережно укрыла его одеялом.

А затем обернулась на нас с Артуром с таким выражением на своем круглом лице, будто вообще ничего необычного не произошло. Впервые улыбнулась за все это утро, наконец напоминая мне моего фельдшера. Хитро сощурила раскосые глаза.

— Ну, чай мне в этом доме нальют?