36. Близость
Шахов окаменел. Его руки сдавили до боли мои плечи, и на секунду мне показалось, что он меня оттолкнет... С протестующим всхлипом крепче обвила его шею, настойчиво давя на мужские губы языком. Миг невысказанной борьбы, и Артур, сдавшись, ответил.
Перехватил инициативу и сам уже стал целовать — напористо, почти грубо, крепко-крепко прижимая к себе и позволяя мне расслабиться и обмякнуть в его объятиях. Именно то, что мне было сейчас так необходимо.
Мозг отключился, жадно впитывая лишь ощущения. Не анализируя, не строя планов. Только вспышки солнечных зайчиков за плотно сомкнутыми веками. Уже знакомый горьковатый вкус его слюны с нотками табака. Жар тела. Хаотичные, поспешные движения. Горячие пальцы на голой коже под все больше задранной одеждой. Нагретый хвойный запах, будто пропитывающий насквозь и въедающийся в каждую клеточку.
Толком не поняла, как уже лежала на лавке, распластанная под его тяжестью. Путаясь, кое-как избавились от одежды. Комната была залита светом, в котором танцевали пылинки. Я жмурилась, стараясь меньше видеть, но обрывками все равно ловила его смуглую кожу, щедро покрытую волосками грудь, напрягающиеся мышцы, бешено бьющуюся венку на крепкой шее... Прижалась к ней губами, слизывая соленый вкус...Его руки уже сжимали мои бедра, разводя шире.
Между ног вжался пульсирующий горячий член. Всхлипнула, инстинктивно дернувшись в попытке отстраниться, но Артур обхватил мой затылок рукой, удерживая на месте, жадно впился в приоткрытые губы, толкаясь внутрь рта языком, и одновременно качнул бедрами, входя.
Внутри задрожало и надорвалось болезненной негой от плотного натяжения. Запрокинула голову, шумно дыша ртом. Вцепилась в его спину, рассеянно гладя каменеющие при движении мышцы. Глубокие, скользящие толчки уносили словно приливные волны все дальше, не оставляя ничего, кроме своего ритма. Как учающийся пульс один на двоих. Ещё и ещё...Наливая нестерпимой кипящей тяжестью низ живота.
Заскулила в какой-то момент от перенапряжения. Крепко обвила Артура ногами и руками, деревеняя под ним. Насколько могла сильно сжала его внутри себя и с утробным стоном содрогнулась от захлестнувшего лавиной удовольствия.
Тело словно разбило на атомы — оно сокращалось и расслаблялось, затапливая меня экстатеческими приходами. Отключая от реальности.
Сквозь плотное марево собственных спазмов ощущала, как Артур грубо, уже без ритма берет меня, догоняя. И резко выходит, вжимаясь пульсирующим, выталкивающим семя членом в мой живот.
Его руки, нежно гладящие мои бедра, плечи, лицо... Глубокий, ленивый поцелуй в губы. Мои пальцы, запутавшиеся в его влажных коротких волосах — как невысказанная благодарность за то, что было настолько хорошо.
Я, честно говоря, особо и не ожидала ничего — вообще об этом не думала. Лишь испытывала потребность в близости — физической, осязаемой. Чтобы прочувствовать, что я жива после всего, что произошло.
Но в итоге... Даже сил не было теперь глаза открыть, хотя вряд ли наш секс длился дольше нескольких минут. И все же он был самый яркий в моей жизни...И не разобрать — это из-за обстоятельств, или из-за конкретного человека.
Спустя несколько томительных, нежных секунд Артур чмокнул меня в нос в последний раз и перекатился на спину, освобождая от веса своего тела.
Стало сразу пусто и зябко... Настоящее безжалостно затягивало обратно в себя.
Я нехотя приоткрыла глаза — в них ударил яркий солнечный свет, делая все вокруг слишком реальным. До мучительной неловкости. Она, эта неловкость, теперь накатывала стремительней быстрого оргазма…
Особенно, когда полностью обнаженный Артур, по-видимому совершенно не стеснявшийся своей наготы, встал со скамьи, взял кухонную тряпку с буфета, вернулся и промокнул мой испачканный спермой живот, глядя мне в глаза.
Даже сглотнуть не смогла, перехватив его взгляд в упор — в горле ком встал. Только свела вместе бедра так, что больно стало коленям.
Шахов на это криво улыбнулся, но вслух никак не прокомментировал.
Отвернулся, демонстрируя мне крепкий, светлый от отсутствия загара зад, и понес тряпку обратно к буфету. Пока ходил, я торопливо вытянула из-под себя одеяло и накрылась им по самый нос. Прикрывшись, уставилась, как Шахов снова возвращается ко мне. Обнаженный, атлетически сложенный, расслабленный, весь залитый солнечным светом. Я бы даже оценила эстетичность картинки, если бы могла отвлечься от мыслей, как себя теперь вести.
— Двигайся, Ульяна... Максимовна, — подойдя, хмыкнул Артур, сверкнув бесовскими черными глазами, и без лишних церемоний потеснил меня на лавке, укладываясь рядом.